100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Воронихина. Тысячи питомцев Горного института прославили своей деятельностью отечественную науку и практику, выведя нашу геологию на одно из первых мест в мире. Нынешние масштабы и значение деятельности института несопоставимы с теми, что были прежде. Но именно поэтому не только интересно, но и чрезвычайно полезно вспомнить, с чего и как все начиналось…

«Академический дом»

Дерзайте ныне одоренны

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

М. Ломоносов. 1747 год

Эти широко известные строки из ломоносовской оды вполне могут служить эпиграфом к рассказу об одном из самых уникальных центров отечественной науки – «Академическом доме» на набережной Невы. Здесь на протяжении двух столетий жили и творили многие «российские Платоны и Невтоны» – Павлов и Вернадский, Карпинский и Чебышев, Якоби и Крачковский и десятки других корифеев мирового научного прогресса.

Не будь этого обстоятельства, история дома на углу Университетской набережной и 7-й линии выглядела бы куда более обыкновенно, почти ничем не выделяясь среди других домов Васильевского острова, относящихся к ранней его застройке.

Известно, что составленный Доменико Трезини генеральный план острова отталкивался от идеи Петра именно здесь, на Васильевском, сформировать центр новой столицы. И сразу же начинается застройка невской набережной и некоторых «ключевых» линий. До этого на набережной была только огромная усадьба Меншикова с великолепным, уже отстроенным домом светлейшего князя. Теперь же, после утверждения Петром плана, начинается строительство десятков домов не только знати, но и видных деятелей того времени, к аристократии не принадлежавших.

Тогда-то участок набережной на углу 7-й линии оказался во владении полковника Ильи Ерофеевича Лутковского, имя которого очень часто встречается в деловых документах той поры. 40-летний Лутковский, с юных лет бывший стольником при царице Прасковье Федоровне, участвовал в Азовских походах, в бою под Нарвой. В Петербурге он находился с 1704 года, участвовал в строительстве Адмиралтейской крепости, был приближен к генерал-губернатору Меншикову и назначен его адъютантом, а с 1711 года стал первым командиром Белозерского полка – одного из знаменитых гарнизонных полков, расквартированного на Петербургской стороне, близ Сытного рынка.

Как полковой командир Илья Лутковский себя ничем особенным не проявил. Зато в другой сфере успехи его были очень заметны. Сближение с Меншиковым сказалось – Лутковский занялся предпринимательством: завел кирпичные заводы, заключал крупные подряды на поставку в Петербург кирпича (в 1719 году – миллион штук!). Вся его дальнейшая деятельность оказывается связанной со строительством. Илья Лутковский руководит строительством зданий Кунсткамеры и Военной коллегии (в комплексе Двенадцати коллегий); диапазон его деловой деятельности огромен, как и финансовые средства, проходящие через его руки. Его «сподвижником» становится другой близкий Меншикову человек – Алексей Яковлевич Волков.

У них совместный «бизнес» и общие привилегии. В 1716 году к кирпичных заводам Лутковского и Волкова на Выборгской стороне приписываются 150 га земли вверх по Неве и лес для рубки «к кирпичному делу». И в том же году они получают для строительства своих каменных домов два соседних участка на набережной Васильевского острова, между 7-й и 8-й линиями. Недалеко и от усадьбы своего принципала, Меншикова, и от подворья Александро-Невского монастыря.

Уже в октябре того же 1716 года строительство 3-этажного каменного дома по «типовому чертежу» («образцовый дом для именитых») идет вовсю. Неподалеку, кстати, был отведен участок для строительства дома подполковника Михаила Аничкова.

Проходит еще несколько лет. Лутковский продолжает «надзирать» строительство Кунсткамеры и Коллегии, Алексей Волков трудится в возглавляемой Меншиковым Военной коллегии. Его «звездный час» наступит после смерти Петра, при Екатерине I – не без покровительства Меншикова, конечно. В 1725 году Волков – уже генерал-майор, не только член Военной коллегии, но и ее фактический руководитель. В следующем году – генерал-лейтенант, кавалер ордена Александра Невского. А Илья Лутковский в это время, летом и осенью 1726 года, достраивает свой дом: о масштабе этих работ можно судить по тому, что на этот объект всего лишь за три месяца была отпущено одного алебастра (в современных мерах) 17 тонн… Строит Лутковский и другие дома.

С этой стороны и накрыла его летом 1726 года гроза. За непоставку 5 миллионов штук кирпичей в счет полученных из казны денег полковник был отправлен в отставку, а все его «недвижимое имение без остатку <…> двор на Преображенском острову (так назывался Васильевской остров. – Г. Б.) с каменными палатами» отписывался в казну…

Через год с небольшим, осенью 1727 года, «закатилась звезда» генерала Алексея Волкова, который «при князе Меншикове явился во всех его, Меншикова, непорядочных и худых поступках согласник». В ноябре того же года Волков, лишенный чинов, ордена и всего недвижимого имущества в Петербурге и Москве, был сослан в свои деревни. Императрица Анна возвратила его в июле 1732 года из ссылки, назначила в Сенат, но ненадолго. В апреле следующего года Волков умер.

Так в конце 1720-х – начале 1730-х годов прервалась не только карьера двух предприимчивых и удачливых до того ближайших сотрудников и доверенных лиц Меншикова, но и история принадлежавших им соседних домов на невской набережной. Впрочем, с домом Алексея Волкова было связано еще одно интересное обстоятельство. В апреле 1725 года, вскоре после смерти Петра, Волков указывал, что на строительство этого дома он израсходовал 4700 рублей (огромная по тем временам сумма), просил выкупить дом в казну, уплатив ему указанную сумму «на возврат долгов»… Военная коллегия (где Волков был фактическим хозяином!) принимает необходимое решение, и уже в сентябре казна получает дом в свое ведение.

Однако использовать «Волков дом» для нужд Военной коллегии не удалось: было он не достроен, «не способен». Так и простоял он «впусте» почти пять лет, пока в июне 1730 года не было решено «продать с публичного торгу, а ежели купцов (покупателей. – Г. Б.) на тот двор не будет, то употреблять его на казенные поклажи», то есть превратить в склад.

«Купцов» не явилось, «Волков дом» продолжал пустовать, а рядом строили свои дома «именитые люди» – Конон Зотов, вице-канцлер Михаил Головкин, сам фельдмаршал Миних. И дом «полковника и архитектора» Доменико Трезини, оставшийся после смерти зодчего в апреле 1734 года во владении его вдовы, тоже был рядом, на набережной.

В 1735 году «Волков дом» был выкуплен в казну у наследников генерала; его предполагалось использовать «для постою приезжающих сюда азиан». Но осуществить и это назначение тоже что-то помешало…

Между тем Академия наук, ставшая в 1730-е годы наряду с коллегиями и Сухопутным кадетским корпусом «главным обитателем» Васильевского острова, нуждалась в помещениях. Академия «присмотрела» для себя очень удобно расположенный, хоть и недостроенный дом Волкова и обратилась в Сенат с просьбой о его передаче для размещения в этом доме студентов («академических учеников»), переведенных в столицу из Москвы. В августе 1736