За кулисами Брестского мира - Сергей Сергеевич Войтиков

– Слышали новость?

Когда он волновался, голос его становился глухим, быстрым, и он отсекал окончания. По голосу я уже определил, что что-то случилось. Он мне сообщает дальше:

– Левые эсеры убили Мирбаха. Приезжайте, посоветуемся»{1226}.

Сведения о местонахождения Л. Д. Троцкого, правда, присутствуют в его книге «О Ленине», предисловие к которой датировано 21 апреля 1924 г., однако со времени Левоэсеровского мятежа прошло почти шесть лет, за которые Лев Давидович успел забыть отдельные детали (если допустить, что помимо ошибок памяти в его воспоминаниях не было, скажем так, ошибок целенаправленных). Сам Троцкий указал в предисловии к книге: он не пользовался «почти никакими материалами, относящимися к изображаемой [… ] эпохе»{1227}, что не могло не сказаться на полноте и достоверности нарисованной им исторической «картины». В своем рассказе о событиях, связанных с убийством Мирбаха и Левоэсеровским мятежом, Троцкий допускает ошибку в первой же строчке: «3 июля (курсив наш. – С.В.) Владимир Ильич позвонил по телефону ко мне в Военный комиссариат.

– Знаете, что случилось? – спросил он тем глуховатым голосом, который означал волнение.

– Нет, а что?

– Левые эсеры бросили бомбу в Мирбаха; говорят, тяжело ранен. Приезжайте в Кремль, надо посоветоваться»{1228}. Остается надеяться, что в приведенной цитате неверна только датировка (указано 3 июля вместо 6-го[22]). На дневном заседании V Всероссийского съезда Советов Л. Д. Троцкому предстояло сделать доклад по военному вопросу, причем изначально на заседании предполагалось обсуждение продовольственной политики{1229}. Поэтому вполне логично предположить, что Троцкого в Кремле не было, он уже пришел в здание Большого театра, чтобы приготовиться к докладу. В принципе Троцкий, который в это время был признанным оратором номер один, не нуждался в подготовке к выступлениям, однако документы РГВА и РГАСПИ четко свидетельствуют о том, что доклады Льва Давидовича как высшего военного руководителя тщательно подготовлены.

Я. М. Свердлову В. И. Ленин позвонил уж точно в здание Большого театра. Еще во времена единой (на Петербург – Петроград и на Москву) Дирекции императорских театров Большой театр снабдили десятками телефонных аппаратов, а в рамках подготовки съезда Советов протягивались дополнительные провода – и в Совнарком, и во ВЦИК, и в Наркомат по иностранным делам РСФСР, и в другие советские учреждения.

На мысль о том, что Л. Д. Троцкий, как и Я. М. Свердлов, находился в здании Большого театра, наводят опубликованные и неопубликованные источники: явно до отправки на совещание с В. И. Лениным в Кремль Л. Д. Троцкий и Я. М. Свердлов, получив от председателя Совнаркома информацию о покушении на германского посла, отдали распоряжения о проведении следствия одному и тому же органу – Оперативному отделу, который, находясь в структуре Наркомата по военным делам РСФСР, формально подчинялся Троцкому, а фактически – Свердлову. Обратим внимание на тот факт, что начальник штаба Оперода Наркомвоена беспартийный генштабист Г. И. Теодори в своем «кратком» по названию и насыщенном фактурой очерке истории Оперода Наркомвоена 1920 г. ни словом не обмолвился о присутствии в этот день Я. М. Свердлова и/или Л. Д. Троцкого в Опероде{1230}, поэтому распоряжения два члена ЦК РКП(б) явно отдали «дистанционно».

