Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

случае авангарду предписано не увлекаться преследованием далее Гассан-Калы и занять это место только тогда, когда оно не представит сопротивления, сопряженного со значительной потерей людей. Кроме того князю Дондукову-Корсакову вменено в обязанность вступить немедленно в частые сношения с Эриванским отрядом для сообщения ему сведений о неприятеле и передачи приказаний главнокомандующего. Генерал-майор Суслов должен был исполнить следующее: 1) Выступив с Эриванским отрядом по направлению к Керни-кёю и пройдя горный перевал, отделявший его от долины верхнего Аракса (Драм-Даг), остановиться 20 июля в расстоянии 20 или 25 верст от Керни-кёя. Для действий этих взять три батальона четырехротного состава, артиллерии и кавалерии, сколько признается нужным, а прочие за тем войска расположить в Баязетском пашалыке как удобнее. 2) По переходе в долину Аракса немедленно вступить в сношения с отрядом князя Дондукова-Корсакова, и после того ожидать дальнейших приказаний. 3) В случае отступления Вели-паши и движения отряда князя Дондукова-Корсакова вперед, содействовать ему быстрым следованием налегке вперед, по направлению пути отступления неприятеля, в преследовании которого руководствоваться правилами, предписанными авангарду. 4) Если намерение неприятеля держаться в Керни-кёе определится ясно, то ожидать дальнейших приказаний на месте за перевалом, следуя за действиями неприятеля и сообщая о том князю Дондукову-Корсакову. 5) По непредвидимым обстоятельствам может быть изменено настоящее предположение, в таком случае по переходе чрез хребет отнюдь не двигаться вперед, разве что представится явная возможность без большой потери людей принудить к отступлению отряд Вели-паши и отбить у него значительную часть людей и тяжестей, и 6) Эриванскому отряду взять с собой провианту на 20 дней, но чтобы продлить его на бо́льшее число дней, отпускать каждому человеку ежедневно ½ фунта сухарей менее против обыкновенной дачи, и вместо того давать говядины полуфунтом более. Главный отряд, направлявшийся от Карса к Керни-кёю, выступал из лагеря при Тыкме, и имел ночлеги: 19 июля – Тазанлы, 20-го – Хан, за Санганлугом, 21-го – Енгикёв и 22-го – Зивин.

Распоряжение это обрадовало весь отряд; мы были убеждены, что пойдем на Арзерум и далее; собственно против Вели-паши не для чего было вести так много войска. Отряд Вели-паши, прежний Ванский, а потом Баязетский корпус, по последним довольно верным сведениям, против численности своей, какую он имел у Сурб-Оганеса, увеличился батальоном пехоты и несколькими орудиями, приведенными из Арзерума, а более всего башибузуками, набранными из курдов и других окрестных жителей; число последних показывали около 6 тысяч, а всего неприятельского корпуса около 15 тысяч, при 30 орудиях. Ожидали также из Трапезонта Гафиз-пашу с отрядом Лазов, пешая иррегулярная милиция, числом до 5 тысяч, но в это время Лазы еще не прибыли, и вообще нельзя было верить одним слухам об ожидаемой турками помощи.

18 июля рано утром Эриванский отряд выступил в составе трех четырехротных батальонов (два Ширванского и один Мингрельского полков), шести орудий легкой № 7-го батареи 21-й артиллерийской бригады и 15 сотен кавалерии, с 20-дневным количеством провианта и частью артиллерийского парка и подвижного госпиталя, преимущественно на вьюках. Движение было устроено по примеру того, как было устроено движение к Вану в прошедшем году; конный колесный обоз в случае сражения мог служить для поднятия раненых вместо повозок подвижного госпиталя, что было тем более возможно, что по мере движения вперед количество провианта уменьшается и часть тяжестей может быть переложена с повозок на вьючных черводарских лошадей провиантского магазина. Впрочем, предстоявшее движение не могло иметь таких трудностей, как движение к Вану, потому что долина Аракса по Арзерумской дороге, как нам было известно, населена густо, и мы могли в случае надобности найти перевозочные средства в самом крае у жителей. Но переход чрез хребет Драм-Дага также труден, и было полезно идти как можно более налегке. У с. Зейдкана оставили все тяжести и подвижной госпиталь под прикрытием двух рот 5-го батальона Тифлисского егерского полка, двух орудий и одной сотни кавалерии; арбы были поставлены в каре, а внутри его палатки подвижного госпиталя и войска. Эти войска, а равно и другие остававшиеся в Баязетском пашалыке, – рота в с. Караклисе и батальон у Сурб-Оганеса, – подчинялись командиру 5-го батальона Тифлисского егерского полка, полковнику Сакену, на обязанность которого возлагалось сохранять спокойствие в крае, в случае надобности действовать против партий курдов, не трогая укрепленных вагенбургов у Зейдкана и Сурб-Оганеса, и заботиться о безостановочном подвозе провианта из Эриванской губернии, на оставленных здесь черводарских лошадях провиантского магазина и арбах, находящихся у Сурб-Оганеса.

18 июля отряд сделал переход в 20 верст и остановился на ночлег на отлогостях Драм-Дага в урочище, называемом Джени-гёл, где протекает небольшой ручей. Переход был чрезвычайно труден, особенно в жаркий июльский день. Торговая Арзерумская дорога идет здесь вдоль хребта Драм-Дага, поперек отраслей, отходящих от него к югу, и беспрестанно спускается в глубокие лощины и подымается на крутые подъемы. Наш приход застал врасплох кочевавших здесь курдов; палатки и стада их виднелись на ближайших покатостях. Хотя они состояли в ведении Ших-Абдала, но встревожились; всадники скакали во всех направлениях и сгоняли стада к палаткам. До 20 человек старшин и других курдов тотчас явились в отряд; их успокоили и ручались им, что у них ничего не возьмут; они также уверяли в своей преданности, но в продолжение ночи все-таки откочевали далее; на следующее утро палаток и стад их уже не было.

19 июля отряд следовал далее. Около 8 верст дорога идет в прежнем направлении, на запад, а потом поворачивает на север, и около 7 верст подымается отлогой южной покатостью главной массы хребта до самого перевала; здесь она гораздо лучше, чем пройденная нами накануне. С хребта открывается на север глубокая котловина, на дне которой лежит небольшая татарская деревня Эшак-Эльяс. До этой деревни спуск по северной покатости около двух верст, отлог и дорога удобна. В котловине соединяется несколько ручьев, образующих р. Кшля, текущую отсюда прямо на север по глубокому каменистому ущелью; дорога на протяжении 10 верст до ущелья Кара-Дербент часто переходит с одного берега р. Кшля на другой и вообще очень неудобна; команда с шанцевым инструментом от всего отряда, следовавшая постоянно впереди вместе с авангардом, должна была почти на каждом шагу скапывать косогоры, выворачивать камни, расширять дорогу, делать спуски и подъемы отложе. Р. Кшля при каждом дожде разливается и портит дорогу. Однако же отряд шел безостановочно, прорывая себе, как крот, дорогу в этой суровой местности. Не доходя 1-й версты до Кара-Дербента, р. Кшля соединяется с р. Гассан-чай, текущей также узким ущельем с восточной стороны, и с другим небольшим ручьем, текущим с западной стороны; при соединении