Великая математическая война. Как три блестящих ума сражались за основания математики - Джейсон Сократ Барди

Три причины: Гильберт, Гильберт, Гильберт.

* * *

После того как Клейн уходит на покой в 1920-х годах, его место во главе Математического института занимает ученик Гильберта Рихард Курант (сначала университет предложил эту должность Вейлю, но тот ответил отказом). Курант продолжает административную работу Клейна и добивается огромного успеха. Он набирает великолепный штат преподавателей и лучших студентов, укрепляя репутацию института. Если Клейн – король, а Гильберт – принц, то Курант – своего рода наследник престола.

Он расширил и владения института, выбив грант у нью-йоркского Фонда Рокфеллера на постройку двух новых корпусов – математического и физического. Когда эти здания открываются, они становятся одновременно и раем, и игровой площадкой, где за каждым углом сияет гениальность. Три этажа. Огромные вестибюли. Шикарные лекционные залы. Аудитории в математическом корпусе получают названия «Максимум» и «Минимум». Курант – настоящий строитель империи.

Курант также оставил след в истории математики, сыграв ключевую роль в создании знаменитых «желтых учебников» издательства Springer-Verlag (ныне Springer Nature), которые начали выходить после Первой мировой войны. (Любой, кто изучал математику или физику в последние 100 лет, знаком с этим издателем.)

В то же время некоторые называют его странным математиком. «Математик, который ненавидит логику, питает отвращение к абстракции и с подозрением относится к „истине“, если это просто голая истина», – сказал биографу Констанс Рид один из бывших студентов и коллег Куранта. Ему достается немало критики. Некоторые даже утверждают, что его работы не совсем его собственные – скорее, это продукт труда его ассистентов и окружения. По этой причине, согласно Рид, «за глаза его иногда называли Грязный Дик или Хитрый Дик».

Не знаю, так ли это. Для современного американца монополия на бренд «Хитрый Дик» принадлежит президенту США Ричарду Никсону из 1970-х. Ничто из сделанного Курантом за всю жизнь не может сравниться с уотергейтскими махинациями Никсона. Но, возможно, это прозвище связано с тем, что в начале XX века Курант был безжалостным карьеристом. Выходец из семьи мелких предпринимателей, живший в детстве, по его собственным словам, «не слишком насыщенной интеллектуальной жизнью», Курант заслужил репутацию напористого человека, которого недолюбливали именно за его карьеризм. Но ему приходилось так действовать. Его жизнь не была легкой. Когда он был подростком, семья столкнулась с финансовыми проблемами. Его дядя застрелился из-за неудач в делах. Весь семейный бизнес обанкротился.

Желая помочь, Курант откликнулся на объявление о поиске репетитора в местной газете. Он взялся за работу и пытался обучать мальчика. Но быстро вышел из себя. «Нетерпеливый, затем злой, затем грубый, – так рассказывает эту историю Рид. – В итоге мать мальчика дала ему пощечину и выгнала из дома. Был холодный, сырой день… [и] он обнаружил себя лежащим в грязи».

В колледже Курант ухитрился напроситься к Гильберту в репетиторы для его сына Франца. Тот был тогда еще просто школьником – не сломленным, не втоптанным в грязь и не забитым интеллектуально собственным отцом. Курант-карьерист использовал этот тесный контакт с Гильбертом, чтобы стать к нему еще ближе. И это сработало. В 1908 году Гильберт выбрал его своим ассистентом – читать журналы, составлять обзоры, помогать готовить конспекты лекций и давать отзывы. Это фактически послужило стремительным стартом для карьеры Куранта.

* * *

Когда началась Первая мировая война, Курант вознамерился стать героем: сначала в окопах, а затем за верстаком. Дневниковая запись, сделанная им 13 августа 1914 года по пути на Западный фронт, полна энтузиазма: «Мне кажется, будто я на прекрасных летних каникулах». Но запись всего месяц спустя отражает нарастающий застой на линии фронта: «Боюсь, это затянется гораздо дольше, чем мы думали».

Позже он был отмечен наградой за разработку новых способов связи в траншеях. Телефонные линии часто рвались из-за разрывов шрапнельных снарядов, что приводило систему коммуникации в полный хаос. Курант спроектировал новый вид связи, основанный на устройствах, не требовавших физического соединения проводов. После того как похожую технологию нашли во время рейда на французские окопы в 1916 году, немецкое командование настойчиво потребовало новое устройство, потратив на проект миллионы марок. Куранту пожаловали знак отличия за военные заслуги третьего класса – но не Железный крест первого класса, на который он надеялся. Он был лишь офицером запаса, и его просто «подвинул» в сторону старший по званию кадровый военный. Вся черная работа – ему, а лавры – другим. Курант поклялся, что больше такого не допустит.

Печень как лекарство

В июне 1925 года умирает Феликс Клейн, и сердце Гильберта наполняется скорбью. Это печальный день для Геттингена, но худшее еще впереди. Через несколько месяцев после кончины Клейна Гильберт и сам оказывается на пороге смерти.

Ему диагностируют позднюю стадию пернициозной анемии (также известной как анемия Аддисона) – тяжелой формы малокровия, при которой организм страдает от нехватки кислорода в крови. Анемию может вызывать множество причин. Существует серповидноклеточная анемия, при которой деформированные клетки в форме полумесяца перекрывают кровоток. Некоторые виды рака, повреждающие костный мозг, мешают выработке красных кровяных телец – компонента крови, который разносит кислород от легких по всему телу. Паразиты, аутоиммунные заболевания, радиация, химиотерапия и даже сильная кровопотеря тоже могут лишить организм эритроцитов. А некоторые причины анемии сугубо диетические – например, дефицит железа или, в случае пернициозной анемии, острая нехватка витамина B12 или фолатов.

Вплоть до конца Первой мировой войны пернициозная анемия была страшным диагнозом. Пятилетняя выживаемость была практически нулевой, и большинство заболевших умирали в течение нескольких лет. К счастью для Гильберта, буквально перед тем, как ему поставили диагноз, три американских врача открыли эффективный метод лечения. Патолог из Университета Рочестера показал, что, если собаки едят сырую печень в больших количествах, их организм реагирует бурным производством эритроцитов. Два врача из Гарварда подхватили этот результат и провели клинические испытания печеночной диеты на людях. Результат стал медицинским чудом: у пациентов с пернициозной анемией, получавших богатую печенью пищу, за полгода количество эритроцитов утраивалось. Это вмешательство спасало жизнь, хотя сам рецепт был ужасен: человеку приходилось ежедневно съедать 150 граммов слегка обваренной или сырой печени.

Вдобавок к гастрономической пытке пациентов ждет удар по кошельку. После того как отчеты о чудесном «лечении печенью» просачиваются наружу, новость влечет за собой непредвиденные последствия: в 1920-х годах резко вырастает спрос на печень среди новоявленных фанатов здорового образа жизни. Многие совершенно здоровые люди охотятся за печенью, считая ее своего рода «суперфудом». Спрос, в свою очередь, взвинчивает цены. Мясники наблюдают ажиотажный спрос на неприглядные куски печени – категорию мяса, именуемую «субпродуктами» (offal), что