100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

мастера Иван Шпак и Иван Сухой, слесарь Герасим Иванов и крестьяне Федор и Филипп – их «прозвищ» – фамилий мы, к сожалению, не знаем. Все они были, вероятно, специалистами по возведению шпицов – ведь эти «иглы» завершали, создавая необычный и затейливый силуэт молодой столицы, более трех десятков зданий. «Шпицы» были неотъемлемой частью образа тогдашнего города…

В 1730-е годы, в царствование Анны Иоанновны, этот образ города существенно меняется. Из многочисленных построек того времени самым грандиозным строительным предприятием было сооружение нового комплекса Адмиралтейства по проекту и под руководством адмиралтейского «архитектора и полковника» Ивана Кузьмича Коробова. А самым значительным памятником того времени в нашем городе остается «шпиц» Адмиралтейства.

С него и начались работы по перестройке всего комплекса крепости-верфи. 20 апреля 1732 года Бурхардт Миних сообщал, что императрица «изволила указать адмиралтейскую башню, понеже оная весьма пошатилась за ветхостью, ныне немедленно разобрать и для прочности зделать вновь всю каменную и шпиц поставить же… А каким образом тот шпиц и башня вновь зделаны быть имеют, – тому учиняя чертеж, сообщить мне…»

В тот же день Адмиралтейств-коллегия поручила эту работу Ивану Коробову, 32-летнему архитектору, учившемуся в Амстердаме, возвратившемуся в Петербург в августе 1727 года и с апреля следующего года занявшего должность архитектора при Адмиралтействе.

Коробов приступил к составлению проекта немедленно, и уже через месяц, 23 апреля, представил проект башни и шпица «двумя манерами». Собственно, это был один чертеж, на котором в двух вариантах изображен только шпиц: второй вариант, существенно отличавшийся от первого высотой шпица, представлял собой клапан, который накладывался сверху изображения шпица на основном варианте.

Дж. Кваренги. Адмиралтейство и Зимний дворец. Конец XVIII века

Проект исходил из того, чтобы «высокого деревянного шпица не строить, понеже оные высокие шпицы зело непрочны для ветров… каменные стены, на которых оные шпицы утверждаются, немалое повреждение от того получают…» Коробов склонялся в варианту невысокого шпица, некоего остроконечного купола. Через две недели, 8 июня, оба варианта проекта были предложены Анне Иоанновне, и императрица «указала тот шпиц построить против того, как оной прежде был, и обить оной шпиц и купол медью и вызолотить добрым мастерством…» Выбор высокого шпица, острой «иглы» был сделан императрицей Анной – ее можно в какой-то степени считать «соавтором» одной из главных, самых замечательных достопримечательностей нашего города.

Зодчему Ивану Коробову удалось, сохраняя неизменной общую схему всего комплекса, найти удачное архитектурное решение. Силуэт центральной башни цельный, он лишен свойственной барокко измельченности, коническая форма шпиля как бы повторяет традиционный для русской архитектуры мотив шатра: два куба («четверика»), поставленные один на другой, завершались восьмигранником с куполом и шпицом под ним. Навершие шпица – яблоко с корабликом-флюгером над ним.

Вот некоторые данные о «мерах» коробовского Адмиралтейства: общая длина главного фасада – 416 м, общая высота башни со шпицом – 62, в том числе высота шпица – 21, высота кораблика – 1,3 м.

И.К. Коробов. Проект башни и шпица. Чертеж с клапаном

Строительные работы начались в 1735 году. До этого шла подготовка к ним. Ивану Коробову помогал мельничный мастер Иоганн-Антон Шмидт, а архитектор Григорий Селезнев «сочинял счисление»: подсчитали, что на обивку деревянного каркаса шпица понадобится 355 медных листов общей площадью 314 кв. м, а на их позолоту – 5081 червонных – 43 с половиной фунта (17,8 кг) чистого золота.

