Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

теоретикам заговора даже удается создавать солидные на вид «издания», придающие научный авторитет их фантазиям — например, рецензируемый Journal of 9/11 Studies. Многие Трусеры, с которыми я переписываюсь, теперь подкрепляют свои теории ссылками на подобные публикации, ожидая, что к ним будут относиться с той же серьезностью, что и к Nature или Proceedings of the National Academy of Science.

Как и все остальное, о чем идет речь в этой главе, это пагубное искажение рынка идей возникло из мнимого достоинства интернета — его полезности в качестве инструмента для «краудсорсинга», который определяется (ну а кем же еще?) Википедией как «процесс передачи задач, традиционно выполнявшихся сотрудником или подрядчиком, группе людей или сообществу посредством „открытого призыва“ к широкой аудитории (толпе) с предложением внести свой вклад».

Во многих ситуациях краудсорсинг может быть точным и крайне экономичным способом сбора информации. В своей влиятельной книге 2004 года «Мудрость толпы»: «Почему вместе мы умнее, чем поодиночке» Джеймс Шуровьески рассказывает заимствованную у Фрэнсиса Гальтона историю о том, как усредненные оценки случайных посетителей английской ярмарки точнее определили вес быка, чем оценки отдельных экспертов по животноводству. Пользователи Facebook используют принцип краудсорсинга, когда обновляют статус, предлагая друзьям посоветовать хороший ресторан в конкретном городе или хорошего семейного врача. Ну и, конечно, существует Википедия — краудсорсинговая энциклопедия, которая всего за несколько лет стала, пожалуй, самым влиятельным источником информации на всей планете.

Но Википедия работает лишь потому, что ее статьи — особенно по спорным темам — в конечном счете контролируются корпусом преданных делу редакторов, работающих в традиционной иерархии «сверху вниз». Стоит этим редакторам отойти на второй план, как сайт превращается в очередное поле битвы без правил, где доминируют спамеры и пропагандисты.

Применительно к теоретикам заговора проблема заключается в том, что люди с самыми причудливыми и крайними взглядами, как правило, оказываются наиболее активными и плодовитыми авторами краудсорсинговых медиа, — ведь те, кто придерживается традиционных взглядов, обычно не видят смысла в изречении очевидных истин.

Это становится очевидным, если изучить «отзывы покупателей», которые появляются на странице с информацией о книгах, продающихся на Amazon и в других интернет-магазинах. Здесь наивный читатель, пытающийся оценить достоверность конспирологического трактата, обычно обнаруживает практически непрерывную череду восторженных отзывов — что неудивительно, ведь единственные люди, готовые продираться сквозь подобные книги, не говоря уже о том, чтобы утруждать себя публикацией отзывов в сети, — это, как правило, изначально сами сторонники теорий заговора. Весной 2010 года, например, репортеры ВорлдНэтДэйли Аарон Кляйн и Бренда Эллиотт опубликовали книгу «Маньчжурский президент»: «Связи Барака Обамы с коммунистами», «социалистами и другими антиамериканскими экстремистами» — типичный каталог биртерских конспирологических теорий, построенных на принципе «вины по ассоциации», который разнесли в пух и прах те немногие респектабельные СМИ, что соизволили вообще заметить существование этой книги. Тем не менее в разделе рецензий на Amazon авторов изображают едва ли не новыми Вудвордом и Бернстайном. По состоянию на середину мая 2010 года более половины рецензентов поставили книге высшую оценку в пять звезд. Точно так же, когда я нашел на Amazon книгу Даниэля Эстулина «Подлинная история Бильдербергской группы», на главной странице среди десятка отзывов оказался всего один негативный — да и этот единственный скептик был недоволен главным образом тем, что Эстулин недостаточно глубоко исследовал семью Ротшильдов и их «тайные планы Нового мирового порядка».

Из-за того, насколько поверхностно многие люди потребляют информацию из массмедиа, конспирологические идеи могут набирать силу даже тогда, когда профессиональные журналисты пытаются подойти к соответствующей теме объективно.

В конце 2009 года я принял участие в документальной программе телеканала CBC The Fifth Estate в часовом выпуске, посвященном Движению за истину об 11 сентября. Передача предоставила много эфирного времени различным теоретикам заговора, но также дала возможность мне и другим критикам развенчать их утверждения и поместить их движение в исторический контекст. На следующий день учительница из школы, где учатся мои дочери, сказала мне, что видела эту передачу и сочла ее интересной.

— Вся эта история со Всемирным торговым центром прямо-таки взрывает мозг, да? — небрежно бросила она, пока я снимал пальто и сапожки со своей младшей дочери. — Может, в этом что-то есть. Как думаете?

— Да вряд ли, — ответил я. — Разве в передаче этого не было видно?

— Наверное, я это упустила, — полуизвиняющимся тоном произнесла она. — Честно говоря, я слушала не особо внимательно. Я сидела в телефоне.

Позже в тот же день другие друзья и коллеги упомянули, что видели передачу на CBC. Когда я попросил их поделиться впечатлениями, у них, похоже, тоже осталось весьма смутное представление о том, что именно там обсуждалось. Некоторые признались, что во время просмотра ели, строчили сообщения в BlackBerry или переключали каналы. В любом случае, главным событием для них было не то, что я сказал, а сам факт того, что меня показали по телевизору — достижение само по себе.

Слова учительницы «может, в этом что-то есть» встревожили меня особенно сильно. В то время как продюсеры задумывали передачу как обзор конспирологического движения, она явно восприняла ее как часть легитимной дискуссии между двумя соперничающими лагерями. Как и я, Трусеры появлялись в кадре в деловых костюмах. Как и я, они выглядели уверенными в своей позиции. Что еще важнее, кто-то принял решение показать их по телевидению. А значит, их идеи в какой-то степени заслуживают доверия.

Идея о том, что нам следует серьезно относиться к мнению любого, кто появляется на телевидении, занимает высокие позиции в поиске Google или собирает баснословное количество просмотров на YouTube, является частью феномена, который можно назвать «информационным релятивизмом» — в дополнение к релятивизму моральному, ставшему характерной чертой нашего культурного ландшафта с 1960-х годов. Настоящие экспертные знания теперь мало что значат. Вместо этого мы полагаемся на то, что пионер интернета Эндрю Кин в своей одноименной книге 2007 года заклеймил как «культ дилетанта».

— Движение за истину об 11 сентября — идеальный пример исчезновения истины или даже общего согласия относительно того, что такое истина, — сказал он мне в интервью. — Если бросать в стену достаточно грязи, что-то к ней обязательно прилипнет. Это отражает степень медианеграмотности людей. Даже если вы запустите откровенную ложь, толпа подхватит и разнесет ее, как вирус.

Подобно пациентам, которые теперь воображают, что способны диагностировать свои болезни, просто вбив список симптомов в Google, современные сторонники теорий заговора считают себя более компетентными в анализе обрушения Всемирного торгового центра, медицинских последствий вакцинации или