Самая опасная книга: Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу - Кевин Бирмингем

19

Книжная контрабанда

«Улисс», на создание которого ушло почти восемь лет, наконец начал путешествие по миру – и никто не знал, что будет дальше. Годом раньше суд в Нью-Йорке признал его непристойным, его публикация в Париже вызвала истерические вопли на первых страницах британских газет. Может, американские власти и сделали бы вид, что больше не замечают Герти Макдауэлл, – в конце концов, она перекочевала из дешевого журнала в дорогой фолиант, – но Молли Блум и скандальные сцены из «Цирцеи» не позволяли пойти на компромисс. Закон о непристойности применялся настолько непоследовательно, что невозможно было решить: раз первые экземпляры «Улисса» были доставлены невозбранно, значит ли это, что распространение романа негласно санкционировано, – или власти просто пока ничего не заметили? А если власти все-таки собираются разрешить книгу Джойса, так поди пойми, когда, как и где они отреагируют. Официальные лица могли уведомить читателей об изъятии книги и, при отсутствии законодательных преград, ее уничтожении или могли начать уголовное преследование попавшего под раздачу книгопродавца. Весной книга могла быть в свободной торговле, а осенью попасть под изъятие. Могли возникнуть возражения со стороны если не американских, то британских властей, что привело бы к принятию повсеместных обеспечительных мер – и таможенными агентами в Ирландии, и полицейскими в Огайо, и почтовыми инспекторами в Лондоне, – и тогда запрет могли ввести по всему миру. Ни у Сильвии Бич, ни у Джойса не было средств, чтобы биться за «Улисса» в суде, а у мисс Уивер не было и желания.

Тем не менее весной 1922 года первые экземпляры большой синей книги Джойса добрались до США в виде посылок из Франции со штампом: «Un livre» («Книга»). Джон Куинн впервые увидел экземпляр «Улисса» в марте в книжном магазине Дрейка на Сороковой улице. Куинн, который много месяцев подряд получал рукопись по частям, провел пальцем по легким бороздкам на бумаге ручной работы и неохотно признал, что Сильвия Бич выпустила великолепное издание. Спрос на «Улисса» оказался беспрецедентным. Дрейк продавал стоившие 12 долларов экземпляры Shakespeare and Company за 20 – и это еще считалось дешево. В одном из крупнейших книжных Нью-Йорка, «Брентано», стояла цена в 35 долларов[1293]. К концу марта Куинн услышал, что за экземпляр просят 50, а в октябре пошли слухи, что более дорогое издание стоит в Нью-Йорке сотню[1294], а в Лондоне умопомрачительные 40 фунтов[1295]. Все только и говорили что про «Улисса».

В этом-то и состояла проблема. Джон Самнер и Общество по искоренению пороков вскоре узнали, что экземпляры «Улисса» приплыли к американским берегам[1296]. Андерсон и Хип опубликовали в The Little Review рекламу на полосу[1297], а поскольку Самнер и почтовое ведомство наверняка продолжали приглядывать за этим журналом, им эта реклама показалась издевательством. НЙОИП расширяло свою кампанию против все нараставшей волны непристойности, которая так и катилась по стране, – особенно против «мерзкой грязи»[1298], ввозимой из-за моря, – и Самнер связывался по телефону с почтовыми инспекторами и сотрудниками таможни во всех крупнейших портах США, требуя, чтобы они перехватывали все обнаруженные экземпляры. Куинн восхищался тем, что Сильвии Бич все-таки удалось напечатать «Улисса». «Она вытянула, в силу настырности, а то и неофитского невежества, совершенно неподъемную задачу, – писал он Джойсу. – Задача заключается в том, чтобы обойти американские федеральные и местные законы»[1299]. Впрочем, опубликовать роман значило устранить лишь первое препятствие. Борьба за то, чтобы «Улисс» попал в руки покупателей, только началась.

Джон Куинн связался с Митчеллом Кеннерли, издателем, которого в 1913 году защищал от обвинений в непристойности. Кеннерли был лично знаком с капитаном грузового трансатлантического лайнера, контрабандой возившего в США книги[1300]. Но заняться «Улиссом» капитан согласился только при условии, что переправка будет проходить неспешно – по двадцать-тридцать экземпляров в месяц, чтобы не попасться. План составили такой: Shakespeare and Company будет партиями отправлять книги из Парижа в Лондон, Кеннерли – собирать деньги с покупателей и отправлять им экземпляры частным курьером (чтобы никаких почтальонов), а выручку переправлять Бич. Проделывать все это незаметно было непросто, учитывая размеры книги. Ключевой момент плана состоял в отправке книг грузовым судном – там таможенники их скорее проглядят. А если и обнаружат, то наверняка вернут в Лондон, а не сожгут, полагал Кеннерли. Он согласился работать за 10% от розничной цены – из добрых чувств к Куинну.

В обычном случае Куинн не стал бы даже рассматривать подобную схему, но суд над The Little Review и выход книги так широко освещались в прессе, что у него, по сути, не осталось выбора. Уговаривая в письме Сильвию Бич, Куинн напирал на особо соблазнительный пункт этого плана: Кеннерли готов был нарушить законы страны и штата и рискнуть арестом ради того, чтобы ей самой ничего не грозило, но если его все-таки арестуют, «не будет даже призрачной вероятности, что Кеннерли удастся оправдать»[1301]. Более того, Куинн попросил не отправлять оплаченные им 14 экземпляров «Улисса» до того, как он тщательно разработает план контрабанды.

Куинн попытался объяснить все сложности распространения нелегальной книги так, чтобы мисс Бич поняла. Он писал, что контрабанда требует «примерно того же уровня внимания, который, как я понимаю, необходим, чтобы скроить и подогнать платье»[1302]. Видимо, портновская аналогия Куинна оказалась удачной, но Бич и сама уже сознавала все трудности. К августу 1922 года она сумела отправить заказанные экземпляры по всем адресам, кроме Нью-Йорка, где, по ее словам, дожидались «челюсти Самнера, чудовища из ОИП»[1303] (вместо «искоренения» она подставила «предотвращения»). Как отправить эти самые экземпляры, она так и не придумала, и с апреля ньюйоркцы закидывали ее гневными письмами[1304].

Один магазин в центре города ждал партию из 17 экземпляров[1305]. Sunwise Turn был модным местом, он располагался за Йельским клубом и мог похвастаться изысканным, отделанным деревом интерьером, спроектированным участниками Арсенальной выставки[1306]. Магазин специализировался на коллекционной продукции – редких и старых книгах, которые покупателям вручали в упаковке, тоже разработанной художниками, – и вся бизнес-модель строилась на пятидесяти постоянных клиентах, которые ежегодно тратили на книги по пятьсот долларов. Наличие знакового романа вроде «Улисса» было жизненно важно как для выживания магазина, так и для его репутации. В мае из Sunwise Turn отправили в Shakespeare and Company письмо с напоминанием, что в феврале ими было выплачено более трех тысяч франков, а они пока не получили ни расписки, ни книг. «Мы весьма обеспокоены»[1307]. На всякий случай они присовокупили имена людей, готовых выступить в роли посредников при получении товара. Все имена оказались женскими.

К концу июля из