В ЦА ФСБ России отложилась и была опубликована в сборнике «Левые эсеры и ВЧК» направленная в Бюро военной печати копия с заверенной 6 июля заведующим Оперодом Наркомвоена С. И. Араловым{1231} копии предписания Л. Д. Троцкого о розыске убийц В. фон Мирбаха:

«Неизвестными лицами брошена бомба в германское посольство. Посол Мирбах, как сообщают, тяжело ранен. Явной целью является стремление вовлечь Россию в войну с Германией. Эту цель преследуют, как известно, все контрреволюционные элементы – белогвардейцы, правые эсеры и их союзники. (Троцкий прозрачно намекнул, где следует искать преступников. Подобные прозрачные намеки, чтобы не сказать прямо – директивы по арестам, станут в большевистском руководстве традицией. Так, после ранения В. И. Ленина 30 августа 1918 г. подобный намек в отношении империалистов Антанты сделал в своем воззвании Я. М. Свердлов, а после убийства 1 декабря 1934 г. С. М. Кирова дал прямое указание органам госбезопасности искать убийц «среди зиновьевцев» И. В. Сталин. – С.В.)

Ввиду вчерашнего решения Всероссийского съезда, одобрившего внешнюю политику Совета Народных Комиссаров, контрреволюционные заговорщики решили сорвать решение Съезда. Брошенная ими бомба направлена не столько в германское посольство, сколько в советскую власть.

Предписываю следственным органам Оперативного отдела немедленно принять меры к розыску контрреволюционных заговорщиков – как организаторов, так и исполнителей покушения.

О ходе розыска доносить непосредственно мне»{1232}.

«Следственным», если его так можно назвать, органом (уж никак не «органами») Оперода было его Отделение военного контроля, или (сокращенно) Военный контроль, возглавляемый эстонцем М. Г. Тракманом. Какая интересная инициатива Л. Д. Троцкого! Поручение провести следствие по делу о теракте отдает нарком по военным делам органам военной контрразведки. Кому же еще этим заниматься, как не военным контрразведчикам! Невольно напрашивается мысль о том, что Троцкий имел основания для предположения о том, что ВЧК, которая как раз и должна была расследовать подобное преступление, никакого следствия проводить не будет.

В начале 5-го часа вечера уполномоченный военного контроля Н. А. Валерианов был срочно вызван на службу, где получил приказ Макса Тракмана отправиться в германскую миссию для расследования убийства посла Вильгельма фон Мирбаха. Заметим, что 8 июля Валерианов представил Тракману доклад, в котором вскользь отмечен важный факт: поповцы арестовали Валерианова после предъявления им удостоверения, лично подписанного в этот самый день, 6 июля, Я. М. Свердловым{1233} – напомним, настоящим (а не номинальным, как Л. Д. Троцкий) руководителем Оперода Наркомвоена, непосредственно отдававшим приказания двум структурным подразделениям Оперода – Военно-цензурному отделению и тому самому Отделению военного контроля, в котором служил Н. А. Валерианов{1234}.

Наиболее вероятно, что Я. М. Свердлов и Л. Д. Троцкий, получив информацию из Кремля, связались по телефону с политическим руководством Оперода (Г. И. Теодори как беспартийный военспец не был в курсе происходящего, а потому и не упомянул о поручении Опероду двух деятелей ЦК большевиков), отдали распоряжения о начале следствия и о порядке получения двух упомянутых нами документов – подлинников приказа Троцкого и удостоверения за подписью Свердлова. Весьма характерно, что в документах Оперативного отдела Наркомвоена (РГВА, ф. 1, оп. 2) подлинное удостоверение Н. А. Валерианова за подписью Я. М. Свердлова отсутствует{1235}, что не может не наводить на мысль об изъятии этого документа из делопроизводства Оперода Наркомвоена.

Составители ленинской биохроники, основываясь на статье, опубликованной 9 июля 1918 г. в газете «Новая жизнь» (да-да, органе меньшевиков-интернационалистов), заявили, что в половине четвертого В. И. Ленин позвонил по телефону военному руководителю Высшего военного совета генералу старой армии и, главное, брату В. Д. Бонч-Бруевича Михаилу Бонч-Бруевичу{1236}. Приводим материал, на который в данном случае ссылается авторитетнейшее издание, целиком:

«Убийство германского посла. Первое распоряжение