Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

По отбытии 20-летнего срока, то есть летом 1958 года, Джон подал на имя губернатора прошение о помиловании, и оно было удовлетворено. Причём произошло это с первой попытки, что само по себе удивительно — так мало кому из тюремных сидельцев везло в те годы.

На этом чудеса в жизни Джона не закончились. Не прошло и года, как он женился на Марджори Джадд (Marjorie Judd), довольно известной женщине-военнослужащей, ранее бывшей замужем за военным лётчиком. Не совсем понятно, при каких обстоятельствах и когда Базельт познакомился с этой женщиной — произошло ли это в тюрьме или уже после освобождения — но они бракосочетались и, насколько можно судить по ныне доступным скудным источникам, были счастливы вместе.

Слева: заметка об условно-досрочном освобождении Джона Базельта по отбытии им 20-летнего срока в каторжной тюрьме в Чарлстоне. Справа: Марджори Джадд, вторая жена Базельта, вышедшая за него замуж в 1959 году.

Вплоть до самой своей смерти, последовавшей 16 марта 1977 года, Джон Базельт оставался с Марджори. И похоронены они рядом — Марджори умерла 14 июля 1991 года.

Остаётся добавить — если детали такого рода кому-то интересны — что отец убийцы Джон Базельт-старший скончался в 1943 году в возрасте 57 лет во время пребывания сына в заключении. У автора нет информации о том, примирился ли в конечном счёте отец с сыном и оставил ли ему какое-то состояние. В принципе, Базельт-старший до последних дней своей жизни оставался богат, и ему было что завещать.

Детали убийства Чарльза Морриса никогда не разглашались, и даже о мотиве расправы нам остаётся только гадать. Самым очевидным представляется спор при разделе денег, заработанных на удивительных победах Легионера, однако следует помнить, что трагедия разыгралась незадолго до свадьбы Джона Базельта. Бракосочетание должно было обогатить энергичного и предприимчивого плейбоя, и последний очень нуждался в этой исключительно удачной партии. Но именно заинтересованность в бракосочетании делала мужчину крайне уязвимым от попыток шантажа.

Если Джон Базельт имел некие интимные тайны, разглашение которых могло разрушить планы на выгодную женитьбу, то навеки закрыть рот шантажисту представлялось отнюдь не глупой затеей.

Впрочем, каким бы ни был истинный мотив расправы, можно практически не сомневаться в том, что 21 июня 1937 года Базельт похитил Чарльза Морриса и лишил его свободы передвижения на последующие две с лишним недели. Был ли Чарльз ранен в машине Джона именно в тот день, или же это случилось позже, не очень-то и важно. Важно другое — Моррис подписал чек на всю сумму, лежавшую на его счёте, и написал дарственную на свой автомобиль, который Базельт через несколько дней продал уже от своего имени.

Камень на могилах Джона Пола Базельта и его второй жены Марджори.

Известно, что на время бракосочетания и последующих торжеств Базельт уезжал из Саус-Хэдли [свадьба праздновалась в Нью-Йорке]. Он отсутствовал, по-видимому, с 26 по 29 июня, после чего возвратился в Саус-Хэдли в обществе молодой жены. И поселился в её коттедже. Что легко объяснимо — в его коттедже находился пленник, которого он никак не мог показать супруге.

Мы можем только догадываться, как прожил взаперти эти дни Чарльз Моррис и где именно была оборудована его тюрьма. Базельт настаивал на том, что действовал в одиночку и, по-видимому, сумел убедить в этом исполняющего обязанности окружного прокурора Хичкока. Пленник должен был получать воду — без этого он с большой вероятностью умер бы — и в этой воде могло быть подмешано снотворное. Это довольно очевидное решение проблемы снижения его активности на длительном интервале времени.

Как бы там ни было, Чарльз Моррис дожил до 7 июля. Не совсем понятно, почему Базельт тянул с окончательной расправой — вряд ли тут дело в страхе или неспособности прийти к какому-либо решению. Насколько мы можем сейчас судить, Джон относился к категории людей, не обременявших себя рефлексией или долгими колебаниями, однажды приняв решение, он воплощал его в жизнь неуклонно, безостановочно и максимально быстро. Тем не менее Моррис дожил до 7 июля, и свою смерть этот человек встретил под коттеджем, арендованным Джоном Базельтом.

