Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

движении пехота сделала бы небольшой крюк и отстала бы от нашей кавалерии около двух верст, но кавалерия могла не уходить слишком далеко и поджидать пехоту по мере надобности. В сущности, по расположению путей и местности, при таком движении пехота во все время наступления на укрепленный лагерь оставалась на одной высоте с нашей кавалерией и на ее правом фланге, а после поворота налево становилась за ней. Но такое наступление пехоты прямо на укрепления было необходимо: без него, выдвинутые из турецких укреплений артиллерия и башибузуки, при движении нашей кавалерии мимо правого фланга турок, беспокоили бы ее непременно в правый фланг; пехотные стрелки и орудия могли держать их в отдалении. По выходе на путь отступления Вели-паши, или по сближении с ним, действия зависели от обстоятельств и предприимчивости начальника. И мы и неприятель становились в решительное и крайнее положение друг к другу. Но я полагаю, что не было особой надобности князю Дондукову-Корсакову поступать под команду генерал-майора Суслова. Имея уже приказание обойти турок, он имел право действовать как отдельный начальник, независимо и самостоятельно, и, получив в подкрепление своей кавалерии кавалерию Эриванского отряда, мог идти на путь отступления их. Подчинение могло только стеснять его в его действиях на поле сражения.

Полковник князь Дондуков-Корсаков провел свою кавалерию позади пехоты и выстроил ее и кавалерию Эриванского отряда на левом фланге пехоты, вдоль по дороге, шедшей правым берегом Гассан-Кала́-чая. Между тем оставленные наши у Амракума обозы, а также вьюки регулярной кавалерии, по сделанному распоряжению подходили ближе к нам. Обозы эти под прикрытием оставленных с ними казаков должны были выйти на дорогу, по которой будет следовать наша кавалерия и идти по ней, не сближаясь, однако же, с кавалерией, а подвигаясь медленнее и держась против пехоты, так чтобы соединиться с ней, когда она, делая обходное движение, после наступления выйдет опять на ту же дорогу. Когда все это было устроено, пехота и кавалерия тронулись одновременно по двум назначенным им направлениям.

В начале пути своего обходного движения наша кавалерия проходила в расстоянии пушечного выстрела от неприятельских орудий, выдвинутых с регулярной кавалерией из укрепленного турецкого лагеря. Эти орудия тотчас открыли по нашей кавалерии огонь. Князь Дондуков-Корсаков, в продолжение следования, выдвигал вправо бывшую с ним донскую № 7-ю батарею; и она перестреливалась с турецкой артиллерией до тех пор, пока наступление нашей пехоты заставило турок отступить. При этом в нашей кавалерии было убито и тяжело ранено 8 человек и несколько лошадей. Наша пехота с шестью орудиями легкой № 7-го батареи, перейдя Гассан-Кала́-чай, которая была также везде удобопроходима вброд, имея впереди цепь стрелков и штуцерных, в прежнем порядке быстро пошла вперед на с. Керни-кёй; штуцерные производили огонь, артиллерия, выезжая рысью вперед пехоты, снималась с передков и стреляла по неприятельской кавалерии. Турки обратили огонь своих орудий против нашей пехоты, но когда мы прошли за с. Керни-кёй и сблизились с ними, то вся их кавалерия и выдвинутые с нею пять орудий снялись с своей позиции, начали поспешно отступать в укрепленный лагерь и вскоре скрылись от нас за возвышенностью, на которой стояли. Тогда наши шесть орудий, под прикрытием застрельщиков, выехали во весь карьер вперед, снялись с передков на том самом месте, где стоял отступивший неприятель и откуда местность была уже совершенно открыта и видна до самых укреплений, и открыли частый огонь. Турецкая кавалерия и орудия скакали по дороге во весь карьер прямо в ворота, устроенные в укреплениях лагеря, и столпились в них. Наши ядра и гранаты, сосредоточенные по дороге в ворота, били их в тыл и, можно сказать, вбивали и вгоняли в укрепление. У турок, вероятно, была здесь порядочная потеря. Часть регулярной их кавалерии и все башибузуки бросились мимо ворот вправо, по дну ложбины, разделявшей нас от укрепленного лагеря. Но когда пространство между нами и укреплениями очистилось от турецкой кавалерии, неприятель открыл по нам огонь из орудий, стоявших в амбразурах укреплений. Оказалось, что мы подошли уже довольно близко, около 250 саженей, к укрепленному лагерю турок; их ядра перелетали чрез наши орудия и пехоту и ложились далеко позади нас. Впрочем, наша пехота была прикрыта возвышенностью, на которой стояла наша артиллерия. Турки стреляли очень дурно и ядра их не сделали нам почти никакого вреда. После этого наша кавалерия следовала уже безопасно; ядра из укрепленного лагеря не долетали до дороги, шедшей по правой стороне Гассан-Кала́-чая.

Местность, на которой находились мы и были построены неприятельские укрепления, состоит из волнообразных и отлогих покатостей, отходящих к северу от Карча-базара, перерезана лощинами и оврагами, и в ряду общего склона к Гассан-Кала́-чай имеет отдельные вершины. На одной из таких возвышенностей были устроены турками укрепления. Они командовали нашей позицией. Вправо от нас и ближе к укреплениям возвышалась другая небольшая горка, командовавшая турецкими укреплениями. Начальник отряда послал туда штуцерных, которые открыли огонь по турецким укреплениям и по толпам башибузуков, стоявших правее нас в разных местах, в углубленных ложбинах; башибузуки тотчас убежали за левый фланг укрепления. Впрочем, эти движения штуцерных только задержали наше дальнейшее движение. Все поле было чисто. Я отправился с штуцерными, и пока они стреляли, осмотрел с горы в зрительную трубу всю внутренность турецких укреплений, видимых хорошо и простым глазом. Укрепления имели глубокий ров и высокий бруствер с крутыми покатостями, выложенными дерном, подобно укреплениям у Сурб-Оганеса. С фронта и с флангов был устроен сплошной бруствер с выступами, вооруженными орудиями; тыл был прикрыт небольшими отдельными укреплениями, от которых местность склонялась в противоположную сторону к Гассан-Кале. Турецкая пехота стояла растянутой вдоль вала с фронта и флангов, держа ружья на верхней покатости его, видимо, готовая открыть батальный огонь, если бы мы стали штурмовать укрепления. В некоторых местах стояли в резерве пехотные колонны с артиллерией; регулярная кавалерия находилась внутри, а вся иррегулярная вне укрепления, обе близ левого фланга, откуда они могли атаковать нас в правый фланг, если бы мы пошли на приступ. На глаз можно было определить, что численность неприятеля простиралась, сходно с показаниями, до 15-ти тысяч. Вдали, за укреплениями по дороге к Гассан-Кале виднелась большая пыль, показывавшая, что Турки отправили уже назад свои тяжести. Было бы неблагоразумно штурмовать такие укрепления, подымаясь в гору не только нашими тремя батальонами, но и бо́льшим числом войск, неблагоразумно в сто раз более, чем зайти Туркам в тыл. Между тем Турки продолжали стрелять из орудий так же неудачно, как прежде; все ядра и гранаты их летели над нашими головами и падали позади нашей