Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

и топливо, а главное быть несколько ближе к неприятелю, мы своротили за Юзвераном вправо, боковой дорогой, к низменной долине Аракса, и пройдя еще 5 верст за д. Думк, в 3 часа пополудни остановились лагерем на самом берегу этой реки. От места нашего расположения шла прямая хорошая дорога к Керни-кёю, соединявшаяся с главной Арзерумской дорогой в с. Комацоре, в 7 или 8 верстах от Юзверана; от нас до Керни-кёя оставалось около 15 верст. Передовые посты наши заняли окрестные ближайшие возвышенности, башибузуки стояли вдали у с. Комацора. Берега Аракса доставляли войскам все удобства; травы было много, кустарник рос тут же. Сняв ранцы и установив палатки, солдаты и офицеры бросились купаться, чтобы освежиться после утомительного перехода. Ночью отряд охранялся цепью и разъездами кавалерии. Пехота, утомлявшаяся более, спала спокойно, чтобы быть свежее для действий следующего дня. Дорога, по которой должен был идти от Карса князь Дондуков-Корсаков, шла по левой стороне Аракса в некотором расстоянии от этой реки и соединялась с торговой Арзерумской дорогой, по которой шли мы, острым углом у керникёйского моста, построенного на Араксе. Во все время следования от Кара-Дербента нам была видна на далекое расстояние вся противоположная сторона Аракса и дорога, по которой должен был идти кавалерийский авангард главных сил, но мы его не видели.

21 июля утром до рассвета генерал-майор Суслов получил от князя Дондукова-Корсакова письмо, писанное 19 июля. Из него было видно, что авангард, выступив 19 июля из с. Тазанлы, перевалится чрез Саганлугский хребет и 20 июля к вечеру придет в с. Зивин; что главнокомандующий полагает возможным, единственно движением двух отрядов Эриванского и князя Дондукова-Корсакова, совокупно с двух сторон, застигнуть если не все силы Вели-паши, то хотя его арьергард и тяжести, и потому генерал-адьютант Муравьев предлагает генерал-майору Суслову в ночь с 20 на 21 июля двинуться налегке по большой дороге к Керни-кёю, а в одно время с этим движением полковник князь Дондуков-Корсаков выступит из Зивина по дороге на Арзерум и не доходя 10 или 12 верст до Керни-кёя поворотит направо, по обходной дороге чрез д. Дали-Чермук на г. Гассан-Калу, во фланг и тыл неприятеля.

В случае, если бы Вели-паша стал держаться в своем укрепленном лагере при значительном превосходстве сил, генерал-майор Суслов должен был, не переходя Аракса, избрать позицию в виду неприятеля и ожидать главные наши силы, пока отряд князя Дондукова-Корсакова будет развлекать внимание турок с другой стороны. Оба отряда должны бдительно следить за неприятелем и при первом его шаге к отступлению двигаться и преследовать его, но не далее Гассан-Калы.

Вслед за этим было получено от полковника князя Дондукова-Корсакова другое письмо, писанное 20 июля в 7 часов вечера из с Зивина; он уведомлял, что по трудности дороги и недостатку фуража, он не мог прийти вечером 20 июля к с. Занзаху (в 30 верстах от Керни-кёя), но предполагает быть там скоро; в этом селении он оставит все вьюки под прикрытием трех сотен казаков, а сам с 12 эскадронами драгун, 7 сотнями линейных казаков и Донской № 7-го батареей выступит из Занзаха в 11 часов ночи 20 июля, своротит по обходной дороге на Дали-Чермук, где надеется быть в 6 или 7 часов утра 21 июля. От Дали-Чермука есть дорога к Керни-кёю протяжением около 5 верст. Придя в Дали-Чермук, князь Дондуков-Корсаков полагал высмотреть положение неприятеля, и если к тому времени генерал-майор Суслов двинется на него с фронта, то князь Дондуков-Корсаков полагал ударить ему во фланг или тыл, смотря по обстоятельствам.

Однако же, как было видно на самом деле, и это предположение не могло осуществиться, потому что было уже утро 21 июля, а отряд князя Дондукова-Корсакова не дошел не только что до Дали-Чермука, но и до нас; мы его еще не видели, ночное движение в обход могло быть исполнено разве в следующую ночь. Вскоре после получения этих писем князь Дондуков-Корсаков приехал сам в наш отряд, чтобы лично переговорить с генерал-майором Сусловым о предстоящих действиях: он обогнал свой отряд, который в это время шел около с. Занзаха по Арзерумской дороге, постоянно сближаясь с нами; пыль, поднятая им, сделалась наконец видна нам и указывала направление его следования. На словах князь Дондуков-Корсаков передал то, что писал в последнем письме, т. е. что он имеет назначение обходить Вели-пашу с левого его фланга и атакует его с той стороны, а Эриванский отряд должен содействовать ему, действуя с фронта или правого фланга. Одним словом, авангард главных сил имел назначение действовать, а Эриванский отряд содействовать ему, что на поле битвы неизбежно приводилось к тому, что оба отряда должны действовать, и это было самое лучшее намерение, потому что не действуя, а только наблюдая за Вели-пашой издали, в ожидании главных сил, если бы Вели-паша показал намерение держаться, как было сказано в первом предписании, при всем нашем старании развлекать его, я полагаю, что мы едва ли успели бы обмануть и удержать его, – он воспользовался бы первым удобным случаем и ушел бы в Арзерум, оставив нам даже свой лагерь, которым турки не очень дорожат.

Мы двинулись к Керни-кёю около 7 или 8 часов утра, а князь Дондуков-Корсаков воротился к своему отряду. По выходе из низменной долины Аракса наш отряд прошел чрез с. Комацор, только что брошенное жителями, и остановился близ д. Амракума для привала. Башибузуков не было видно с раннего утра; все они собрались к своему лагерю у Керни-кёя. С возвышенностей, лежащих за Амракумом, нам открылась вся долина Аракса вверх и вниз, и долина р. Гассан-Калачай, служащая продолжением долине Аракса на запад к стороне Арзерума. Верст около 10 или 12 позади нас на противоположной, т. е. левой стороне Аракса, тянулась полоса пыли, подымавшейся по пути следования кавалерийского отряда князя Дондукова-Корсакова; впереди нас верстах в 6-ти на Арзерумской дороге блестели на солнце белые палатки турецкого лагеря, расположенного на отдельной возвышенности, на левой стороне р. Гассан-Кала́-чай, а левее лагеря в отдалении виднелись белые стены гассан-кальских укреплений. Вся местность, на которой нам предстояло действовать, была перед нами как на ладони, и теперь делалось понятно, что мы хотели и что нужно было делать. С нами были здешние курды и несколько армян из Топрах-Кале и Зейдкана, а также из Дали бабы и Юзверана; им был известен хорошо весь край, лежавший от нас к Арзеруму, все дороги и тропинки; подробное объяснение ими видимой местности показывало ясно, что прежнее предположение атаки неприятеля двумя отдельными отрядами было составлено по общим соображениям без точного