Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

него!» — заявила она в интервью в 1999 году. «Я ненавижу то, что он делает с этой землей: повсеместное вторжение. Последние два рубежа — это генетическая глушь и космическая бездна, все остальное они уже колонизировали. Это абсолютно инвазивный менталитет — менталитет насильника. Он чужероден, и если я переняла хоть что-то из этого, мне жаль. Я заражена этим. Мы все заражены».

Подобно ранним сионистам, Дейли стремилась создать географическую «родину» — предназначенную исключительно для «женщин, идентифицирующих себя как женщины». В своей книге «Квинтэссенция» она восторженно рассуждала о том, что такому исключительно женскому, «гиноцентричному» обществу мужчины не понадобятся: размножение будет происходить путем партеногенеза. Когда журналистка Сьюзан Брайдл спросила Дейли, что та думает о схожем предложении другой радикальной лесбиянки-феминистки, Салли Миллер Герхарт, согласно которому «доля мужчин должна быть снижена и поддерживаться на уровне примерно 10% от человечества», Дейли ответила: «Я думаю, что это вовсе не плохая идея. Чтобы жизнь на этой планете выжила, необходимо очистить Землю. Полагаю, это будет сопровождаться эволюционным процессом, который приведет к резкому сокращению мужского населения. Люди теперь боятся говорить подобные вещи».

Под «подобными вещами» Дейли, разумеется, имела в виду евгенику — «улучшение» человечества путем избирательного уничтожения «нежелательных» элементов в популяции. Как показывает приведенная выше цитата, Дейли часто говорила о мужчинах так же, как нацисты говорили о евреях. Если бы кто-то из современных ученых позволил себе подобные высказывания об искоренении путем селекции, скажем, чернокожих, евреев или геев, он мгновенно стал бы объектом всеобщего презрения. И тем не менее Дейли оставалась культовой фигурой среди радикальных феминисток вплоть до своей смерти в 2010 году: по словам Брайдл, она является «одной из самых почитаемых провидиц современного женского освободительного движения» и «великой дамой феминистской теологии» — не говоря уже о ее роли «крушительницы патриархальных „оков разума“ в стиле гонок на выживание».

На базовом уровне гиперполиткорректную конспирологию Дейли можно рассматривать просто как перевернутый с ног на голову радикальный популизм: подобно воинственному крылу Движения чаепития, Дейли верила, что американское общество зажато в тисках идеологической войны между женственными левыми язычниками-экопацифистами и традиционно мыслящими христианскими воинами культуры под звездно-полосатым флагом. Единственное разногласие заключалось в том, за какую именно утопию нам следует болеть — за «некрофильную» Америку былых времен или за «биофильный» облачный город будущего.

Но в одном очень глубоком отношении левацкая университетская конспирология Дейли на самом деле оказывается более радикальной, чем сенсационный контент с YouTube, который предлагают даже самые безумные сторонники теории Нового мирового порядка. Дело в том, что при всей своей паранойе такие люди, как Алекс Джонс, Майкл Рупперт, Дэвид Рэй Гриффин, Ричард Гейдж и Джозеф Фарах, искренне верят, что исторические факты имеют значение — что существует некая единая, объективная историческая истина и что их собственные расследования крайне важны для того, чтобы до нее добраться. Дейли же, напротив, открыто признавала, что ее исторические грезы об утопическом «допатриархальном» этапе человеческой истории были плодом романтического вымысла. Но, как она сказала Брайдл, это никого не должно волновать:

В чем тут риск? Я имею в виду, мы живем в аду. Это называется адом. А-Д-О-М — патриархатом... Разве это романтизм — пытаться вспомнить что-то лучшее? Здесь есть разрыв с реальностью. Как мне выразиться яснее? Мы живем в аду, а [критик] рассуждает об опасности романтизма при воображении того, что дает надежду на лучшее будущее? Думаю, этот вопрос возникает из-за недостаточно глубокого понимания всего ужаса фаллократии... Если вы постоянно чувствуете весь ужас того, что происходит с женщинами, это становится почти невыносимым, верно? Постоянно!.. И вот, когда вы остро осознаете это и желаете изгнать этот ужас, процесс изгнания приветствует и требует своего рода мечты.

Все это, как мне кажется, помогает объяснить, почему в области теорий заговора так мало научных исследований. Тон существующих работ подсказывает причину: большинство исследователей, судя по всему, не решаются предположить, будто хоть какая-то картина мира — какой бы нелепой она ни была — однозначно ошибочна. Руководящая идея, перекликающаяся с сюжетом влиятельного бестселлера Томаса Пинчона «Радуга тяготения», заключалась в том, что институционализированный заговор, вплетенный в саму ткань корпоративного капитализма, гораздо более зловещ, чем любые нарративы, состряпанные сторонниками движения «За правду».

Как я выяснил, в некоторых случаях полноценные теории заговора даже проникали в учебные программы вполне респектабельных университетов. К примеру, в конце 2010 года Летбриджский университет в канадской провинции Альберта объявил о присуждении стипендии в размере 7714 долларов конспирологу Джошуа Блейкни, чтобы тот мог продолжить свои исследования в рамках движения «За истину об 11 сентября» под руководством профессора глобалистики Энтони Холла, его единомышленника-конспиролога.

В 2006 году рецензируемый журнал Administrative Theory & Praxis — престижное ежеквартальное издание, посвященное «критическому, нормативному и теоретическому диалогу в сфере государственного управления» и выпускаемое при поддержке Школы государственного управления Университета штата Аризона, — опубликовал статью штатного профессора Университета штата Флорида Лэнса деХейвен-Смита. Автор сокрушался, что «граждане Соединенных Штатов продолжают становиться жертвами подозрительных инцидентов, идущих на пользу высшим государственным чиновникам, и при этом у американцев нет никакой возможности узнать, являются ли эти инциденты неизбежными событиями или же преступлениями, инициированными или облегченными самими чиновниками». Список конкретных обвинений деХейвен-Смита включал в себя «провалы в системе обороны 11 сентября 2001 года (11 сентября); атаки с использованием сибирской язвы против сенаторов США месяцем позже; и серию предупреждений о террористической угрозе, выпущенных на основании шатких доказательств».

Как оказалось, деХейвен-Смит только входил во вкус. В 2008 году он стал соавтором научной работы, подробно описывающей махинации «преступной милитаристско-финансовой клики», действующей в высших эшелонах власти США, — группы суперсекретных агентов в стиле Джеймса Бонда, которую он назвал «SCAD-Net». (Эта аббревиатура расшифровывается как State Crimes against Democracy — «государственные преступления против демократии». Данный термин деХейвен-Смит предложил в качестве альтернативы понятию «теория заговора», которое, как он жаловался, «ассоциируется с паранойей и вздорными спекуляциями»). Хотя статья начинается с обычного набора заумного академического жаргона и плотного массива сносок, она быстро превращается в вольное конспирологическое размышление об обществе «Череп и кости», Малкольме Иксе и десятках других излюбленных тем конспирологов. В частности, мы узнаем, что смерть Джона Ф. Кеннеди «вероятно» была делом рук Дж. Эдгара Гувера, [высокопоставленного сотрудника ЦРУ] Ричарда Хелмса, Линдона Джонсона, [начальника штаба ВВС США] Кертиса Лемея и («почти наверняка») Ричарда Никсона. Комиссия Уоррена была лишь «ширмой для сокрытия правды». SCAD-Net также, вероятно, убила Роберта Кеннеди, украла победу на президентских выборах 2000 года в пользу Буша и Чейни и организовала теракты 11 сентября. И