Русские в Азиатской Турции в 1854 и 1855 годах. Из записок о военных действиях Эриванского отряда - Михаил Доримедонтович Лихутин

их местность между горами расширяется и образует просторную котловину с плоским дном. Все три реки по соединении текут на север под именем Гассан-чай и разрывают горную отрасль, отходящую от Драм-Дага по направлению с востока на запад поперек течения реки. Этот разрыв, имеющий вид громадной скалистой трещины, называется Кара-Дербентом, т. е. черные ворота; ширина его в начале до 20 саженей, бока совершенно отвесны, как каменные стены, высотой около 100 саженей; далее ущелье немного расширяется, скалы стоят не отвесно, а уступами, одни над другими, длина его около одной версты. Дорога в ущелье переходит часто с одного берега Гассан-чая на другой. Хотя это ущелье можно обойти стрелками, чрез горы, замыкающие со всех сторон котловину, но горы очень высоки и круты, и неприятель мог бы, если бы был силен, запереть нас здесь совершенно. Турки, вероятно, считали его непроходимым и для защиты его отрядили, как оказалось, только около 1000 человек курдов и других башибузуков, которые, впрочем, несмотря на свою малогодность, могли бы защищаться здесь упорно и затруднить наше следование. Впоследствии мы читали в константинопольском французском журнале уведомление, что русские прорвались чрез Кара-Дербент и Арзеруму угрожает опасность.

Около 3 часов пополудни я и командовавший кавалерией и авангардом отряда полковник Хрещатицкий прибыли к Кара-Дербенту с передовыми сотнями казаков. Впереди ущелья с нашей стороны, посередине площадки, стояли до 100 человек курдов, держа лошадей в поводу; завидя нас, они сели верхами и начали джигитовать. Мы постоянно имели в виду входить с курдами в дружеские сношения и потому выслали вперед двух наших курдов, но по ним начали стрелять. Это были башибузуки из курдов отряда Вели-паши. Мы остановились, не вступая в перестрелку, подождали пехоты авангарда и, когда авангард стянулся весь, продолжали наступать шагом с казаками и милицией, оставив пехоту на северной стороне Кара-Дербента, для занятия стрелками его покатостей и входа. Когда мы подошли к курдам несколько поближе, они повернули и поскакали быстро в самое ущелье. Мы помчались за ними во весь карьер, с гиком и криком «ура!» почти вместе с ними проскакали все ущелье и еще версту за ним и выехали на небольшую высоту, отходящую с запада и загибающуюся продолговатым языком против самого выхода из ущелья. Курды убегали от нас, производя выстрелы, и за ущельем рассеялись во все стороны. На ближайших высотах возле ущелья стояли также толпы башибузуков, намеревавшихся, может быть, защищать выход из него, но они обратились в бегство без выстрела, только что завидели массу казаков, мчавшуюся в ущелье во весь карьер с наклоненными пиками. С высоты, на которой мы остановились, нам открылось вправо большое армянское селение Дали-баба; под нашими ногами, в полуверсте от нас, шла дорога из Дали-бабы к Арзеруму, перпендикулярно к той дороге, по которой мы следовали и которая, обогнув занятую нами высоту, поворачивала круто на запад и несколько левее соединялась с предыдущей дорогой. Башибузуки, как рассеявшееся стадо, скакали во всех направлениях на отдаленные возвышенности; много выбегало также из Дали-бабы, где они, вероятно, квартировали или отдыхали и прозевали ущелье. Они собирались в разных местах в расстоянии от нас около двух или трех верст и ничего не предпринимали; их было всего не менее тысячи, но, вероятно, более. Прямо против нас из Дали-баба тянулось несколько десятков нагруженных чем-то арб под конвоем нескольких десятков башибузуков; эти башибузуки также бежали, а арбы остановились. Полковник Хрещатицкий послал за ними казаков. Арбы поворотили и направили в отряд. Оказалось, что они везли ячмень и пшеницу турецким войскам к Керни-кёю. Ячмень и пшеницу роздали нашим войскам в фураж, а арбы и хозяев их, армян, отпустили. Хотя в продолжение занятия ущелья происходила на скаку перестрелка, но у нас не было раненых; только несколько человек и лошадей сильно ушиблись и помяли себе ноги и шеи во время скачки по неровному каменистому дну ущелья.

За башибузуками не гонялись, чтобы не утомить лошадей, в ожидании более значительных предстоявших нам действий. Чтобы удержать за нами ущелье, полковник Хрещатицкий расположился на занятой им высоте со всей кавалерией, а я воротился за Кара-Дербент, куда подходили уже головные части пехоты. Весь отряд прибыл к Кара-Дербенту к 5 часам пополудни, и так как было полезно прежде расчистить дорогу в ущелье для удобного следования обозов, то начальник отряда, оставив всю кавалерию на ночлег на занятом ею месте, за ущельем, расположил пехоту при входе в него; самое ущелье было занято небольшими частями пехоты и стрелками, которые залегли за камнями; до ночи дорога была расчищена. Между тем полковник Хрещатицкий сделал еще движение влево по Арзерумской дороге. Башибузуки, объехавшие горы и собравшиеся на этой дороге, где местность была просторна и открыта, затеяли было перестрелку, но потеряв несколько человек при движении казаков в атаку, отступили, т. е. бежали, оставив на месте несколько убитых, и совершенно скрылись. Мы ночевали спокойно.

20 июля отряд выступил после раннего обеда и прошел Кара-Дербент. Скалы ущелья звучали странными звуками, вторя нашим рожкам и барабанам; мы будто слышали в высоте над собой стройное пение далеких голосов. За ущельем дорога делается широка, ровна и везде отлога. Поворотив налево, в 3 верстах от Дали-бабы она выходит из гор и пролегает на запад до с. Керни-кёя по возвышенной и открытой долине Аракса, имеющей около 20 верст ширины, но здесь эта долина не такая плоская, как в Эриванской губернии, а образуется отлогими, почти ровными покатостями, отходящими от отдаленных хребтов, виднеющихся на севере и юге, и перерезана отлогими и довольно глубокими оврагами, на дне которых бегут из южных гор отвесно к реке и нашей дороге небольшие ручьи. Эти отлогости местами подходят почти к самой реке и останавливаются над ней невысокими уступами. Аракс бежит под ними по ровной, местами узкой и местами более широкой, низменной долине. На всем протяжении, от Дали-бабы до с. Керни-кёя, Аракс течет на восток навстречу нашему пути в 4 верстах от него. Хотя на всех ручьях и ложбинах, пересекающих Арзерумскую дорогу, представляются с обеих сторон хорошие позиции, но местность везде открыта, удобна для движения всех родов войск и не может задержать долго атакующего. Поэтому башибузуки не пробовали останавливать нас. Мы встретили их в числе нескольких уже тысяч в 8 или 10 верстах от Кара-Дербента; они отступали перед нами и следили только издали за нашим движением.

Нам следовало бы остановиться у армянского селения Юзверана, отстоящего от Керни-кёя на предписанные 20 верст, но здесь протекает небольшой грязный ручей, и потому, чтобы иметь хорошую воду, подножный корм