Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIII - Алексей Ракитин

Через три месяца — в марте 1993 года — появилась новая версия. Два незначительных по рангу чикагских гангстера убили, расчленили и выбросили возле полотна железной дороги труп мелкого уголовника. На убийц быстро вышли (явно не без помощи осведомителей), но после их ареста жена одного из гангстеров заявила, будто он принимал участие в массовом убийстве в Палатине. Довольно долго — чуть ли не шесть месяцев! — следственная группа разбиралась с этим направлением расследования, но в конце концов его пришлось отмести как совершенно невозможное. Гангстеров посадили за убийство с расчленением трупа, но обвинений в убийстве семи работников ресторана им никто так и не предъявил.

Чикагские газеты ревностно следили за ходом расследования, но даже у местных репортёров спустя год после трагедии стал пропадать к ней интерес… Дело даже не в цинизме журналистов, просто за это время появились новые сенсации.

Время шло. Проходил месяц за месяцем, а никаких подвижек в расследовании не наблюдалось. Все мыслимые мотивы были изучены, версии — проверены и… ничего! Было допрошено более пяти тысяч человек, которые предположительно могли бы оказаться свидетелями значимых событий или знать нечто, что помогло бы продвижению расследования. Эта работа не дала ни малейшего результата. Через 15 месяцев после совершения преступления межведомственная группа была расформирована ввиду неспособности решить поставленные перед ней задачи.

Но 25 марта 2002 года- более чем через 9 лет после странного немотивированного массового убийства в Палатине — в местное полицейское управление позвонила некая Энн Локетт (Anne Lockett) и заявила, что готова назвать имена убийц. Это был фурор, тем более, что Энн являлась местной жительницей, и казалось невероятным, что она все эти годы могла хранить тайну.

Энн Локетт — такая на вид простая и бесхитростная жительница Палатина долгие годы носила под сердцем тайну убийства работников ресторана «Браунз чикен» и спустя более девяти лет после совершения преступления решилась вдруг назвать имена злодеев.

Локетт рассказа, что в январе 1993 года ей было 18 лет и тогда она поддерживала интимные отношения с неким Джимом ДиГорски, которого она хорошо знала ещё по школе. Джим был старше её — ему уже исполнилось 20 лет — и глупой дурочке из Палатина очень нравилось внимание такого «крутого перца». Джим ДиГорски был полным идиотом по жизни, то есть не в медицинском значении этого понятия, а в бытовом — он учился в специальном классе для подростков с элементами антисоциального поведения, то есть убивал домашних животных, поджигал мусорные баки и занимался онанизмом перед маленькими девочками. Такого дебила не жаль было бы пристрелить в раннем детстве, но этого не случилось, и потому эта сволочь выросла в здоровенного жирного подонка, который так нравился тогда Энн Локетт.

Энн Локетт и Джим ДиГорски в начале 1993 года: романтические отношения в самом расцвете.

ДиГорски дружил с похожим на него Хуаном Лу́на, таким же подонком и балбесом, только родившимся в Мексике и приехавшим в США с родителями. Дружки пьянствовали, занимались мелкими хищениями, проводили много времени вместе. В январе 1993 года, спустя примерно неделю после бойни в Палатине, ДиГорски неожиданно рассказал Энн Локетт, что преступление совершено им в компании с Хуаном Лу́ной. Девушка сначала не поверила дружку, но после того, как Джим и Хуан, перебивая друг друга, рассказали ей детали массового убийства, изменила своё мнение. На протяжении ряда лет она боялась расправы дружков, которые могли опомниться и убить Энн в силу её осведомлённости, но постепенно страх прошёл.

К этому времени жизненные пути Джима и Хуана разошлись. Первый уехал в Индиану и устроился на работу в химчистку, второй — подался в Чикаго и занялся там установкой бытовой техники. Хуан Лу́на женился, его сыну на момент описываемых событий исполнилось шесть лет. Несколько раз в год дружки встречались, вспоминали юношеские проделки, напивались… впрочем, ничего особенно криминального за ними не числилось. По крайней мере официально.

Джим ДиГорски и Хуан Лу́на хотя и жили далеко друг от друга, встречались несколько раз в год и весело проводили время, вспоминая проделки молодости.

