Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

Уилльяма на этот счёт или подозрениях, которые он мог испытывать. Во-вторых, получает хорошее, внутренне логичное объяснение результат его допроса с использованием полиграфа [напомним, по мнению оператора «детектора лжи» Уилльям был не полностью честен]. В-третьих, нельзя игнорировать предположение, согласно которому смерть юноши вообще не планировалась и рассматривалась нападающим как крайне нежелательный исход. То есть нападения на Уилльяма в действительности это вовсе не цель чьих-то злонамеренных замыслов, а лишь средство достижения некоей до сих пор неясной цели.

В этой связи следует иметь в виду то, что причинение вреда здоровью — как своему собственному, так и близкого человека — является хорошо известным криминальным феноменом, который наблюдается в разных странах и совершенно разных обществах на протяжении многих поколений. Причём речь сейчас идёт отнюдь не о преступлениях на бытовой почве, а именно о хорошо продуманных мистификациях, призванных ввести в заблуждение как родственников, так и органы защиты правопорядка. Обычно деяния такого рода маскируются под несчастный случай или убийство посторонним человеком. Классическим примером подобных преступлений является убийство матерью собственных малолетних детей — такого рода эксцессы ещё в XIX столетии привлекли внимание криминальных психологов [известны случаи убийства четырёх и даже пяти малолетних детей, совершавшиеся матерью на протяжении многих лет].

Для чего люди решаются на подобные преступления? Ответ прост, хотя и совсем не очевиден — потребность оказаться в центре внимания и вызвать сострадание. Фактически речь идёт о попытке манипулирования окружающими, но попытке крайне жестокой и бескомпромиссной. Человек хочет, чтобы его жалели, защищали, опекали, относились как к жертве трагических обстоятельств.

Могут ли посягательства на Уилльяма Коминза являться мистификацией, призванной выставить его в роли жертвы и убедить в том окружающих [прежде всего родственников и соседей]? Полиция явно рассматривала такую версию как весьма вероятную и определённые основания для этого безусловно существовали…

Думается, что Кэтлин, рано или поздно узнает имя убийц брата. К сожалению, родителям такая возможность уже не представится: Кэрол Коминз умерла в 2010 году, а Роберт — в 2012 году.

История убийства Уилльяма Коминза действительно странна и не до конца понятна. Оценку картины случившегося в значительной степени искажает то обстоятельство, что практически все следственные материалы скрыты правоохранительными органами. Некоторые документы предъявлялись родственникам по их требованию (например, акт судебно-медицинского исследования трупа, анонимные записки и тому подобное), но их копирование было запрещено, так что о содержании этих документов известно лишь в самых общих пересказах.

Есть вопросы по пресловутым «допросам с использованием полиграфа», во время которых якобы была зафиксирована «не полная искренность» Уилльяма Коминза. В США правоохранительное сообщество относится с большим доверием к такого рода процедурам, однако преувеличивать их ценность вряд ли следует. Такие допросы, скорее, являются не способом установления истины, а методом неявного запугивания свидетеля. Читатели, интересующиеся историей уголовного сыска, без труда припомнят широко известные ныне случаи вопиющей ошибочности их результатов («детекторы лжи» обманывали такие убийцы, как Гэри Риджуэй, Кеннет Бьянки, Дональд Гаскинс, а люди непричастные к преступлениям часто попадали под подозрения после провала тестов). При проведении такого рода допросов имеет большое значение квалификация оператора полиграфа, известны случаи, когда разные операторы по-разному оценивали записи одной и той же параметрической ленты. Можно ли быть уверенным в том, что в округе Франклин в 1980 году оператор полиграфа действительно имел высокую степень профессионализма?

Представляется довольно очевидным, что убийца Уилльяма Коминза — если только таковым не стал некто из близкого окружения юноши — был связан со школой «Вестлэнд». Ведь именно после начала учебного года у Уилльяма и начались проблемы. Кроме того, анонимные записки с угрозами также подбрасывались на территории школы — вряд ли туда проникал посторонний взрослый человек. Но чью ненависть вызвал совершенно безобидный парнишка, а главное — почему? остаётся непонятным. Сам Уилльям настаивал на том, что не знал ответа на этот вопрос, не знали и его соученики. Все они допрашивались неоднократно, да и сколько лет минуло с той поры… если бы кому-то что-то было бы известно, то этот человек уже наверняка нашёл бы возможность сообщить эту информацию.

