Я обязательно вернусь. Книга 3.2 - Нора Ольвич

Она, словно заворожённая, дала мне утвердительный ответ.

— Вы нужны нам. Я прошу вас о помощи.

Женщина шагнула в мою сторону.

— Следуйте за мной.

А дальше началось то, о чём я просто не хотела думать, когда обещала Мари-Эн, что всё будет хорошо. Скорым шагом, поднимаясь по лестнице, старалась понять, с чем придётся работать.

— Схватки? Периодичность?

— Их нет, ваша светлость, но воды отошли. Начались выделения с кровью и сильная слабость: накануне она отказывалась принимать пищу.

В предоперационном помещении уже все были в сборе. Приложила руку к виску, спокойствие и полная сосредоточенность.

— Жанна и Вы, Донна, Арман, Илона, — переодеваемся в халаты. Найти те жилы, что вместо нитей, они в шкафу, в ящичке с буквами «НЗ», и иглы замочить всё в растворе. Снять все украшения и корсеты, хорошо до локтя, помыть руки, никаких ногтей. Спрятать волосы, надеть маски и фартуки.

У княгини затряслись руки.

— Я не смогу.

— Сможешь, иначе они погибнут. Тебе придётся мне помочь, а сейчас открой книгу на нужных страницах, обнови всё в памяти. Дыши и думай о главном, без паники.

— Что происходит? — Донна стояла в оцепенении.

— Княгиня, объясните и покажите вашу книгу. Донне?

— Ингрид, нас представили.

— Извините, не запомнила, не думала, что наше знакомство будет столь продолжительно.

— Мадам Жанна, расскажите, как появился на свет Макс. Когда было последнее взвешивание Мари? Хорошо. Арман, рассчитайте дозу опиата. Илона, на вас ответственность за стерильность в операционной. Чтобы пылинка не пролетела мимо. Вы меня слышите? Отвечаете за весь инструмент, посмотрите в книге, как он должен лежать во время операции. Запаситесь стерильными простынями и полотенцами.

Хочу, чтобы вы знали! Я не потерплю слёз, обмороков, дрожащих рук и страха в глазах. То, что потом я скажу каждому из вас, если вы не справитесь, будет намного страшнее, чем то, что вам сейчас предстоит сделать. Вы меня поняли?

Все в шоке кивнули.

Выйдя из предоперационной, пошла в покои Мари.

— Так, что у нас тут получилось? Девочка моя. Ты только верь мне. Хорошо? Нам необходимо пройти в другие комнаты. Не вставай, убери слёзы. Я обязательно помогу тебе. Смотрела ей в глаза успокаивая. Мысленно просила её закрыть глаза:

— Поспи немного.

Гладила по голове, тихонько напевая колыбельную. Донна Ингрид неслышно вошла в спальню к Мари-Энн. Практически усыпив девушку, задрав ей юбки, убедилась, что камеристка была права. Кровь. Немного, но, учитывая, что по моим подсчётам ей давно уже пора рожать, это плохой признак.

— Нам нужно двое сильных мужчин. Ей нельзя вставать, нужно на покрывале перенести девушку в операционную.

— Она так красива. Женщины вашей семьи, они словно с неба сошли. А как же её супруг, он не в Париже?

— Мари, вдова. Барон погиб.

— Мадонна.

Женщина перекрестилась.

Что-то, сращивая в голове, венецианка скорым шагом вышла из помещения. Вернулась с мужчинами. С князем и с кем-то из сопровождающих её венецианцев. Отводя взоры, они выслушали, что необходимо сделать.

— Мы сейчас её разденем и укроем одеялом. Уберите комплексы, вы увидите только её лицо. Самое сложное, это положить девушку на операционный стол не потревожив. Чтобы не происходило, вы должны её аккуратно положить на стол. Помните это. Она спит, практически без сознания, лишние её волнения нам ни к чему, необходимо спасти и её, и ребёнка, пока не началось сильное кровотечение.

Работа закипела.

Как же необходимо всё учесть.

— Само проведение прислало вас к нам сегодня в гости, донна Ингрид. Разрезайте одежды. Хорошо, что ранее утро, комната хорошо будет освещена.

Она рассматривала меня, будто видела в первый раз. Не насмотрелась, видать, в гостиной. Но после все мысли ушли: резала блузу, её рукава, так, чтобы можно всё вытянуть из-под тела. Плела туго, цвета нежного льна, косу и прятала под косынку. Заметила, что живот шевельнулся. Младенец жив. Пятно на прокладке увеличилось.

— Закрываем покрывало, если начнётся сильное кровотечение, мы потеряем её. Времени нет. Зовите мужчин.

Шевалье Арман успел переодеть в длинные стерильные халаты наших носильщиков.

Босиком они вошли за Мари, видать, узнав, что за этим последует, венецианец, не сдерживая волнения, смотрел на девушку.

— Она словно Ангел: дева Мария помоги. Нельзя губить такую красоту.

Перекрестившись, он взял покрывало двумя руками. Этот недолгий путь по коридору показался для него, вероятно, дорогой в ад. Потому что в операционной он совершенно растерялся, побледнел смотря на стол.

— Отставить волнения. Не уроните её.

Это был приказ. Неосознанно крупный детина ответил:

— Есть, ваша светлость.

И взял себя в руки. Потом он будет ещё долгое время рассматривать меня, что-то, взвешивая в своей голове. Но это будет после. А сейчас все уже были готовы. Осталась только я и донна Ингрид.

Выйдя с ней в комнату для процедур, заговорила.

— Повторяйте сейчас за мной. То, что я делаю-это очень важно, а я пока расскажу, что происходит.

Снимала украшения и одежды.

— Я помогу вам снять корсет, оденьте лиф, он новый, для поддержки груди, удобно? Шнурую. Чтобы не происходило, вы должны выстоять всю операцию и без промедления принять новорождённого. Я перережу пуповину, приняв дитя, будете делать все остальные манипуляции, как делали это прежде. Вы понимаете, о чём я говорю? Несмотря на то, что в этот мир он выбрал немного другой путь, это будет совершенно обыкновенный младенец. У вас есть опыт обращения с новорождёнными?

— Многие мальчики, что были сегодня на приёме, появилась на свет благодаря моим знаниям и умениям.

— Отлично. Моемся. Покрываем головы, давайте я завяжу вам фартук. Спиртом обрабатываем руки, больше ни к чему не прикасаемся.

— Куда вытекает вода?

— После, донна.

Войдя в операционную, спросила у Армана про давление. Линейка лежала на вытянутой руке, Мари, маятник в руках шевалье с золотым кольцом показал значения примерно 180 на 70. Хоть в космос.

— Арман, я разбужу её сейчас, опиат готов? Все готовы?

Понимала, что будить в полную силу нельзя, волнение спровоцирует высокое давление, а дальше, возможно, и сам Господь бог нам не поможет. Но всё прошло на удивление хорошо. Я объясняла девушке, что происходит.

— Я верю вам, Княгиня, я знаю про донну Адорию.

Мари-Энн улыбнулась.

— Я хочу этого ребёнка. Я хочу сына.

Встретила всё подмечающий взгляд Ингрид.

— Прими это, — пастилка легла под язык Мари-Энн.

— Когда ты проснёшься, дитя