100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

и политические вихри, острая полемика по разным вопросам общественной жизни, литературы, публицистики. И все это требовало выхода, «подключения» наиболее активной части общества, требовало «трибуны» – открытой и доступной для всех желающих.

«Ежемесячныя сочинения» – первый русский журнал – и стали такой трибуной. А аудитория, готовая слушать и «впитывать» произносимое с этой трибуны, в столице уже сложилась. Недаром первоначальный тираж журнала составлял 2 тысячи экземпляров, а число подписчиков колебалось между 600 и 700…

Титульный лист журнала «Сочинения и переводы к пользе и увеселению служащие». Июль 1760 года

Идея журнала, создаваемого в стенах Академии, но адресованного «широкому читателю», принадлежала Михаилу Ломоносову. Еще в январе 1754 года он писал графу Ивану Шувалову: «Ныне, узнав наш народ пользу наук, больше такие книги хранит для их редкости…» В том же году им была написана статья «О должностях журналистов». И в конце 1754 года конференция Академии наук приняла решение об издании журнала «Для всех», а уже 13 января 1755 года профессора Ломоносов, Миллер, Тредиаковский, Фишер и Браун рассматривали содержание первого, январского, номера журнала. В Архиве Академии наук сохранился лист с начертанным на нем рукой Михаила Ломоносова макетом титульного листа этого номера – печатный вариант в точности соответствует этому макету.

А в последних числах января 1755 года первый номер «Ежемесячных сочинений» уже вышел из печати, поступил и к подписчикам, и в свободную продажу в «Академической книжной лавке». И далее журнал выходил в свет регулярно в последние дни каждого месяца, о чем непременно сообщала газета «Санктпетербургские ведомости»… В каждом номере было 80–96 страниц – за десять лет существования «Ежемесячных сочинений» более 10 тысяч страниц текста…

Давайте же перелистаем тысячу с лишним страниц первого годового комплекта первого русского журнала и попытаемся обозреть его содержание.

«Предуведомление» к читателю излагает программу журнала. Утверждая, что «пользу ученых журналов… выхвалять, кажется, нет нужды.

Все европейские народы в том согласны», редакция адресует свой журнал тем, кто «по своему любопытству и охоте к наукам удовольствован будет»… Публикуемые материалы должны касаться разных «материй»: поэзии, философии, экономики (мануфактур и коммерции), географии, статистики, нравственности, литературы (поэзия и драматургия), архитектуры, музыки, живописи и «разных художеств».

Публикуемые сочинения должны «содержать очевидную пользу», касаться «знатнейших политических каждого месяца приключений». «Экстракты из российских летописей, списки с старинных грамот, с архивных дел… достойны, чтоб потомкам в пример представлены были» (тем более что к этому времени никаких публикаций документов отечественной истории еще не появлялось). При этом различные точки зрения на «разные материи» допускались, предполагая дальнейшее «рассуждение читателей». При этом подчеркивалась «ответственность сочинителя в том, что иногда читателям сумнительно или недовольно доказано показаться может»…

Особое внимание предполагалось уделять «пиитическим сочинениям», «между которыми могут быть и забавныя», и «добротности» переводов «всяких полезных и приличных материй, взятых из иностранных книг». К переводам этим, говорилось далее, «иногда употреблены будут и молодые люди, которым вдруг достигнуть невозможно до такого совершенства». И действительно, уже в первый год издания журнала на его страницах были опубликованы многочисленные переводы, выполненные юными воспитанниками кадетского корпуса – некоторые из них в будущем сыграли заметную роль в развитии различных отраслей отечественной культуры.

К «Предуведомлению» прилагался список «иностранных журналов равного с нашим направления», насчитывающий 48 наименований на немецком, французском и английском языках (в том числе 29, издававшихся в 14 городах).

Среди авторов опубликованных в «Ежемесячных сочинениях» оригинальных статей (многие из них печатались анонимно, и авторство установлено позднее) мы встречаем имена практически всех представителей отечественной интеллектуальной и художественной элиты того времени. Михаил Ломоносов и Федор Соймонов, Василий Татищев и Григорий Теплов, Александр Сумароков и Михаил Херасков, Андрей Нартов и Михаил Щербатов, Иван Елагин и Семен Порошин, Василий Тредиаковский и Николай Поповский, Федор Полунин и Адриан Дубровский. Все они – представители первого поколения российской интеллигенции; немало среди них тех, на ком печать (по выражению Григория Теплова) «натуральной (природной) способности людей из народа». А среди переводчиков – рядом с маститыми не только юные кадеты, но и, например, наборщик Иван Акимов…

Содержание «Ежемесячных сочинений» за первый год чрезвычайно разнообразно – трудно представить себе, как это удалось при полном отсутствии традиций, опыта журналистской деятельности. В мартовском номере опубликовано «Известие о бывшем городе Ниеншанце» – первое печатное сочинение, рассказывающее об обстоятельствах, предшествовавших основанию Петербурга, и о том, как «Его Величество изволил избрать место под строение города Санктпетербурга и заложить оной».

Большое место в журнале занимает поэзия – не только поэтические произведения разных жанров (басни, сонеты, оды, баллады, мадригалы, стансы, псалмы, эпиграммы и пародии), но и теоретические статьи Григория Теплова «О качествах стихотворца» и «О начале стихотворчества», и статья Василия Тредиаковского «О древних, средних и новых стихотворениях России» – первая попытка создания истории отечественной поэзии.

История представлена многочисленными статьями, среди которых сочинение Г. Миллера о летописце Несторе и «Роспись российским князьям от Рюрика», составленная Василием Татищевым, обширная публикация, посвященная Федору Байкову – первому русскому послу в Китай в 1608 году, рассказ о знаменитой «Книгсбергской летописи» и об осмотре ее Петром I (после чего была по царскому заказу исполнена точная копия этого замечательного источника, ныне хранящаяся в нашем городе). И полемический трактат о «Сумнительствах, касающихся до российской истории», связанный с временем княгини Ольги.

Титульный лист журнала «Ежемесячные сочинения и известия о ученых делах». Январь 1763 года

Любопытны статьи экономического содержания, среди которых и переводное «гишпанское предложение о привидении в лучшее состояние мануфактур и купечества», и обширное, занимающее 70 страниц, «Известие о торгах сибирских». Не менее интересны и статьи по вопросам медицины и гигиены: «О воспе и прививании оной», «Способ, как предостерегаться, чтоб лицо от воспы не было попорчено», «О прививании скоту заразной болезни», «О угрызении собак бешеных» и перевод сочинения Ф. Реди «Об ипохондрической болезни». Сюда же следует отнести и любопытнейшую публикацию в апрельском номере «О произвождении опытов над замерзшими людьми для их оживления», предлагающую, в частности, искусственное дыхание («в легкие и в кишки дух впускать») и предостерегающую от резкой перемены окружающей температуры при «оживлении» замерзших людей…

А чисто научных сообщений (о метеорологических наблюдениях в Петербурге в 1751–1755 годах, «о ртутных заводах», о магнитах, «об огне и свете» и «о бразильских ямах, в которых находятся алмазы») – немного, хотя создавался журнал в Академии наук. Лишь с 1763 года появится в нем специальный раздел «известий о ученых делах» с рецензиями и рефератами важнейших научных трактатов – и сам журнал несколько изменит свое название, став «Ежемесячными сочинениями и известиями о ученых делах».

Журнал имел четко выраженную нравственную, этическую направленность, избегая при этом назидательного тона, прямых наставлений. Он обращался к уму и «добронравию»