При этом антагонист Уилльяма действовал чужими руками и явно не в одиночку. Скорее всего, Уилльям потому и не сопротивлялся нападавшим, что сознавал свою беспомощность, то есть заведомое физическое превосходство противника. Он не занимался силовыми видами спорта, не носил с собою нож или иное холодное оружие и явно понимал недостаточность своих физических кондиций для противостояния нападавшим. И скорее всего, он не верил, что его хотят действительно убить, надеялся, что его тайного противника остановит здравый смысл и гуманность. Не остановили…

Очень хочется, чтобы эта история получила своё логическое завершение, то, которое должно быть у всех подобных деяний согласно понятиям о совести, морали, Божеским и человеческим законам. Может быть, нам ещё только предстоит узнать нерасказанную правду о случившемся в Нью-Роме 7 января 1980 года, и тогда вынесенный в заголовок вопрос перестанет быть вопросом…

1993 год. Бойня в Палатине

История США последних десятилетий богата весьма изощрёнными массовыми убийствами, но циничный расстрел работников ресторана «Браунз чикен» («Вrowns chiken and pasta») в Палатине, штат Иллинойс, в январе 1993 года занимает в ней особое место. Это преступление явилось не просто циничным и изощрённым, но к тому же ещё и совершенно бессмысленным, превратившись на долгие годы в неразрешимую криминальную загадку.

История началась с того, что после закрытия ресторана, последовавшего в 21 час 8 января 1993 года, никто из его работников не вернулся домой. Их родные, испытывая беспокойство, после 22 часов стали сначала звонить в ресторан, а потом созваниваться друг с другом, пытаясь выяснить причину задержки. Особенно беспокоился отец Майкла Кастро, 16-летнего официанта. Он отправился на место работы сына и с удивлением увидел, что ресторан закрыт и свет внутри погашен. Из уличного таксофона отец позвонил в полицию, его звонок зафиксирован в 22:20.

Прибывший полицейский наряд ничего подозрительного в закрытом здании не усмотрел и хотел было уже уехать, но отец Кастро в свете полицейского фонаря разглядел куртку сына, висевшую на спинке стула у окна. Зима в Иллинойсе, конечно, тёплая, но не до такой степени, чтобы человек мог отправиться домой без верхней одежды… Стало ясно, что с Майклом Кастро что-то произошло на рабочем месте, а возможно, и не с ним одним. Полицейские вторично направились обходить здание, но теперь уже проверяя закрытие всех дверей и окон.

Здание ресторана «Вrowns chiken and pasta» в Палатине, северном пригороде Чикаго, сфотографированное полицейскими в ночь с 8 на 9 января 1993 года через несколько часов после преступления. Свет включён полицейскими, первоначально в здании не работал ни один выключатель — ресторан оказался полностью обесточен.

Оказалось, что задняя дверь ресторана не заперта — это было неприятное открытие. Следующим неприятным открытием оказалось то, что здание стояло обесточенным — ни один выключатель не работал. Полицейские, подсвечивая фонарями, обошли ресторан, который оказался чисто убран и вымыт. Отсутствовали и мусорные пакеты — это означало, что после окончания работы персонал успел провести уборку. Продолжая осмотр помещений и предметов, полицейские обратили внимание на то, что рукоять швабры, стоявшей на кухне, обильно запачкана свежей, ещё не подсохшей кровью.

Однако явных следов совершения преступления найти не удавалось. Трудно сказать, как долго полицейские могли бы блуждать по тёмному зданию, но кому-то из них пришло в голову открыть дверь большого холодильника — там-то он и увидел окровавленные тела двух людей. Погибшими оказались Ричард и Линн Эленфельдт (Ehlenfeldt), владельцы ресторана. А через минуту в морозильнике были обнаружены тела ещё пятерых убитых, лежавшие вповалку друг на друге. Морозильная камера представляла собой довольно узкое помещение и было непонятно, как погибшие разместились в ней.

План кухни в кафе «Браунз чикен». Супруги Эленфельдт лежали в большом холодильнике (цифра 2 на плане) направо от двери запасного выхода (1), а все остальные работники ресторана —