100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

читателя, не учил его, а приглашал к «соразмышлению». Недаром в одной из статей критиковалось назидательное наукообразие, названное «сумнительностью разума», рождающей «темность». Чрезвычайно интересна опубликованная в августовском номере «Речь, говоренная при начатии философических лекций при Московском университете»: автором этого первого оригинального сочинения на русском языке (а его редактором был Ломоносов) являлся Николай Поповский – поэт ломоносовского круга, переводчик Горация и ректор московской Университетской гимназии. «Философия, – пишет он, – предписывает общие пути и средства всему человеческому благополучию…»

С июля по декабрь 1755 года в шести номерах журнала опубликован обширный перевод из изданной в 1743 году книги «Лейпцигские увеселения разума». Переводчик Иван Елагин (мы знаем его фамилию по названию острова, владельцем которого он позднее был) пишет, что перевод он сделал «вольный, по своему разсуждению. Многое к содержанию его прибавил и многое, что мне ненужным показалось, выкинул». И это вполне соответствовало линии журнала на самостоятельность в суждениях и оценках.

«Ежемесячные сочинения» просуществовали десять лет. Один из исследователей, В.А. Милютин, еще в 1851 году писал в «Современнике»: «Журнал сей был одним из лучших, какие только появлялись в России…» Он и в самом деле был выдающимся явлением российской культурной жизни, истинным «детищем» Петербурга как культурной столицы России уже в середине XVIII века. Вслед за ним начали возникать десятки самых разных журналов, потом их стали сотни названий, потом тысячи. Но все они вырастают из одного плодоносного начала – «Ежемесячных сочинений».

Начало отечественного театра

«Отец русского театра» Федор Волков был лицо историческое, человек великий… как движитель общественной жизни в одной ее стороне.

В. Белинский. 1838 год

На афишах Российского государственного академического театра драмы имени А.С. Пушкина («Александринского») указано: «Учрежден в 1756 году». Сейчас старейший театр страны играет свой 255-й сезон.

Днем своего рождения русский профессиональный театр считает 30 августа 1756 года. В эту пятницу столица торжественно праздновала день памяти святого покровителя города Александра Невского. После литургии кавалеры ордена Александра Невского под торжественную музыку и барабанный бой, при звуке орудийного салюта представлялись императрице Елизавете и поздравляли ее; потом был праздничный парадный обед, проходивший под звуки инструментальной музыки, а вечером – бал…

И именно в этот напряженный день Елизавета Петровна поставила свою подпись под указом о создании в Петербурге первого в стране государственного театра. Подлинник этого документа хранится в Российском историческом архиве. Лист, на котором 28 строк текста и подпись: «Елисаветъ».

Вот что он гласит: «Указ нашему Сенату. Повелели мы ныне учредить русский для представления трагедий и комедий театр…А для онаго повелено набрать актеров и актрис: актеров из обучающихся певчих и ярославцов в Кадетском корпусе, которые к тому будут надобны, а в дополнение еще к ним актеров из других неслужащих людей, также и актрис приличное число. А содержание онаго театра определить… в год по пяти тысяч рублев… Дирекция того русского театра поручается от нас бригадиру Александру Сумарокову… А какое жалованье как актерам и актрисам, так и прочим при театре производить, о том ему, бригадиру Сумарокову, от двора дан реэстр…»

С указом этим связано немало загадок. Нет каких-либо подготовительных документов и докладов, неизвестно, по чьему представлению указ был подписан, кто его готовил. Не сохранилось и упомянутого в тексте самого указа «реэстра», непонятно, почему для подписания указа был выбран хлопотный, до предела загруженный праздничный день. И почему для прохождения указа от императорского дворца до Сената – всего несколько сотен метров – понадобился ровно месяц…

Но главное не в этом. Основной вопрос – почему указ этот «отстал» на четыре с лишним года от событий, непосредственно с ним связанных и ему предшествовавших…

Указ императрицы Елизаветы о создании в Петербурге театра

Кстати, в тексте самого указа есть любопытная ошибка. Театру отдавался «Головинской каменный дом, что на Васильевском острову». Но дом этот на углу набережной и 3-й линии принадлежал не Головину, а опальному бывшему вице-канцлеру Михаилу Гавриловичу Головкину. В этом доме театр просуществовал недолго: дом вскоре был возвращен вдове Головкина, а у нее куплен в казну для постройки на этом месте здания для Академии художеств – а театр «перекочевал» в нанятый для него дом купчихи Макаровой, находившийся поблизости, в самом начале 1-й линии; здесь жил и Федор Волков.

Историки справедливо считают, что начинать отсчет пути русского театра с 1756 года можно лишь условно. Традиция народного театра, представления скоморохов, «публичные комедии» и «игрища», которые разыгрывали «охочие комедианты», наполняя их едкой сатирой и бытовым натурализмом, уходят в даль веков. И наряду с этим общедоступным, демократическим, «уличным и площадным» театром в России появлялись, иногда задерживаясь здесь надолго, профессиональные труппы актеров-иностранцев: немцы-комедианты, «компания достойных французов», игравших трагедии и комедии, итальянцы – музыканты, певцы, танцовщики и актеры, которые разыгрывали веселые «интермедии»…

И был придворный театр – для узкого сословного круга, для развлечения столичной знати. Не просто необходимый, но важнейший элемент придворной жизни. При Петре это были театры при маленьких дворцах сестры царя Наталии Алексеевны и царицы – вдовы Прасковьи Федоровны, в роскошных особняках вельмож (на ассамблеях у Меншикова, например, разыгрывалась знаменитая комедия Мольера «Жорж Данден»). Петр, возвратившись из второго европейского путешествия, насыщенного театральными впечатлениями, мечтал завести в своей новой столице театр и даже, как пишет один из иностранных дипломатов, был построен «прекрасный и просторный театр со всеми удобствами для зрителей» – но дело «не пошло»: еще, вероятно, не «созрели» условия.

Заметное оживление театральной жизни Петербург переживает при Анне Иоанновне, в 1730-е годы. Театр становится главным придворным развлечением: он богат и великолепен, параден и монументален. Но при этом художественная сторона исполнения отмечена многими чертами, делающими это искусство условным, наполненным штампами: напыщенность и утрировка, декламация и назидательность, аллегоричность, обилие символов (важнейшая сторона тогдашней культуры вообще) делали этот театр схематичным, во многом непонятным.

Но именно в это время Россия – и Петербург в первую очередь – все шире «открывала себя» Веку Просвещения, его идеям разума и гуманизма, чувства и долга. Усложнялась социальная структура общества, все больше становилось грамотных людей, складывалось первое поколение отечественной интеллигенции. И не только новая, светская по духу и актуальная по содержанию «словесность», но и театр оказались в это время общественно востребованными. Появился тот, кто мог стать «благохотным смотрителем», зрителем – он искал в театре не только «увеселения», но и ответа как на «вечные вопросы» бытия, так и на проблемы социальной жизни сегодняшнего дня. Россия как бы «открывает себя», узнает себя – масштабы страны и ее историю, ее место в современном мире – ив этом подъеме интеллектуальной, культурной энергии театру предстоит сыграть выдающуюся роль.

Недаром один из тех, кто стоял у