Монополист. Нулевая Лицензия - Данила Хаустов

Я перестал улыбаться.

— Подождите… вы хотите сказать…

— Именно.

Командир быстро убрал находку во внутренний карман плаща.

— Кто-то готовился не только убить тебя, — тихо произнес он. — Кто-то заранее подготовил виновного.

Холодок медленно пробежал по спине.

До этого момента я думал, что цель нападения была простой: устранить человека с Нулевой лицензией.

Теперь все выглядело иначе.

Меня собирались не просто убить.

Меня собирались превратить в причину войны.

В этот момент тяжелые двери Академии медленно распахнулись.

На площади уже стояла длинная колонна черных автомобилей с гербом Императора. Десятки бойцов в темной форме молча оцепили весь внутренний двор, а над крышами зданий неторопливо кружили патрульные платформы. Студенты и преподаватели, оказавшиеся по ту сторону оцепления, замерли, провожая нас взглядами.

Я машинально сглотнул.

— Это за мной?

— Нет, — спокойно ответил Ланге.

Он сделал короткую паузу.

— Это из-за тебя.

И почему-то второй вариант прозвучал гораздо страшнее.

Глава 4. Обязательный гость

Тяжелые двери Академии медленно закрылись за моей спиной с таким глухим звуком, будто кто-то поставил точку в предыдущей жизни. Во внутреннем дворе уже выстроилась целая колонна черных автомобилей с золотыми гербами Империи на дверях. Вокруг них плотным кольцом стояли бойцы в темной форме, а на крышах соседних корпусов я заметил силуэты с длинными винтовками Потока. Если честно, выглядело это так, словно сейчас собирались перевозить не студента, а половину государственной казны.

— Это обязательно? — спросил я, разглядывая колонну.

Командир императорской стражи даже не замедлил шаг.

— Да.

— Я просто уточняю. Вдруг можно было ограничиться одним экипажем и двумя очень оптимистичными охранниками.

— Нельзя.

— Жаль. Было бы дешевле.

Он открыл передо мной заднюю дверь центрального автомобиля. Машина оказалась неожиданно просторной, но внутри царил почти военный аскетизм. Никаких диванов, ковров или дорогой отделки. Черная кожа, металлические панели и узкие окна, больше похожие на бойницы. Возникало ощущение, что конструкторы этой машины гораздо чаще думали о взрывах, чем о комфорте пассажиров.

— Прошу.

— С такой интонацией обычно приглашают в тюрьму.

— Если бы это была тюрьма, приглашения не было бы.

Я молча сел внутрь.

Дверь закрылась с тяжелым металлическим щелчком. Через секунду остальные машины одна за другой ожили, и колонна плавно покатилась вперед. Двигатели работали почти бесшумно. Лишь легкая вибрация под ногами напоминала, что мы вообще движемся. Я посмотрел в окно и увидел, как ворота Академии медленно раздвигаются перед нами, а десятки студентов стоят по обе стороны дороги.

Все смотрели только на одну машину.

На мою.

Честно говоря, ощущения были странные. Еще вчера половина Академии с трудом вспомнила бы мою фамилию. Сегодня люди провожали меня так, словно я либо национальный герой, либо ходячая катастрофа. Самое неприятное заключалось в том, что второй вариант казался куда ближе к истине.

Колонна выехала на центральную улицу столицы.

Я невольно прилип к окну.

До этого дня Академия была практически всем моим миром. Выезды в город случались редко, да и денег на долгие прогулки никогда не хватало. Сейчас же столица раскрывалась передо мной совершенно с другой стороны. Между башнями из темного камня тянулись прозрачные мосты, по которым бесшумно двигались платформы Потока. На фасадах огромных зданий сверкали гербы Великих Домов, а над улицами медленно проплывали грузовые аэрокараваны, удерживаемые в воздухе сложными энергетическими контурами.

— Красиво, — невольно сказал я.

— Привыкнешь, — ответил командир.

— Сомневаюсь. У меня талант попадать в неприятности быстрее, чем привыкать к хорошей жизни.

Впервые за все время уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Такое чувство юмора помогает?

— Пока жив — помогает.

Он несколько секунд молчал, после чего неожиданно протянул руку.

— Виктор.

Я удивленно посмотрел на него.

— Это сейчас официальное представление?

— Думаю, нам еще долго работать вместе.

Я пожал его крепкую ладонь.

— Максим.

— Я знаю.

— Логично.

Несколько секунд в салоне снова стояла тишина.

Потом я все-таки не выдержал.

— Можно вопрос?

— Один.

— Почему меня вообще не отвезли домой? Или хотя бы обратно в общежитие?

Виктор спокойно посмотрел вперед.

— Потому что после сегодняшнего нападения ни одно из этих мест больше нельзя считать безопасным.

Я тяжело вздохнул.

— Чем дальше, тем веселее.

— Это только начало.

Я хотел пошутить в ответ, но именно в этот момент колонна неожиданно замедлилась. Впереди показался первый контрольно-пропускной пункт. Дорогу перекрывали массивные металлические ворота, возле которых уже стояли десятки вооруженных бойцов. Один из офицеров быстро подошел к нашей машине, коротко переговорил с водителем и сделал несколько знаков рукой.

Вместо того чтобы открыть ворота, он распахнул заднюю дверь автомобиля.

Я уже решил, что сейчас начнется очередная проверка.

Но в салон спокойно сел человек в темной преподавательской форме.

— Надеюсь, не помешаю.

Я удивленно поднял голову.

— Кассий?

Он доброжелательно улыбнулся, словно мы встретились не после покушения, а в университетской столовой.

— Добрый день, Максим.

— Честно говоря, уже перестаю понимать, что в нем доброго.

— Это нормально.

Он закрыл дверь, и машина снова плавно тронулась с места.

— А вы здесь каким образом оказались?

— Получил приглашение.

— От Императора?

— Почти.

— Тогда от кого?

Кассий посмотрел на меня с тем самым спокойным выражением лица, которое уже начинало меня раздражать.

— От обстоятельств.

Я тихо фыркнул.

— Знаете, у обстоятельств сегодня очень странное чувство юмора.

— Именно поэтому с ними лучше не спорить.

Виктор впервые за всю дорогу вмешался в разговор.

— До дворца пятнадцать минут.

Кассий коротко кивнул.

— Значит, у нас есть пятнадцать минут, чтобы ты успел задать все неправильные вопросы.

— А правильные?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Их ты начнешь задавать после встречи с Императором.

Несколько секунд в машине стояла тишина. За окном медленно проплывали кварталы столицы, а я все пытался понять, как человек может говорить настолько спокойно, будто вокруг не рушится привычный мир. Кассий сидел напротив, сцепив пальцы в замок, и с интересом наблюдал за улицей, словно видел ее впервые. Мне почему-то казалось, что он давно заметил мое любопытство и просто ждал, когда я сам начну разговор.

— Хорошо, — сдался я. — Один неправильный вопрос уже есть.

— Попробуй.

— Что вообще происходит?

Кассий тихо усмехнулся.

— Видишь? Уже неправильно.

— Почему?

— Потому что ты задал вопрос, на который невозможно ответить за пятнадцать минут.

Я недовольно фыркнул.

— Ладно. Тогда вопрос попроще. Почему меня хотят убить?

— Намного лучше.

Он на секунду задумался.

— Потому что люди боятся неизвестного. Особенно если это неизвестное может изменить привычный порядок.

— Звучит красиво.

— Обычно красивые ответы оказываются самыми неприятными.

Я отвернулся к окну.

Колонна как раз пересекала широкий мост, перекинутый через реку. Внизу