Все тайны романа «Мастер и Маргарита» - Виктория Крапива

«Там груды золота лежат, и мне они принадлежат»

Строки из арии Германна (в оригинале «…и мне, мне одному они принадлежат») из оперы П. И. Чайковского «Пиковая дама» (1890) по мотивам одноименной повести А. С. Пушкина. Автор либретто М. И. Чайковский.

Ария звучит в сцене его прощального свидания с обманутой Лизой, перед роковым походом в игорный дом, где Германн, мечтающий разбогатеть молодой военный инженер, проигрывается в пух и прах, уже потеряв рассудок.

В романе этой страстной и страшной историей поощряют сдавать золото и валюту арестованных «дамочек», удерживаемых в женском театре.

«Все смешалось в доме Облонских»

«Все смешалось в доме Облонских, как справедливо выразился знаменитый писатель Лев Толстой». «Все смешалось в доме Облонских», одна из самых часто цитируемых романных фраз, открывает роман Л. Н. Толстого «Анна Каренина» (1878).

В тексте толстовского романа за этим следует описание эмоциональной неразберихи и беспорядка, царящего в доме Стивы Облонского, когда жена узнала о его измене. В романе Булгакова цитата иллюстрирует тот хаос, который взвился в голове Максимилиана Поплавского, дяди Берлиоза, когда Азазелло спустил его с лестницы после визита в квартиру № 50.

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) – один из величайших русских писателей, мыслитель, просветитель, публицист. Стоял у истоков нового этапа русского и мирового реализма; автор романов «Война и мир», «Анна Каренина», «Воскресение» и др.; самый издаваемый писатель в СССР.

«Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч…»

«Не лучше ли устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться „в другой мир“ под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями?»

Вариант смерти, предложенный буфетчику Сокову Воландом, отсылает к другому великому роману – «Камо грядеши» польского писателя Генрика Сенкевича, а конкретно – к сцене смерти одного из героев, Гая Петрония, автора «Сатирикона». Друг детства императора Нерона и его придворный, Петроний, разочарованный в характере правления Нерона, свидетель его жестокости и потенциальная жертва, решает сам выбрать время и способ своей смерти. «Я жил, как хотел, и умру, как мне нравится», – пишет он в одном из предсмертных писем. Он уходит из жизни вместе со своей любовницей Эвникой, окруженный друзьями, которых щедро одаривает подарками, наслаждаясь игрой музыкантов на кифарах и попивая вино.

Конечно, рядовой работник советской торговли не мог даже вообразить такого способа уйти из жизни, но Булгакову он, несомненно, был известен.

«Мне скучно, а в этом ловеласе нет ничего дурного…»

Сэр Роберт Ловелас (англ. Robert Lovelace) – герой нравоописательного эпистолярного романа английского писателя Сэмюэла Ричардсона «Кларисса» («Кларисса Гарлоу, или История молодой леди», 1748), аристократ, дерзкий красавец, который соблазняет и обманом увозит из дому 16-летнюю Клариссу Гарлоу. Девушка вскоре умирает, а сэр Роберт впоследствии гибнет на дуэли.

Имя ловеласа стало нарицательным и означает обаятельного волокиту, распутника и соблазнителя.

«Он называется весенним балом полнолуния, или балом ста королей»

У этого роскошного светского праздника имелся явный литературный прототип – «Северная симфония» Андрея Белого (1904). Целый ряд мистических моментов этого образца ритмизованной прозы перекликается с описанием «бала ста королей» у Булгакова.

Королевна, главная героиня «Симфонии», встречает особенных гостей – умерших северных королей – на пиру, устроенном в честь ее вознесения на небеса. Рыцари в пернатых шлемах, приближаясь к королеве, увенчанной алмазной короной и стоящей на возвышении на одном колене, с глубочайшим почтением целуют ей руку и колено. В разгар пира короли пьют из золотых чаш кровавое вино, подобно тому как Воланд, превратив отрезанную голову Берлиоза в золотую чашу, пьет из нее кровь убитого барона Майгеля. Таинственная женщина в черном плаще предстает – в разных сценах – олицетворением Вечности и Смерти. Сходную символику имеют и черные плащи, окутывающие всех участников финального полета в романе, включая Маргариту.

«Кот в сапогах бывает только в сказках»

Фраза звучит в одной из самых смешных сцен в романе, когда кот Бегемот объясняет Воланду, зачем он перед балом позолотил себе усы и нацепил галстук, при этом оставшись без штанов и сапог.

Двойная ирония ситуации в том, что известного сказочного кота упоминает кот Бегемот – самый знаменитый кот русской литературы. Сказка «Кот в сапогах» (фр. Le Maître chat ou le chat botté – «Господин кот, или Кот в сапогах») была широко известна в Европе с XVII века. Родом она из Италии, но наибольшую популярность получила в пересказе французского писателя Шарля Перро, опубликованном в 1695 году.

«…каждому будет дано по его вере»

Воланд перефразирует слова Иисуса, записанные апостолом Матфеем: «Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам» (Евангелие от Матфея 9:29). Фактически сюжет всего романа основан на этой евангельской истине.

«Рукописи не горят»

Одна из самых знаменитых цитат Булгакова, не лишенная парадоксальности и в силу этого обросшая многочисленным трактовками. Среди наиболее интересных и глубоких толкований можно выделить два.

Первое отсылает к известной многим религиям традиции доверять решение спорных вопросов природным стихиям – воде или огню. Например, в реку бросали женщин, проверяя их на колдовство, или детей, сомневаясь в их законнорожденности. Испытание огнем могли пройти только самые преданные христианские великомученики или особенные книги (рукописи), святые по происхождению, боговдохновенные.

Самая известная история спасения рукописного документа от огня датируется XIII веком и связана с именем католического монаха Доминика де Гусмана (1170–1221), будущего святого Доминика, основателя ордена доминиканцев. В 1205 году Доминик де Гусман отправился из Испании в Лангедок (историческая область на юге Франции), где процветала альбигойская ересь – религиозное дуалистическое движение, исповедавшее абсолютный дуализм и не признававшее монотеизма. Фанатичный католик и блестящий проповедник Доминик де Гусман должен был переубедить альбигойцев-катаров, для чего пускался в пространные дискуссии с епископом катаров Гильябертом де Кастром. Их диспуты в Фанжо, овеянные легендами, достигли кульминации, когда оппоненты решили изложить свои доводы на бумаге и доверить их Божьему суду, бросив в огонь. Тут-то и произошло Чудо огня: пламя трижды отвергло свиток Доминика, отстаивавшего догматы католицизма, а свиток Гильяберта сгорел дотла. Эта легенда изложена в двухтомном труде французского писателя и историка Наполеона Пейры «История альбигойцев: альбигойцы и инквизиция» (1872), посвященном истории катаров. Труд упоминается в словаре Брокгауза и Эфрона, к которому Булгаков часто обращался за сведениями, собирая материалы для романа.

Вторая трактовка восходит к социальным реалиям, в которых жил писатель. Афоризм «рукописи не горят» в условиях жесткой цензуры сталинских времен – это метафора работы в стол, для себя,