Экономика городов - Джейн Джекобс

не слышат пленников, либо слышат плохо, и даже если слышат, то не понимают. Тогда люди за стеклом впадают в истерику. Они могут кричать и биться о стекло, едва понимая в своем отчаянии, что они кричат в пустоту и не будут услышаны и что их поведение на самом деле кажется забавным тем, кто смотрит на них снаружи. Иногда они могут даже прорваться через стеклянный барьер и выйти наружу, израненные и в крови, и оказаться лицом к лицу с испуганной, безжалостной и устрашающей толпой людей, которые боятся за свою жизнь.

Но ситуация еще хуже, чем изображает Дюбуа. Потому что если бы белые в США действительно не обращали внимания на то, чем занимаются черные, если бы они действительно не знали того, что происходит в черном сообществе, то черные имели бы шанс расширять свою деятельность и дополнять старые направления деятельности новыми. Но черные люди, живущие в своих гетто, находятся под абсолютным контролем белых. Чернокожий нейрохирург доктор Томас Мэттью (я расскажу о нем чуть позже) ответил одному белому правительственному чиновнику, спросившему у него, как городские власти могут содействовать программам самопомощи, разработанным для чернокожего населения: «Уйдите с нашей дороги и дайте нам возможность что-то сделать». У тех белых, которые хотят сделать что-то хорошее, появился новый пунктик: избавить от налогов белые корпорации, которые хотят построить жилые дома для черных, и дать миллионные гранты публичным организациям и большим корпорациям, которыми владеют белые, для обучения черных. Это похоже на иностранную помощь колонии, которой не позволяют развивать свою собственную экономику. Действуя в этом же направлении, несколько лет назад федеральные власти и власти Нью-Йорка предприняли, под звук фанфар, попытку восстановить тридцать семь зданий в Гарлеме. Теоретически строительные фирмы, находящиеся в собственности черных, могли свободно участвовать в тендере на получение подряда, но была уловка: все тридцать семь зданий шли одним «пакетом». Следовательно, только компания, которая была способна осилить заказ полностью и сразу (такое требование выдвинули городские и федеральные власти), имела право претендовать на эту работу. И это могла быть только компания, которая уже выполняла крупные заказы, а значит, ее владельцами могли быть только белые. Если бы контракты заключались по каждому зданию в отдельности, у черных подрядчиков был бы шанс получить эту работу. Ассоциация строительных и подрядных организации, где работали черные, борясь за получение этого контракта, обратилась к городским властям с просьбой о подписании отдельного договора по каждому дому, но все было бесполезно. Ассоциация обратилась в палату представителей с просьбой расследовать ситуацию и выяснить, почему городские власти не позволяют им взяться за работу, которую они вполне способны выполнить, — с тем же успехом.

В 1966 году управление по делам малого бизнеса федерального правительства с гордостью объявило о программе поддержки новых компаний, которыми владеют черные. Но при этом управление наложило определенные ограничения на получение ссуд, первым из которых было положение, что человек, получающий ссуду, должен находиться «на уровне бедности», то есть фактически должен быть нищим. Так одним махом множество людей были лишены перспектив получить необходимые им средства. В декабре 1966 года администрация Нью-Йорка издала еще одно странное распоряжение. Все люди из гетто, которые хотели получить ссуду, должны были «доказать, что их сообщество действительно нуждается в том виде предприятий, который они собираются открыть». Необходимо было показать, что их работа заполнит существующую, всеми признанную экономическую нишу. Судить же об этом должен был, конечно, чиновник, издавший этот указ. Все возможности для инноваций были сведены к нулю.

Но в других городах основанием для постоянного притеснения людей стало положение, что гетто не являются каким-либо исключением и к ним применимы те правила, которые действуют повсеместно. Приведем в качестве примера историю доктора Мэттью, который является организатором и директором больницы для людей всех национальностей и рас на окраине Нью-Йорка. Кстати, основную массу жителей района составляют чернокожие. Несмотря на то что Мэттью не получил никакой поддержки от городских властей и, напротив, преодолел немало препятствий, его больница не только выжила, но и стала процветающей. Ее успех привлек внимание к проблеме. Общественный транспорт в этом районе был настолько плох, что сотрудникам больницы и многим пациентам приходилось терпеть значительные неудобства, чтобы добраться до места. Чтобы решить эту проблему, доктор Мэттью организовал «свободное» автобусное сообщение. По его плану пассажиры, которые могли себе это позволить, покупали купоны автобусной компании за 25 центов. Те, кто не могли платить, ничего не платили. Это стало блестящим решением целого ряда проблем. Неимущие, но нуждавшиеся в поездке люди, получали такую возможность. Купоны не были просто билетами. Во-первых, они внушали гордость тем, кто их покупал: это была автобусная служба, которая действительно принадлежала черному сообществу. Во-вторых, транспортникам для ведения работы требовалась франшиза, но получить ее было сложно. Доктор Мэттью нашел лазейку. Франшизы, когда их только ввели, оказались полезны для развития транспорта, поскольку обеспечивали защиту, наподобие патента или авторского права, тем, кто внедрял инновации в транспортной сфере. Позже они стали инструментом коррупции; ими торговали те, кто пользовался политическим влиянием в городе. Сейчас единственной пользой от франшизы является то, что она охраняет права отживших свое монополий. Эти монополии большей частью принадлежат государству, что означает, что на них нет управы, как бы плохо они ни работали.

Автобусная служба доктора Мэттью процветала, причем настолько, что он организовал вторую линию в Гарлеме, где люди жаловались на общественный транспорт и обращались ко многим мелким транспортным компаниям за помощью. До этого момента все, что происходило, служило классическим примером тех принципов развития, о которых я говорила в этой книге. Новый вид деятельности был добавлен к уже существующим, чтобы разрешить периферийную проблему. Новая деятельность стала расширяться в соответствии со своей собственной логикой. Это не было рабским копированием существующих методов, это была творческая адаптация метода к реальной ситуации. Подумайте, к чему может привести такого рода инновация. Предположим, что десятки — или лучше сотни — новых маленьких транспортных услуг появились бы в городе, помогая решить ту или иную проблему. Транспортная система Нью-Йорка действительно могла бы начать совершенствоваться и даже развиваться.

Но в 1968 году, как только открылась вторая линия доктора Мэттью, муниципальные власти обратились в суд и получили судебный запрет на эксплуатацию обеих линий. Таков конец истории. Люди, которым мешают решать их собственные проблемы, не могут решить проблемы и для своих городов.

Избыточный капитал

Одна из наиболее дорогих вещей в экономике — развитие, ошибки и эксперименты. Что делает этот процесс дорогостоящим? Большое