Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

— Хорошо, — почему-то с лёгкостью согласился Титов.

Вытащив из кармана пиджака ключи, он передал их мне.

Я присел за руль, подождал, пока мои гости займут свои места в машине, и завёл мотор. Конечно, сам я оставлял машину около кромки поля, а потом шёл пешком, потому что на этой жуткой грунтовке, смахивающей на поле после массированной бомбёжки, я боялся повредить свой спорткар. Но «Волга» шла довольно уверенно, хотя и качалась из стороны в сторону, подскакивая на ухабах.

Остановившись около забора, который опоясывал высокий белый цилиндр павильона, я вылез наружу, помог Еве, подал ей руку. Титов и Кларк оказались рядом. Американец, цокая языком, с явным одобрением кивнул:

— Да, мистер Туманов, выглядит очень солидно.

Я достал из кармана ключи, подошёл к двери, набрал код и с трудом отодвинул толстую дверь. Вспыхнули круглые лампы, встроенные по периметру зала в стены, осветив стеллажи с альбомами, проектор и, конечно, массивную трубу телескопа.

Кларк тут же подскочил к ней, но, увидев, что посмотреть через неё нельзя, обернулся ко мне.

— Это у вас устройство фотосъёмки?

— Это камера Canon. Она через равные промежутки времени делает снимки. Вот, можете посмотреть один из альбомов, где я собираю фотографии.

Я достал со стеллажа один из сброшюрованных альбомов с фотографиями. Кларк с удобством устроился на диванчик, раскрыл альбом и начал его рассматривать. Потом он поднял на меня глаза, в которых светилось изумление.

— Вы всё это сняли с помощью вашего телескопа? Но это невероятно. Вы сами сделали этот телескоп?

— Нет. Телескоп нам подарили немецкие друзья в ГДР. Я сделал только устройства для съёмки и совмещения фотографий. Внизу у нас фотолаборатория, можете там тоже посмотреть.

— А это? — Он открыл альбом на странице с цветной фотографией созвездия Волосы Вероники. — Как вы смогли так чётко сделать цветную фотографию?

— Ну это просто, Стивен, — подал голос Титов. — Олег Николаевич ставит съёмку с большой выдержкой — идёт накопление света. Потом наложение.

— Совершенно верно. Мистер Кларк, я сделал такое устройство, которое позволяет компенсировать вращение Земли.

Кларк поднял брови и с таким удивлённым видом просмотрел весь альбом до конца. Захлопнул его. Отложив в сторону, обошёл зал, рассматривая наше оборудование.

Остановился у основания трубы телескопа и взглянул на меня с почти заискивающим выражением на лице:

— Всё-таки можно посмотреть в ваш телескоп?

— Да, конечно, только сниму фотоаппарат. Какой окуляр вам поставить?

— А какие у вас есть? — Хитро сузил глаза американец.

— Любые есть: от самых простых — Гюйгенса, Рамсдена, Кельнера — до ортоскопических окуляров Эрфле для наблюдения за туманностями и звёздными скоплениями. Также есть сверхширокоугольные Nagler, но у них сильные искажения по краям.

— Как у вас всё… предусмотрено. — Он задумался, снял очки, потёр переносицу, затем водрузил их обратно и сообщил: — Ну тогда тот окуляр, через который можно увидеть ваш квазар.

— Хорошо.

Я шагнул к стеллажу, бережно достал коробку с окуляром. Демонтировал аккуратно систему с фотоаппаратом и поставил окуляр.

— Смотрите, вот его фотография.

Подал американцу напечатанный в очень большом разрешении плакат, где был обведён красным кружком обнаруженный мною квазар.

Кларк взглянул на плакат, прильнул к окуляру телескопа. Оторвался и ещё раз посмотрел на плакат. Покачал головой.

— Well… Это… прекрасно, — выпалил он.

Я присел за столик, рядом с которым стоял генератор, и машинально положил на него руку. Титов уселся на диванчик, стал перелистывать альбом, который отложил Кларк. Потом снял со стеллажа другой и тоже с интересом стал вглядываться в изображения. Американец ходил по залу, изучая плакаты на стенах, аппаратуру.

«Да, этот русский парень талантлив… Очень…», — внезапно услышал я. Посмотрел на американца, на Титова — они оба не раскрывали рта, и у меня мурашки пробежали по спине и рукам, захолодели ноги — я услышал мысли. Но чьи? Скорее всего, Кларка. Постарался напрячь все свои мозги и вновь услышал внятный текст: «Надо перетянуть его к нам. Эти русские все нищие. Если пообещать ему собственный дом, машину… Хотя, у него столько предложений… Возможно, будет выбирать… Надо придумать что-то уникальное. Может быть, пообещать ему место начальника лаборатории… Это будет непросто выполнить… Но надо…»

Я почему-то перестал слышать мысли американца, но тут же понял, почему. Я снял руку с генератора: видимо, его электромагнитное поле усиливало мои способности перехватывать волны, исходящие от сознания других. Я опять положил руку, прижал её, постарался установить связь с Титовым. Что думает он? Но мой советский коллега лишь перечислял созвездия, туманности, чьи фотографии рассматривал в альбоме: «Да, вот это Андромеда. Хорошо, но таких снимков много… А вот это уже лучше… У, он даже сделал астрофотографию галактики в созвездии Малого Пса…»

Я посмотрел на часы — собирался уехать домой как можно быстрее, поспать хотя бы пару часов, прежде чем ехать ранним утром в загс. Не хотелось предстать перед Мариной и остальными в хмуром заспанном виде. Но Кларк, пролистав все альбомы, стал рассматривать звёздное небо, просить менять окуляры. Цокал одобрительно языком, предлагал присоединиться Титову.

И я понял, почему американец так заинтересовался этим. Живое небо с мерцающей россыпью созвездий, галактик, скоплений он мог видеть и у себя в Гарвардской обсерватории, но здесь он наблюдал те объекты, которые в США видны совсем иначе, с другого ракурса. Американец так увлёкся, что прервать его я не смог.

Только когда над горизонтом стало светлеть и яркие точки на небе одна за другой начали смываться волнами света нашей главной звезды — Солнца, Кларк, тяжело вздохнув, прекратил пялиться в окуляр. Присел рядом со мной, снял очки, потёр глаза — они у него покрылись красной сеткой лопнувших от напряжения капилляров.

— Да, мистер Туманов, ваша лаборатория выше всяких похвал. Я очень доволен, что приехал. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество с вами. Наш центр в Гарварде прислал вам приглашение. Мы бы хотели, чтобы вы смогли приехать.

— Мистер Кларк, это не только от меня зависит. Вы сами должны понимать.

— Да-да, понимаю. — Он быстро скосил глаза на Еву, которая с отрешённым выражением лица сидела в углу и будто бы дремала. — Но, надеюсь, проблемы преодолимы.

Мы опять загрузились в служебную «Волгу», я пригнал её к собственному подъезду и распрощался со своими коллегами.

Поставив будильник на пять утра, я едва успел раздеться, как рухнул на кровать и провалился в сон, словно спланировал вниз, на самое дно глубокого колодца. Но будто бы через пару секунд после того, как закрыл глаза, услышал душераздирающий трезвон механического будильника. Со злости хотел расколошматить эту орущую