Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

и великие военные подвиги имеют чарующее обаяние. Отряды князя Дондукова-Корсакова и Эриванский должны были иметь прямое назначение действовать и преследовать, что, впрочем, не отвергает хороших действий, даже обхода, или еще лучше, прямого движения на сообщения неприятеля; для этого оба отряда были достаточно сильны, но ничто не мешало и усилить их.

Все депутаты г. Гассан-Калы были чистые османлы, которых мы здесь встретили в первый раз как жителей края. Долина Верхнего Аракса и окрестности Арзерума очень плодородны, плодороднее и теплее, чем долина Верхнего Евфрата и Алашкертский санджак, и потому османлы поселились здесь. От армянского селения Юзверана до города Гассан-Калы встречается несколько османских деревень, но армянских селений все-таки более. Бо́льшая часть домов османов построена так же, как и у армян, но их деревни богаче и красивее и в них встречаются небольшие домики в один или два этажа, оштукатуренные, с колоннами и резными наружными украшениями. Кругом деревень видны огороды с огородными овощами, которых почти нет в Баязетском пашалыке. Далее Арзерума, в горах, говорят, опять прекращается население османов: они как завоеватели заняли лучшие долины.

В керни-кёйских укреплениях была оставлена рота Ширванского пехотного полка для охранения разного имущества, брошенного турками как здесь, так и в армянском селении Керни-кёе, заключавшегося в 60 малогодных палатках, нескольких бочонках водки, отпускавшейся нижним чинам, разных мелочах и, главное, в значительных запасах пшеницы. Оба отряда, пехота и кавалерия, выступили от д. Сюлюи в 6 часов утра, и к 8 часам кавалерия прибыла к Гассан-Кале. Депутаты провожали нас и показывали дорогу. Отряд расположился лагерем немного впереди этого города к стороне Арзерума, на равнине правого берега Гассан-Кала́-чай. На основании распоряжения главнокомандующего, мы не имели права идти далее. По общим показаниям, во время отступления Вели-паши 21 июля бо́льшая часть башибузуков, и из них все курды, разошлись по домам или разбежались, но Вели-паша с регулярными войсками стоял на Давабуйну. Палатки их в продолжение дня 22 июля показались на возвышенностях в 30 верстах от Гассан-Калы. Мы были убеждены, что главнокомандующий пойдет на Арзерум, и считали, что Вели-паша не совсем еще ушел от нас. Кавалерия отдохнула, до прибытия главных сил могла отдохнуть еще более и быть готовой преследовать неприятеля энергически еще хотя сто верст, на протяжении которых успела бы догнать и рассеять Вели-пашу, если бы он не остановился в Арзеруме. Для разузнания о Вели-паше генерал-майор Суслов выдвинул кавалерию Эриванского отряда под командой полковника Хрещатицкого верст на 5 вперед, где она стала близ хороших лугов, и приказал разъездам ее проехать далее. Разъезды доходили до подошвы Давабуйну и видели турок и их лагерь.

Неприятель оставил в Гассан-Кале также склады разных вещей: до 400 бурдюков коровьего масла, медную посуду, несколько волов, буйволов и лошадей, до 100 палаток, госпитальное белье, немного медикаментов, красные фески, ветхую одежду, до 200 дурных ружей, ядра, изломанный музыкальный инструмент и многие другие. Главная наша добыча и тут состояла в больших складах пшеницы и менее значительных – ячменя. Часть этих вещей была немедленно роздана войскам авангарда, а часть оставлена для выдачи главным силам, или в ожидании другого распоряжения главнокомандующего, которому обо всем было донесено, и который должен был скоро прибыть с своими войсками к Керни-кёю. Для предупреждения в городе беспорядков внутри его и у ворот был поставлен пехотный караул, а вход в город разрешен только для офицеров и команд нижних чинов, посланных для получения разных продуктов, оставленных турками и назначенных в раздачу войскам, или для своих покупок. Для наблюдения за исполнением сделанных распоряжений я отправился в Гассан-Калу тотчас по прибытии к нему отряда, прямо к мудирю, правителю города и санджака; он не бежал и продолжал исполнять свою должность. Это был сухощавый, болезненный османлы, высокого роста, одетый по-европейски в венгерку, обыкновенные узкие панталоны и сапоги. Он принял нас покорно, предложил кофе и трубок, потом взял ключи, повел показывать оставленные турками вещи, и после исполнял все требования наши и наблюдал за порядком.

Город Гассан-Кала находится на левом берегу реки того же имени, между ней и подошвой гор, командующих им с северной стороны, и окружен каменной старой, дурно построенной и неисправляемой стеной; рва нет. Улицы тесны, неровны и кривы; дома возведены над землей, в один или два этажа, сделаны из нетесаного камня, преимущественно из плитняка, сложенного кое-как неправильно, и не оштукатурены, за исключением немногих домов. На главной улице находятся лавки и базар. С приближением наших войск лавки закрыли, но когда поставили караул и назначили офицера за коменданта, доверенность водворилась и лавки отперли. В них продавались такие же вещи, как в Топрах-Кале, но Гассан-Кала более и красивее этого города и торговля в нем значительнее. От гор, возвышающихся над Гассан-Калою, выдается восточнее и возле самого города до русла реки скалистый уступ, на котором стоят старые белые стены разрушенной гассан-кальской крепостп. Въезд в нее очень крут; тропинка лепится по скалам. Стены высоки, в некоторых местах до 15 саженей; внутреннее пространство очень тесно. Крепость брошена и пришла в разрушение; все жилые строения развалились, остались только наружные стены и башни. Воды в ней нет. Высоты, лежащие с северной стороны, командуют крепостью на близкий ружейный выстрел; она, так же как и Топрах-Кале, не имеет никакого военного значения. Возле самого города на берегу реки находятся обильные минеральные воды и устроены ванны.

Все османы, живущие в долине Гассан-Кала́-чай и Аракса, занимаются хлебопашеством, не кочуют и остаются все лето в своих жилищах. Климат здесь хорош и не требует удаления во время летних жаров на возвышенные места. Хотя в продолжение движений и действий 21 июля бо́льшая часть османов бежали из селений, чрез которые мы проходили, и не успели увезти имущества, но у нас в отряде наблюдали, чтобы жилищ не грабили; для этого во время прохождения войск чрез селение в нем оставляли особую команду, обязанную наблюдать за порядком. Впоследствии, когда османы привыкли к нам, они не бежали из своих жилищ. У Гассан-Калы старшины и другие жители османы из всех окрестных селений, даже от Арзерума, съехались в наш лагерь и просили о выдаче им охранных листов. Им выдали их около полсотни. В каждом листе было прописано, что русским войскам запрещается обижать жителей такого-то селения и брать у них что бы то ни было даром. Получив такой охранный лист, осман уезжал совершенно довольный, призывая на нас благословение Аллаха. Все они говорили, что они не бегут и не боятся нас, потому что знают наше милосердие к г. Баязету и уверены