100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

И еще одно обстоятельство представляется нам весьма важным. В то время, когда строился дворец, река Фонтанка была южной границей города, а облик Невского проспекта – тогдашней Большой Преспективой улицы – еще не сложился, хотя его значение как главной въездной дороги в столицу уже явственно обозначилось. И вот у моста через Фонтанку, украшенного Триумфальными воротами, затевается строительство дворцового комплекса (дворец, подсобные помещения и служебные постройки, огромный сад со всякими «садовыми затеями»), который был одновременно и важнейшим элементом парадного фасада столицы, «камертоном» всей дальнейшей застройки Невского проспекта.

Название свое (необходимо заметить – этого не знают даже многие коренные петербуржцы – ударение в этом названии делается ни в коем случае не на первый, а на второй слог) дворец получил, видимо, от моста, а мост – от фамилии одного из сподвижников Петра, подполковника Михаила Онуфриевича Аничкова, который командовал морским строительным батальоном; казармы батальона располагались вдоль берега Фонтанки – отсюда и название близлежащего моста… А дворец в ранних документах еще не имеет собственного названия, а именуется «новым Ея Императорского величества домом, что у Аничкова мосту».

Строительство дворца началось в 1711 году «по учиненным от архитектора Земцова прожектам», но сам Михаил Земцов вряд ли руководил строительством – слишком медленно и вяло шли в первые годы работы. С 1743 года, когда Земцов умер, руководство строительными работами было возложено на его ученика и сотрудника Григория Дмитриева.

Аничков дворец, Невский проспект и дворец И.И. Шувалова от берега Фонтанки.

Конец 1750-х годов

К 1745 году закончилась кладка двухэтажного с трехэтажными выступами «ризалитами» по бокам главного корпуса и началось строительство еще одного, «Малого», дворцового корпуса, «которой дом строить выписанным из Италии каменным мастерам, а к ним определить путиловских каменщиков лутчих 30 человек»… В главном корпусе дворца начались внутренние отделочные работы, растянувшиеся на много лет.

Аничков дворец и здание Двенадцати коллегий на Васильевском острове – лишь два здания в городе повернуты боковыми сторонами к главным магистралям, на которые выходят: Двенадцать коллегий – к Неве, а Аничков дворец – к Невскому. Дворец ориентирован на южную сторону, на Фонтанку, – сюда обращен его главный фасад, вдоль берега реки протянута парадная галерея-ограда, а перед главным фасадом, посреди обширного двора, – пруд – «гаванец».

Сооружался огромный дворцовый комплекс, грандиозный ансамбль, в котором садовый ландшафт играл не меньшую роль, чем архитектурные элементы. Пожалуй, даже именно сад был главной достопримечательностью этого грандиозного дворцового комплекса.

Сад простирался на север вдоль Невского до Садовой улицы и на запад, включая территорию, на которой ныне стоит здание Александринского театра. Архитектурное оформление садового фасада дворца было «точно такой же архитектуры», что и главный фасад. Окруженный сплошной каменной стеной с двумя въездными воротами «французский» сад был полон самых различных «садовых затей» и стал лучшим среди петербургских садов этого времени, ярким свидетельством высочайшей садовой культуры, воспринятой из Европы и получившей мощное развитие в Невской столице и ее пригородах.

Здесь были фигурные пруды, фонтаны, павильоны, бассейн, оранжерея, мощеные аллеи, множество различных деревьев и цветов. В октябре 1746 года видный чиновник придворного ведомства Иван Шаргородский в своем «доношении» писал: «А потребные в сад деревья не соизволено ль будет в Москве мне осмотреть в партикулярных (частных) садах и годные взять и отправить в Санктпетербург?» И далее сообщает, что «садовый мастер требует в сад яблоней-прививков двух-и трехгодовалых, також вишневых, грушевых, сливных до 1500 дерев»…

Но строительство дворцового комплекса затягивалось. Не хватало денег: из предусмотренных сметой 224 тысяч рублей за первые девять лет работ было выделено всего 180 тысяч. На два года задержалась поставка в столицу с Невьянских уральских заводов Демидова 57 тысяч листов луженого кровельного железа для покрытия дворцовых зданий – это тормозило отделочные работы. Не очень аккуратно поставляло Адмиралтейское ведомство и лесоматериал для строительства Аничкова дворца.

В работах участвовало множество мастеров, подрядчиков, рабочих. Кузнец Матвей Петров, столярный мастер Шмит, каменщик Василий Смелов с товарищами, – вот лишь несколько имен тех, кто участвовал в возведении «нового императорского дома у Аничкова моста». А в апреле 1750 года сюда были присланы из Царского Села 12 мастеров-золотарей.

После окончания строительных работ императрица Елизавета, хозяйка дворца, подарила его своему фавориту Алексею Разумовскому, после смерти которого Екатерина II 22 июня 1776 года подарила Аничков Потемкину. Он владел дворцом менее семи лет и 9 февраля 1783 года продал его за 250 тысяч рублей «квартирмейстеру Азовского пехотного полка» Александру Шемякину. А потом дворец снова был приобретен в казну и предназначался для размещения в нем принадлежавшего лично императрице правительственного учреждения – Кабинета.

И в течение всего этого времени во дворце и в саду происходили изменения: что-то перестраивалось, что-то сносилось по ветхости или за ненадобностью, что-то возводилось вновь. В составе дворцового ансамбля появлялись новые служебные корпуса и флигели, павильоны и конюшни.

А в 1817 году император Александр I подарил Аничков дворец к свадьбе своему 21-летнему младшему брату Николаю Павловичу. Дворец стал собственностью будущего императора Николая I и его семьи. Здесь он подолгу жил, здесь проходили придворные празднества, пышные балы и маскарады, здесь императорская семья находилась после страшного пожара Зимнего дворца в декабре 1837 года – в течение всего периода его восстановления.

Крупные перестройки пережил Аничков дворец и при Александре II (император почему-то «масштабно» уничтожал ту обстановку, в которой он сам родился и провел детство), и при Александре III. Современный дворец, особенно его вестибюль, главная лестница и парадный второй этаж, сохранил архитектурное убранство, относящееся к этим переделкам…

Загадки Стокгольмской коллекции

Сравнительно недавно король Швеции Карл XVI Густав и королева Сильвия были гостями нашего города. Многое связывает Петербург с северным соседом, многое свидетельствует о неистощимом взаимном интересе и глубоком взаимном уважении, неизменно проявлявшемся даже в годы военных конфликтов.

Предлагаемый очерк посвящается одной из самых замечательных коллекций, посвященных Петербургу, – коллекции, хранящейся в Национальном музее в Стокгольме.

Коллекция эта, насчитывающая около полутысячи чертежей и рисунков зданий Петербурга, Москвы, Киева, Твери, Тулы и Митавы, называется «Стокгольмской коллекцией» – по ее местопребыванию, так и «коллекцией Берхгольца» – по имени ее собирателя и первого владельца.

И тут же начинаются загадки: неизвестно, когда, как и почему эти уникальные изображения городов Российской империи оказались в шведской столице, где Берхгольц никогда не жил. Есть, правда, предположение, что последние годы жизни он получал от шведского короля пенсию, за которую «расплатился» своей бесценной коллекцией. Известно лишь, что коллекцию обнаружили в составе музейного собрания в 1790 году, а впервые описали лишь в 1863.

Однако, серьезное ее изучение начинается лишь во второй половине XX века и связано с именем, поисками и находками замечательного шведского историка и искусствоведа