100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

городское владение Шувалова – близ того места, где Вознесенский проспект пересекает Екатерининский (ныне Грибоедова) канал. Затем для размещения Академии нанимается дом подполковницы Макаровой, находившейся в самом начале 1-й линии, но вскоре (в апреле 1761 года), дом этот передается «для российских комедиантов» – актеров первого русского национального театра, а Академию художеств размещают по соседству, в том «Головинском доме» на углу Невской набережной и 3-й линии, где первоначально жили актеры.

Соседний дом по набережной, ранее принадлежавший послу «Священной Римской империи» графу Братиславу Лобковицу, достался позднее французскому купцу Мишелю и вскоре был им продан, а третий дом на том участке набережной, между 3-й и 4-й линиями, находился во владении Морского ведомства: его от Морской академии «унаследовала»

В натурном классе Академии художеств. Рисунок А.Г. Венецианова

Адмиралтейская аптека, позже здесь разместится типография Морского корпуса. В 1763 году возник вопрос о покупке «Головинского дома», возвращенного вдове опального вице-канцлера; оценка здания составила 15 тысяч рублей, а стоимость найма – 700 рублей в год. После передачи в феврале 1764 года Академии художеств трехэтажного каменного здания Морской типографии возникает намерение постройки на всем огромном объединенном участке между 3-й и 4-й линиями специального здания для Академии художеств. Профессор Академии архитектор Жан-Батист Вален де Ламот (Деламот) и ректор Академии Александр Кокоринов приступают к созданию проекта того всемирно известного архитектурного шедевра, который и поныне украшает Университетскую набережную Невы…

В самой Академии художеств дела шли «своим чередом». Ежемесячно проводятся конкурсы ученических работ; летом 1761 года студенты Академии проводят обмер, срисовывают и исполняют слепки статуй, находившихся в Летнем саду возле «Грота» на берегу Фонтанки и подлежавших снятию. В начале апреля 1762 года Кокоринов просит графа Шувалова о «сочинении Регламента» (устава) Академии «для приведения ее в лучший порядок». В августе 1762 года в Академии художеств появляются первые пять адъюнктов: Василий Баженов, Федор Рокотов, Кирилл Гловачевский, Иван Саблуков и Антон Лосенко; через три года в торжественной обстановке четверым из них будут вручены дипломы первых академиков Академии художеств. А пока что граф Шувалов обращается к ним с наставлением: «Все вы наикрепчайшее свои старания усугубить должны».

Высокие инспекторы во главе с фельдмаршалом Минихом и сенатором Иваном Неплюевым, посетившие Академию в конце января 1763 года, нашли что «Академия художеств достойна для показания иностранным». Она становилась все более заметной и важной частью культурного бытия российской столицы.

Но через месяц с небольшим, указом от 3 марта Академия, которая под руководством графа Ивана Шувалова «в краткое время довольно оказала успехов», передается в управление генерал-поручика и главы Канцелярии от строений Ивана Бецкого (1704–1795), ставшего вскоре «министром культуры» при Екатерине II. Бецкой пробудет на посту президента Академии художеств ровно 30 лет. Одновременно со сменой президента (граф Шувалов вскоре надолго уедет за границу) Академия художеств отделяется от Московского университета и получает собственное управление и самостоятельный бюджет. А через четыре дня императрица утверждает доклад Бецкого о постройке для Академии особого здания на набережной Невы.

4 ноября 1764 года был утвержден составленный И.Бецким «Устав» («Привилегия») Академии художеств и ее штат. Всем успешно обучавшимся и окончившим Академию, говорилось в «Привилегии», «всемилостивейшее жалуем и утверждаем с их детьми и потомками… быть совершенно свободными и вольными и никакому правительству ни в военную, ни в штатскую службу их не принуждать и без добровольного с ними договору ни к какой работе не приневоливать… Наистрожайше запрещаем всем и каждому, какого б звания кто ни был, из сих художников, мастеров, детей их и потомков в крепостные себе люди записывать…»

В том же 1764 году при Академии художеств создается «Воспитательное училище» для мальчиков 5–6 лет, поступающих сюда на 9-летнее обучение «для приуготовления желающего упражняться в свободных искусствах юношества». Этот курс «пристойного с младенчества их воспитания» прошли многие выдающиеся русские живописцы, архитекторы и скульпторы.

Летом 1763 года «в академических апартаментах» состоялась первая выставка ученических работ, с осени начались «публичные», открытые для всех желающих экзамены, в январе 1765 года состоялся аукцион ученических работ; авторы лучших работ награждались серебряными медалями.

Академия, существующая уже более семи лет, готовилась к своему торжественному открытию. А само торжество «инаугурации» Академии художеств с закладкой академической церкви состоялось в четверг 7 июля 1765 года и было оформлено с небывалой пышностью. Украшенная пристань на набережной, к которой причалила императорская шлюпка, пришедшая по Неве из Летнего дворца, роскошное оформление уже начатого строительством набережного фасада академического здания, торжественное шествие к месту закладки храма, собрание в конференц-зале для прочтения академических «Привилегий» и вручения дипломов первым академикам и профессорам Академии. И толпы петербуржцев у места торжества. И неоднократные залпы из 31, 51 и 71 орудий… Незабываемое зрелище, незабываемое торжество.

Вольное экономическое общество

Чтоб общество наше управлялось в трудах своих собственными своими… обстоятельствами и установлениями, почему и называлось бы во всех случаях вольным экономическим обществом…

Из обращения учредителей Общества к Екатерине II. 12 октября 1765 года

В гербе этого Общества, утвержденном императрицей, помимо «пчелы, мед в улей приносящей», были изображены дерево, сноп, борона, грабли, лопата. А сверху девиз: всего одно слово – «Полезное».

Это была первая в России общественная организация и первое научное общество в истории отечественной культуры. Впрочем, не только научное. Практическая «отдача» деятельности Вольного экономического общества, ее эффективность, созданная в Обществе атмосфера рациональности и деловитости имели не меньшее значение, чем теоретические исследования членов Общества. Тем более в России середины XVIII столетия.

«Нет удобнейшего средства к приращению во всяком государстве народного благополучия, как стараться приводить экономию в лучшее состояние». Этими словами начинается «План», легший в основу организации Вольного экономического общества. И оно не только точно определяло насущные проблемы хозяйственной жизни страны, ее главные нужды, но и очень многое делало для решения этих проблем, не упуская ни одного важного открытия или технического усовершенствования.

«Век Просвещения» перевалил за середину. Антифеодальный пафос европейских либералов, требования сокрушить феодализм звучали все громче, достигая крепостнической России – до крушения феодальных отношений здесь оставалось еще сто лет, но признаки грядущего кризиса уже проявлялись в жизни громадной крепостной империи. И наиболее чуткие и прагматичные представители господствующего класса это ощущали – они и составили «добровольное соединение» учредителей Вольного экономического общества. Они уловили и общественную востребованность затеянного ими дела, и его общественное предназначение.

Идея объединила полтора десятка «знатных, опытных и ученых особ». Сам по себе факт подобного объединения представляется почти невероятным, тем более в России. Среди «знатных» – такие вельможи и богатейшие помещики, как графы Роман Воронцов и Григорий Орлов, граф Иван Чернышев и барон Александр Черкасов; среди «ученых» – люди из Академии наук: Григорий Теплов, химик Леман и ботаник