Все тайны романа «Мастер и Маргарита» - Виктория Крапива

В романе втянутым в этот широкомасштабный процесс оказался и поэт Иван Бездомный, который по заказу редактора написал большую антирелигиозную поэму, обрисовав в ней Иисуса «очень черными красками». Обсуждение поэмы и наставления Берлиоза, как идеологически правильно подходить к этой теме, – это тот информационный фон, на котором происходит завязка романного действия: наступление безбожников по всем фронтам создает идеальные предпосылки для появления Дьявола. С другой стороны, в такой обстановке попытка булгаковского мастера обратиться к фигуре Понтия Пилата была непозволительной дерзостью, вызовом системе, даже если он подошел к вопросу как историк и беспристрастный исследователь; его поступок был обречен на непонимание и жесткую критику, а роман – на провал.

Пилатчина

Пилатчина – термин, придуманный в романе критиком Лавровичем, заклеймившим попытку мастера протащить в печать историю о том, кого, как утверждал Берлиоз, вообще не существовало.

Термин придуман Булгаковым по аналогии со словечком «булгаковщина», которое ввел в оборот критик Александр Орлинский (один из вероятных прототипов Латунского), выступая против спектакля «Дни Турбиных», поставленного на сцене МХАТа. Тогда, осенью 1928 года, после относительно благополучного периода сотрудничества с театрами произошел резкий перелом в отношении к Булгакову и его творчеству. Еще не затихли овации и поздравления с удачной премьерой «Бега», а пресса уже обрушилась на писателя и тех, кто его поддерживал, с безапелляционными обвинениями. Исполненные праведного гнева статьи выходили под шапкой: «Ударим по булгаковщине! Бесхребетная политика Главискусства. Разоружим классового врага в театре, кино и литературе», пестрели призывами «шире развернуть кампанию против „Бега“!» Пьесы Булгакова одна за другой снимались с репертуара, а ему объясняли, что сотрудничество с ним было ошибкой, что народу чужды его «попытки идеализировать белогвардейщину» и даже его сатира «направлена своим острием против советской общественности в целом, но не против элементов приспособленчества и бюрократизма, как это представляют постановщики…»

Опыт противостояния развернутой информационной кампании, который трудно представить тем, кто этого не переживал, был использован писателем для воссоздания атмосферы травли, неумолимо сгустившейся вокруг его героя и, по сути, сломавшей ему жизнь.

«…под этой крышей вызревает целая бездна талантов»

«…под этой крышей вызревает целая бездна талантов.– Как ананасы в оранжереях…» Идея выращивания талантов конвейерным способом, подобно тому как выращивались новые ряды пламенных партийцев или ударники труда, вполне отвечала духу времени и царящей в СССР атмосфере рационализма, тотального планирования, подчинения единому центру.

К началу 1930-х годов поиски и метания 20-х сошли на нет, а все пестрое разнообразие творческих группировок и направлений было практически ликвидировано. Начали создаваться единые органы управления и контроля за всеми сферами искусства: Союз художников СССР (1931), Союз композиторов СССР (1932), Союз архитекторов СССР (1932), Союз писателей СССР (1934).

Писателям государство давало на вооружение единственно возможный метод – социалистический реализм и единственный критерий – соответствие линии коммунистической партии в данный исторический момент. Формировалась «послушная» литература, доступная и готовая к употреблению, как оранжерейные ананасы, которая ставила во главу угла человека как носителя классовой морали, воплощение классового начала.

Одна из показательных акций РАППа (Российской ассоциации пролетарских писателей), незадолго до ее ликвидации в 1932 году, прошла под громким лозунгом «призыва ударников в литературу». То есть труженики станка и сохи по распоряжению свыше должны были становиться писателями-ударниками, дисциплинированно штампуя произведения о трудовых подвигах. В те же годы был популярен и другой лозунг – «борьбы за мастерство». При этом мастерство рассматривалось как некий внешний навык, который очень просто развить с помощью дисциплины и упорства. В результате должны были появиться новые «мастера» – мастера советской литературы, правильно обученные и готовые к выполнению любого госзаказа. Литература, по сути, приравнивалась к конвейеру по выполнению «социального заказа», которым на самом деле прикрывался партийный заказ, якобы отражающий запросы рабочего класса – главного «социального заказчика» и вдохновителя.

ХII. Еда. Блюда

Старка (польск. starka) – крепкий алкогольный напиток (с содержанием спирта около 40 процентов объема), известный с XV века. Изготавливается из ржаной водки с добавлением цветков липы, яблоневых и грушевых листьев. Технология предусматривает выдержку ржаных спиртов в дубовых бочках от 10 до 50 лет.

Судак а натюрель (фр. au naturel – природный) – судак, приготовленный в натуральном виде, без кулинарных ухищрений. Обычно речь идет об отварном или приготовленном на пару блюде. Судак – пресноводная рыба семейства окуневых, ценный диетический продукт с очень низкой жирностью и высоким содержанием белка.

Раковые шейки – мясистое брюшко раков (ближе к хвосту), а также блюдо, которое готовят из этого мяса. В самом простом виде их отваривают в подсоленной воде и приправляют зеленью.

Стерлядь – ценная промысловая рыба семейства осетровых. Предмет гастрономической роскоши – в литературе ее именовали царской рыбой.

Яйца-кокот (фр. œufs-cocotte) – блюдо французской кухни, выпускное яйцо в порционных горшочках (кокотницах), запеченное с овощами, сыром, грибами и другими продуктами так, чтобы желток оставался жидким.

Филейчик – уменьшительное от филей (фр. filet); филейная часть животного – мясо вдоль спинного хребта, в заднепоясничном отделе, у птицы – боковые части тушки, без костей и шкуры.

Трюфели (нем. trüffel) – ценные деликатесные грибы с подземными плодовыми телами, похожими на картошку. Используются как изысканная приправа, добавляемая к блюдам для запаха в виде тоненьких стружек живого гриба. Один из самых дорогих продуктов в мире, стоит дороже янтаря.

Суп-прентаньер (фр. soupe printanière) – в буквальном переводе «весенний суп». Варят его на говяжьем бульоне с добавлением разнообразных корнеплодов и свежей весенней зелени (зеленого лука, петрушки, укропа, шпината и др.).

Карский – то есть шашлык по-карски, который готовят из крупных кусков предварительно замаринованной баранины (надпочечной мякоти, а также почек). Название происходит от армянского города и области Карс (с 1921 года входит в состав Турции).

Зубрик – блюдо из нарезанных соломкой ветчины, вареного мяса и вареной колбасы, запеченных с поджаренным луком, тертым сыром и сметаной в небольшой порционной сковороде. Зубрик был фирменным блюдом ресторана в старом доме Всероссийского театрального общества в Москве на углу Страстного бульвара и Тверской улицы (сгорел в 1990 году), заведующим которого в период написания романа был Я. Д. Розенталь, прототип Арчибальда Арчибальдовича.

Господарские фляки (польск. flaki – требуха) – блюдо польской кухни, густой суп из рубцов (то есть желудка, чаще всего говяжьего), нарезанных тонкими полосками, с овощами и специями. Вариантов этого блюда много, известны также фляки домашние или селянские, фляки по-польски, по-варшавски, по-познаньски, рубцы по-львовски.

Сижки (уменьшительное от сиги) – промысловая рыба