Пуля 45-го калибра, найденная в толще грунта при его просеивании, убила Чарльза Морриса и, пройдя сквозь тело, застряла на глубине около 10 дюймов. Оболочечные пули, обладающие высокой дульной энергией, при выстреле с близкого расстояния почти всегда проходят навылет. Базельт не озаботился её поисками и, возможно, вообще забыл об этом выстреле [хотя избавиться от пистолета не забыл!].

Вообще же, несмотря на дерзость и предприимчивость убийцы, отсутствие криминального опыта сослужило Джону Базельту плохую службу. Он допустил большое количество непростительных ошибок. Про пулю, оставленную в грунте, сказано выше, но ведь это далеко не всё! Джон не раздел тело и оставил на трупе ремень с весьма приметной и редкой бляхой. Для утопления останков он выбрал пляж — ну, конечно, других же подходов к воде не существует! Сам способ избавления от тела вызывает оторопь — неужели в голову предприимчивому плейбою не пришло ничего иного, кроме заливки бетоном?! И ведь не жаль ему было сил и времени на эту возню! А ещё кто-то смеет утверждать, будто лень — это двигатель прогресса. Как видим, лень отнюдь не подталкивала Джона Базельта к наименее затратным с точки зрения расхода сил и времени решениям.

История жестокой расправы над Чарльзом Моррисом и последующее эффективное и даже эффектное раскрытие этого злодеяния является замечательной иллюстрацией быта и нравов американского общества. Для демонстрации невесте своего несуществующего статуса богатого человека Базельт нашёл простой и эффективный, как ему казалось, путь — взять деньги и даже автомобиль у делового партнёра. Ну, в самом деле, что может пойти не так у сильного, умного и на редкость неординарного мужчины, верно?

Однако оказалось, что сильные, умные и неординарные мужчины есть и в правоохранительных органах. И свою работу они знали и делали отлично. Их столкновение с преступником и породило фабулу этого необычного повествования, которое заслуживает того, чтобы его помнили даже спустя многие десятилетия.

1980 год. Так кто же убил Уилльяма Коминза?

7 января 1980 года в Нью-Роме (New Rome), западном пригороде Коламбуса (Columbus), штат Огайо, был убит 14-летний американский школьник Уилльям Коминз (William Comeans). Это преступление до сих пор остаётся нераскрытым, и странные события, ему сопутствовавшие, по-прежнему не нашли должного объяснения.

Уилльям был третьим сыном Кэрол и Роберта Коминзов, помимо старших братьев у него была и младшая сестрёнка Кэтлин, к которой юноша был очень привязан (то есть всего в семье было четверо детей). На момент описываемых событий Кэтлин исполнилось 9 лет. Ранее Уилльям обучался в «Прэйри-Линкольн элементари скул» («Prairie-Lincoln elementary school»), которую закончил с отличными отметками. Осенью 1979 года Уилльям поступил в школу следующей ступени «Вестлэнд» («Wastland»), к занятиям в которой приступил за несколько дней до инцидента, с которого этот рассказ, собственно, и начинается.

Итак, завязкой сюжета явилось внезапное и немотивированное нападение, которому 14-летний Уилльям Коминз подвергся около 20:30 5 сентября 1979 года, проезжая на велосипеде в парке позади школы «Прэйри-Линкольн» [той самой, в которой обучался прежде]. Насколько Уилльям мог припомнить произошедшее, сзади его догнали двое мужчин, набросили на голову чёрный полиэтиленовый пакет и, ничего не говоря, затянули на шее вместо верёвки резиновую камеру от велосипедного колеса. Подросток быстро потерял сознание и пришёл в себя примерно через час под кустами. Забыв о велосипеде, он побежал домой, благо расстояние было не очень большим — порядка 600 метров.

Услыхав рассказ сына, родители немедленно позвонили в службу шерифа. Руководствуясь описанием места нападения, сообщённым потерпевшим, патрульные осмотрели парк и обнаружили велосипед Уилльяма, резиновую камеру и полиэтиленовый пакет, использованные для удушения. Однако рассказ школьника вызвал определённые подозрения, поскольку звучал не очень достоверно — сбивало с толку то, что нападавшие не били жертву и никак не объяснили цель своих действий. Уилльям утверждал, что не рассмотрел обидчиков, но был уверен, что это взрослые мужчины, а отнюдь не школьники. Почему он стал жертвой расправы, подросток объяснить не мог или не желал.