Экономика городов - Джейн Джекобс

«Мадам Деморсет заслуживает благодарной памяти за то, что была первой, кто представил действительно великолепную, недорогую юбку с кринолином — столь популярную, что другим производителям пришлось снизить свои цены, хотя никто никогда не решался конкурировать с ней по цене, качеству используемого материала и стоимости затраченной на ее производство рабочей силы». Именно эти юбки упомянуты в обзоре швейной промышленности Нью-Йорка, представленном почти столетие спустя журналом Fortune, где речь шла о том, что треть всех рабочих, занятых в швейной отрасли Нью-Йорка в 1860-х годах, работала на одном предприятии, выпускавшем юбки с кринолином. Это было «определенно самое пристальное внимание, которого когда-либо удостаивалась компания, подобная General Motors, но в сфере производства женской одежды». Хотя ни одна организация не стала лидером в сфере массового производства одежды, наибольших успехов в швейной отрасли добились фирмы, которые смогли предложить на рынке одежды то, что принималось всеми.

Третий тип производства, применяемый в швейной индустрии, появился уже в XX веке, и его внедрение шло намного быстрее, чем внедрение двух предыдущих, сейчас он стал преобладающим. Ввиду отсутствия какого-либо общепринятого названия давайте назовем его дифференцированным производством. При этом типе производства, в отличие от массового, выпускается довольно ограниченная партия каждого артикула, но кустарным его не назовешь. Он все же больше напоминает массовое производство, чем кустарное. Благодаря этому третьему типу производства среди тысячной толпы людей в погожий день в каком-нибудь большом городском парке вам вряд ли удастся найти двух женщин или двух детей в одинаковой одежде. В той же толпе можно увидеть значительно больше разнообразия в мужской одежде, чем в одежде мужчин предыдущего поколения. Именно этот тип производства, применяемый в швейной промышленности, приводил в изумление приезжих из Европы: они были поражены тем, что даже продавщицы в магазинах и работницы на фабриках в Соединенных Штатах были одеты в потрясающе модные и разнообразные платья. Сейчас его используют и европейцы. По словам Майкла Харрингтона, благодаря такой организации производства складывается обманчивое впечатление, что бедных в Америке нет, во всяком случае их бедность не так бросается в глаза. На них не увидишь ни форменной одежды бедных, ни лохмотьев. Из-за одежды их внешний вид производит впечатление большего благополучия, чем есть на самом деле. Это потрясающее экономическое достижение швейной промышленности.

Существенное отличие дифференцированного производства от массового заключается в отношении производителей к рынку, в том, как они смотрят на потребность людей в одежде. Массовые производители ищут на рынке общий знаменатель — для них важно сходство в потребностях. Дифференцированное производство обыгрывает различия — тот факт, что у людей разные вкусы, что им нравятся разные ткани, покрой одежды и цветовая гамма, что покупатели располагают разными финансовыми возможностями и стремятся сохранить свою индивидуальность. Следствием такого подхода к рынку является то, что при массовом производстве выпускают намного больше одинаковых изделий, чем при дифференцированном. Процесс дифференцированного производства (по отношению к объему выпускаемой продукции) включает в себя намного больше работы по проектированию и конструированию, чем процесс массового производства.

При массовом производстве новые модификации продукции начинают выпускать только при условии, что это приведет к увеличению общего объема изделий. Производитель черных носков может начать выпуск коричневых носков, увеличивая тем самым конечный объем, точно так же как автопромышленники вводят в производство новые модели при расширении рынка. Но эти новые варианты, которые таким образом вводятся в массовое производство, малозаметны, поскольку учитываются в расчетах лишь для того, чтобы вывести общие знаменатели на потенциальном рынке. Варианты, создаваемые в процессе дифференцированного производства, — это именно то, что в принципе позволяет его осуществлять; вариации первичны, они не являются результатом роста его объема.

В свете этого рассмотрим, как складывается в Соединенных Штатах ситуация на рынке газет. Лучшие времена массовых ежедневных изданий, стремящихся к удовлетворению запросов огромной армии читателей, похоже, миновали. Количество газет резко уменьшилось; тираж многих из тех, что сохранились, сократился. Тем временем число и тираж городских и провинциальных еженедельников быстро растет. Они учитывают различия городских рынков прессы. В каждом из них содержатся новости и материалы, интересующие читателей именно этого района, но в любом другом месте они вряд ли будут представлять какой-то интерес. Некоторые отказались от географического принципа и ориентируются на сообщества людей, объединенных по интересам. Эти еженедельные издания не являются возвратом в прошлое страны, когда в маленьких городках каждую неделю периодика печаталась с помощью ручных прессов. Методы производства новых газет схожи с теми, что применяются при выпуске массовых изданий. С точки зрения культуры это также не является возвратом в прошлое. В то же время некоторые многотиражные газеты выглядят старомодными по своему стилю письма, оформлению, фотографиям и тематике. Еженедельные издания выполняют ту работу, которая осталась недоделанной и, по своей сути, не может быть выполнена при массовом производстве. Причина, по которой падают объемы массовых ежедневных изданий, тем не менее не в том, что отсутствуют значимые сходства на общегородском рынке новостной информации. Причина в том, что работу, когда-то выполняемую такими газетами, во многом стали дублировать программы новостей на телевидении и радио и многотиражные еженедельные новостные журналы.

В сельском хозяйстве существует рынок стандартных тракторов и запчастей для них, учитывающий сходство потребностей фермеров. Но в бизнесе сельскохозяйственного оборудования больше не наблюдается заметного роста. Еще в 1961 году журнал Fortune сообщал об экономических трудностях, переживаемых гигантскими предприятиями, занимающимися массовым выпуском сельхозмашин. Их бизнес стагнировал, огромные фабрики работали с неполной загрузкой, а многочисленные торговые точки больше себя не окупали. Быстро растущий бизнес сельскохозяйственного оборудования переходил в руки тысяч мелких производителей, четко улавливающих разницу в потребностях рынка. Как считает Fortune, крупные компании слишком долго оставались в плену концепции массового производства. «Меньшая часть средств фермеров, которые они выделяют на покупку оборудования, идет на приобретение стандартной продукции… Сегодня небольшая компания может выпускать высокоспециализированное оборудование с такой же легкостью, как и крупная фирма, при этом зачастую имея большую прибыль», — писал автор статьи. И в этом случае относительно малое производство специализированного оборудования также нельзя назвать возвратом к методам кустарного производства.

В «Безмолвной весне» Рейчел Карсон выступала с критикой практики промышленного применения химических пестицидов — характерного для массового производства подхода к решению проблемы заражения сельскохозяйственными вредителями. Она защищала дифференцированное производство, основанное на сложном биологическом контроле, изменяемом сообразно обстоятельствам. Этот подход более передовой, чем промышленное использование химикатов без всякого разбора. Карсон также защищала дифференциацию зерновых культур с учетом географических зон, указывая на то, что массовое производство в сельском хозяйстве — огромные фермерские хозяйства, специализирующиеся на одном виде товарной культуры, —