100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

И в следующем, 1766 году императрица пожаловала Обществу 1000 червонных и предложила конкурс сочинений (тоже европейская модель) на тему: «В чем состоит собственность земледельца – в земле ли, которую он обрабатывает или в движимости, и какое на нее он право иметь должен для пользы общенародной?»

На сей раз ответы в Общество пришли: 160 сочинений из Франции, Германии, Голландии, Италии. Вопрос затронул европейские умы. Из русских авторов самое значительное сочинение принадлежало 28-летнему Алексею Поленову, только что возвратившемуся на родину после окончания Страсбургского университета. Его работа, называвшаяся «О крепостном состоянии крестьян в России», написанная за 22 года до «Путешествия» Радищева и увидевшая свет только через 100 лет после написания, была гораздо шире поставленной темы и реалистичнее либеральных проповедей, присланных иностранцами. Ставя задачу «рассмотреть, насколько может быть вредительна или полезна неволя, которой подвержено наше крестьянство», Поленов приходит к непреложному выводу, что, получив право собственности, крестьяне «будут располагать и употреблять оную смотря по своим выгодам», будут заботится о своем здоровье, «о приумножении семьи» и о правильном воспитании детей. А государство «от владеющего собственным имением крестьянина будет чувствовать великое облегчение».

«Печальный образ крестьян, – продолжал Поленов, – лишенных права собственности, являет живых изображений лености, нерадения, недоверия, болезни…» И самую главную и трудную задачу Поленов видит в воспитании поколения, в необходимости «приготовить наперед крестьян к реформе» путем воспитания. «Сколь много, – говорит он, – воспитание способствует к благополучию каждого общества – и для того оно здесь первое место занять должно!»

Актуальность, эффективность, приемлемость для массового распространения в России отдельных отраслей сельского хозяйства и технологий (например, внедрение картофеля, пчеловодства и шелководства, оспопрививания и громоотводов) были главными направлениями деятельности Общества. В аграрной России его усилия в области агрокультуры, семеноводства, новых технологий на протяжении целого столетия до реформы 1761 года исподволь готовили к ней страну – и помещика, и крестьянина.

Вольное экономическое общество исполняло высокую патриотическую миссию. Об этом ярко сказал в своей уже цитированной выше речи, произнесенной в сентябре 1797 года, Андрей Нартов: «Отечество наше сокрывает в недрах своих неисчерпанные богатства и ожидает только рук трудолюбивых для извлечения оных. Да обнажим оные – и потекут реки всякого рода богатых избытков. Да потрудимся о пользе общей, да потешимся по мере сил и способностей – к тому зовет долг наш, польза ближних, слава Отечества…»

Право, лучше не скажешь. И сегодня слова одного из знаменитых членов Вольного экономического общества сохраняют свою актуальность.

А по масштабу, размаху и глубине деятельности, по значению для общества и его культуры вряд ли какая-нибудь из нынешних ученых структур может быть поставлена наравне с этой первой в России независимой, «вольной» научно-практической общественной организацией.

Горное училище

Не безъизвестно всем… сколь наука сокращает производство всякого дела и сколько подает способов к приведению оного в совершенство.

Из «Устава Горного училища». 1774 год

Какие бы задачи не стояли перед страной в разные эпохи ее истории, главной всегда и неизменно оставалась проблема кадров – компетентных, профессиональных, надежных. В решении этой проблемы Петербург на протяжении всей своей истории играл выдающуюся роль.

Подготовка кадров для армии, флота управления, предпринимательства, формирование деловой и интеллектуальной элиты были главной заботой Петра, стержнем его реформ, условием их осуществления. Естественно, в феодальном государстве задачи эти решались в основном за счет господствующего класса, дворянства.

Созданное Петром первое высшее учебное заведение России – Морская академия – и возникшие позднее Сухопутный кадетский корпус, Инженерно-артиллерийский кадетский корпус и Пажеский корпус стали учебными заведениями, предназначенными для «шляхетства», дворянских детей. В их стенах молодые люди получали светское по духу, гуманитарное по содержанию (языки, история, литература, музыка) и профессиональное, специальное военное образование.

Но помимо службы военной, предъявляющей высокие требования к офицерскому корпусу армии и флота, существовало множество гражданских, «штатских» отраслей, не менее остро нуждавшихся в хорошо выученных, профессиональных кадрах.

Экономика страны быстро развивалась, еще недавно присущий ей патриархальный характер преодолевался – в частности, и под влиянием расширяющихся с каждым годом контактов с Европой. Российская экономика совершала переход от промысла к промышленности.

Металлургия в этом процессе играла ведущую роль, превратившись в «становой хребет» всего промышленного развития страны. Развитие металлургии было неразрывно связано с развернувшимся в XVIII столетии процессом изучения и освоении окраин страны – ведь именно здесь находились главные естественные богатства страны, полезные ископаемые. Десятки экспедиций бороздят необжитые, труднодоступные территории Урала и Зауралья, Алтая, Восточной Сибири и Забайкалья. Знаменитая фраза Ломоносова о том, что «Российское могущество прирастать будет Сибирью», становится девизом искателей, первопроходцев и первооткрывателей. Среди них немало местных «рудознатцев», одиноких самоучек, опиравшихся на свой эмпирический опыт и на передаваемые из поколения в поколение сведения и легенды о затаенных в недрах земли богатствах.

А следом за этими первопроходцами шли предприимчивые люди, начинавшие на разведанных местах разработку копий, закладку рудников. Там же возникали железные и медеплавильные заводы. Некоторые принадлежали казне, другие – частным «заводопромышленникам». К 1770 году в стране насчитывалось 26 казенных и 169 частных, «партикулярных» металлургических заводов. А ими нужно было управлять – умело, рачительно, с заботой о качестве и количестве продукции и о выгоде. Время властно требовало людей знающих, инициативных и настойчивых. И главное, широко и основательно подготовленных в профессиональном отношении.

Противоречие между возможностями отрасли и дефицитом кадров приобретало угрожающие размеры. Ведь возможности были огромными – не случайно именно в горной отрасли выдвинулись такие выдающиеся сподвижники Петра в сферах технической и административной, как Виллим Иванович де Геннин (1676–1750) и Василий Никитич Татищев (1686–1750). Деятельность обоих была связана с Олонецкими (Петрозаводск) и Уральскими заводами.

Василий Татищев, выдающийся горный инженер и администратор и один из первых российских ученых-историков, еще в 1721 году завел на Урале две школы для подготовки специалистов горного дела среднего звена. В 1730-е годы эти школы перевели в Екатеринбург, где для них началось строительство каменного здания и собиралась библиотека – предполагалось изучение горного и пробирного дела, механики, рисования, языков. Однако дело вскоре «зачахло». Сказалась не только общая ситуация (с 1736 по 1746 год Берг-коллегия, одно из тех «детищ» Петра, которыми он гордился, была упразднена), но и нехватка квалифицированных преподавателей.

С восстановлением в 1746 году Берг-коллегии делаются попытки реанимировать и Екатеринбургскую горную школу, где предполагалось преподавание металлургии и химии, маркшейдерского дела и механики, географии и архитектуры и даже артиллерии и фортификации. Но дело снова «не заладилось», и наступившая пауза затянулась на два десятилетия. Правда, в 1753 году Берг-коллегия обращалась в Сенат с просьбой распорядиться о присылке на Уральские заводы для обучения горному делу ежегодно по 20 детей из числа учеников инженерно-артиллерийский школы. Но результат этой инициативы «не прослеживается».

Наступил 1771 год.