Полиция Палатина не восприняла заявление Энн Локетт всерьёз. Никакого особого компромата на Джима и Хуана не имелось. Проверка показала, что Хуан Лу́на работал в ресторане «Браунз чикен» в 1992 году, но за пять месяцев до преступления уволился оттуда, так как нашёл более высокооплачиваемую работу. Он был допрошен в январе 1993 года в числе прочих лиц, имевших отношение в ресторану, прошёл тогда проверку и никаких подозрений в свой адрес не вызвал. У него были хорошие отношения с владельцами ресторана, и он не имел ни малейшего мотива устраивать в этом заведении кровавую баню.

Энн Локетт несколько раз допрашивалась, но без особого результата и доверия со стороны полицейских. Всё изменилось после того, как она упомянула об интересной детали — по её словам, Джим и Хуан рассказали, что в момент расстрела людей в морозильной камере одного из официантов вытошнило. Эта деталь очень забавляла убийц… Между тем, о данном обстоятельстве никто, кроме нескольких сотрудников правоохранительных органов (и самих убийц, разумеется) не знал.

Данное обстоятельство заставило по-новому оценить заявление Энн Локетт. Джим ДиГорски и Хуан Лу́на были взяты под негласное наблюдение. Одновременно был поставлен вопрос о проведении экспертизы ДНК микроследов слюны человека, который не доел курицу, найденную в мусорном пакете на месте преступления. Остатки жареной курицы хранились на складе вещественных улик, и идентификация ДНК человека, кусавшего её, представлялась вполне возможной.

Пролежавшая более девяти лет в морозильнике курица содержала микроследы слюны человека, несколько раз её надкусившего.

Экспертиза по выделению «ДНК-профиля» была заказана, но полученный результат надлежало сравнить с ДНК подозреваемых. С этим возникали некоторые процессуальные затруднения, связанные с официальным выдвижением обвинения в адрес ДиГорски и Лу́ны, на что прокуратура штата Иллинойс не могла решиться. В конце концов полицейские решили поступить предельно просто, рассчитывая, видимо, «на авось». Они напрямую обратились к подозреваемым с предложением сдать биологические образцы на анализ. Удивлению полицейских не было границ, когда Джим и Хуан согласились.

После выделения из слюны и волос подозреваемых «ДНК-профиля» и сличения его с ДНК, обнаруженным на остатках курицы, стало ясно, что курицу, найденную на месте преступления, ел Хуан Лу́на. Друзья были арестованы 17 мая 2002 года. После ознакомления с результатами экспертизы ДНК оба признали вину и стали давать показания.

Выяснилось, что никакого особого мотива нападать на ресторан они не имели. Хуан Лу́на просто-напросто предложил своему дружку Джиму совершить преступление, которое никто никогда не раскроет. Для обоих преступников массовое убийство в Палатине явилось своего рода развлечением. Задачи ограбить ресторан они перед собой не ставили, и найденные в сейфе 1800 $ явились для них всего лишь приятным «бонусом» к убийству. Они обдумали план, который в целом сумели выдержать. Из оружия нападавшие имели один револьвер и нож. То, что официант Майкл Кастро получил наибольшие ранения, убийцы объяснили всего лишь стечением обстоятельств: молодой человек не выполнил приказ и бросился бежать, за что в него выстрелили шесть раз и добили ударом ножа. Линн Эленфельдт была убита Джимом ДиГорски возле сейфа, который она открыла по приказу последнего. ДиГорски перерезал ей горло, после чего преступники перенесли труп в холодильник… После этого убийцы решили вымыть пол — так на швабре появились потёки крови, оставленные их руками.

Джим ДиГорски и Хуан Лу́на после ареста 17 мая 2002 года.

Полиция проследила путь пистолета, которым по очереди пользовались убийцы во время совершения преступления. Удалось отыскать его продавца, передавшего оружие Хуану Лу́не. После совершения преступления ДиГорски разобрал револьвер и разбросал его части в глубоководном водохранилище.

Преступники были признаны виновными в убийстве семи человек, ограблении, незаконном владении оружием