Потрясающая подробность: шпиль «кроился» тем же способом, что и строившиеся в Адмиралтействе корабли, – методом развертки по бумажным лекалам «на плазе». В одном из донесений мы читаем: «А ныне оной деревянной шпиц (каркас) в плане разбит в чертежной по самой практической мере и по величеству в вышине того шпица ныне точной с того плану и строитца…»

Кораблик Адмиралтейства

В 1735 году было завершено сооружение центральной башни, четырех ее ярусов, включая тот, где позднее разместится храм, и верхний, восьмигранный, который был «лантернином», световым фонариком. Тогда же начался монтаж деревянного каркаса шпица, законченный в августе 1736 года. К этому времени окончательно решился вопрос о золочении медных листов. В какой-то момент возникло сомнение в целесообразности этой меры: Коробов сообщал, что шпиц на незадолго до того освященном Петропавловском соборе не вызолочен, а окрашен… Адмиралтейский было решено позолотить. Единственный в столице. И золотить самым надежным (и самым опасным для мастеров) способом – «через огонь».

В мае 1736 года «московский купецкий человек» золотильщик Борис Скурлатев с помощью Ивана Кукарина и 15 «работных людей» из костромских крестьян (к делу были «приставлены» еще 2 унтер-офицера, 12 солдат и «геодезии ученик») приступили к работе. 31 мая был вызолочен «на пробу» первый медный лист, изготовленный мастерами «медного котельного дела». Золочение (с июня 1737 года к Скурлатеву прибавится «конкурент» – крестьянин-золотильщик Алексей Чесноков) завершилось весной 1738 года, и в понедельник 15 мая котельный мастер Иван Васильев, обязавшийся по контракту исполнить свою задачу «самою доброю работою», начал обивку деревянного каркаса шпица золочеными медными листами. С Васильевым работали Таврило Чичагов, Афанасий Воинов, Аким Скворцов, Михайло Афанасьеф и Иван Матвеев. Мастеров поднимали к шпицу в деревянных люльках на воротах; медные листы они прибивали к брусьям каркаса специальными гвоздями при помощи молоточков из кизилового дерева.

Мастера торопились, «усматривая благополучную погоду». И уже 5 июля Иван Васильев доносил, что «весь шпиц и купол в готовности обито». Вся работа заняла всего 52 дня!.. День 5 июля 1738 года можно считать «днем рождения» одной из главных и самых любимых петербуржцами достопримечательностей нашего города.

А кораблик… Еще 12 марта 1736 года с жителем Олонцев Артемием Аристовым был заключен контракт: «на оной шпиц поднять герб»(!)…

С «гербом» непонятно: то ли ошибка исполнителя документа, назвавшего «гербом» кораблик, украшавший верхушку прежнего адмиралтейского шпица, то ли действительно в какой-то момент была идея украсить Адмиралтейский шпиль изображением двуглавого орла (подобно башням Московского Кремля)…

Сперва намеревались водрузить на новый шпиль старые «медный корабль, корону и яблоко», снятые при демонтаже прежнего шпица и хранившиеся в адмиралтейских «магазейнах». Но оказалось, что они были вызолочены сусальным золотом (покрыты фольгой), «и та позолота на них потускнела». 16 июля 1736 года Адмиралтейств-коллегия постановила вызолотить эти украшения шпица червонным золотом. Но тут выяснилось, что кораблик изготовлен из зеленой меди и золотить его «через огонь» нельзя. И 22 сентября принято решение «оной кораблю зделать из красной шляфованой гладкой меди и золотить скорее, ибо в нем состоит ныне нужда…» И уже в декабре того же 1736 года Борис Скурлатев вызолотил яблоко и новый кораблик для адмиралтейского шпица.

А через полтора года «олончанин» Артемий Аристов и его помощники подняли на самый верх нового шпица золоченный трехмачтовый фрегат, несущийся на всех парусах… Остается добавить, что