Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

думая о вечере. Вдруг является Л<ев> Льв<ович>. Мил, домашен, сама прелесть. Находит снова, что вчера, при народе, да в театре, захотелось сегодня увидеться. Я переводил, он болтал, сидя напротив. Юр. пришел. Поели втроем. Юр. лег. Я читал Лескова. Л<ев> Льв<ович> досидеть хотел до последнего трамвая. Обещал во вторник. И, по-моему, еще кое-что обещал во вторник. Юр. был мил. Какое чудное житье наше.

25 (понед.).

Все переводил. Послал Юр. за деньгами. Он пропал. Пришла О. Н. Потом они ушли. Юр. приволок пива. Мечтаю о завтрашнем дне. Никого, кажется, не было. Да, Эльга, Хортик и Майзельс. Всех отправил.

365.000.000 <р.>

26 (вторник)

Вышла ссора с Юр. Он вообразил, что я рассчитываю на его деньги и напрасно посылаю его к Феоне. Ругался на курс, на советскую власть, сидел в пальто, наконец ушел. Утром я ходил бриться, за свечками, чаем и вином. Гадал, побудет ли Л<ев> Л<ьвович>, выходило, что даже очень, но на деле оказалось не так, вообще вечер вышел сумбурный. Были Капитан и Кельсон. Миклашевский с казарменной галантностью поздравлял меня со стихами. У меня болела голова, и был занят. Раков пришел часов в 7. Притащил картиночку, свой портрет, домашние пожитки, улыбался. Жалел, что нет стихов и листочков. Но Гуль все поживал плохо. Хотя долго сидели на диване. Юр. вернулся пустой. Поели. Выпили, и опять он отправился к О. Н., но дело на лад не пошло. Но он привлекает, даже выражает так, что он не «монополист». Милый мальчик. Расспрашивал все. Что он видел, что знает. А жаден и нежен к жизни. И в наши годы ужасные. Не хотелось ему уходить. Он привыкает и отвечает как нужно. Бедный Юр. вернулся. Ночью доказал ему, что визит Ракова был платоническим. Как поспею с «Mädel», не знаю. Придет в четверг.

52.000.000 <р.>

27 (среда)

Утром был Сторицын. Я все переводил, не выходя до вечера. Юр. рисовал. Чай пила О. Н. Ходил в Муз<ыкальную> ком<едию>. Союзный спектакль36. Домой пришел рано. Написал стихи Л<ьву> Льв<овичу>37. Будет ли он завтра мил? Новая забота. И об угощеньи. О. Н. слушала стихи и ревниво их одобряла. Все на завтра. Тяготит, что придут поэты38.

480.000.000 (20 р.)

28 (четверг)

Народу масса. Барон с женой и Лапиным, Дмитриев, Папаригопуло. Юр. нервился и сражался с Дмитриевым. Раков пытался вступать Юр. в подмогу. Ушли. Раков был далеко не мил. По-моему, ему у нас надоело, и бесчувствен он, как пень, ссылаясь на несуществующие болезни. Юр. принес все-таки вина, хотя грек ему ничего не дал. Хорошо поели пирога. Раков до воскресенья не придет и считает, что это недолго. Боже мой, на свою голову я все это затеял и выйдет ли что-нибудь? Не думаю.

29 (пятница)

Что было? Очень тоскливо после вчерашнего дня, тем более что деньги вышли. Никого у нас не было. Пошел к Покровским. Один Корнилий обедает, читая статьи Пушкина. Потом Вова. Сегодня годовщина смерти его невесты. Расспрашивали о стихах. Посвящены ли кому-нибудь. Дмитриев, кажется, разболтал свои догадки. Юр. пришел поздно. Сгорела вся свечка. Денег нет.

Март 1924

1 (суббота)

Плохи мои дела, по-моему, с Л<ьвом> Л<ьвовичем>. Пожалуй, друзья правы. Уныло мне. Светит солнце, денег нет. Пошел на Николаевскую, задержался. Встретил Дмитриева и Эрпштейн<а>. Едет на завод. Не обижен. Справлялся о блинах, в понед<ельник> собирается прийти. Звонил Ракову. Болен. Дома неубранная постель, трепан<ый> Юр. рисует. Пытался спорить. Перечитал стихи ему. Может быть, сравнивая с раковскими. Милый! Внутри у него все-таки есть ревность, и это мне приятно. Простая ревность молодого человека. Одни. Никого не было. Тепло. Хотелось бы культурных знакомых. У нас все растеряны. Вышел в Муз<ыкальную> ком<едию>1. Тепло. Мечтаю. Дело представляется безнадежным, не знаю почему. И не знаю, как будет завтра. С «Эугеном» и со всем. Тихо очень. Я простужен.

10 р.

2 (воскресенье)

Утром Юр. тихонько вытащил из шкапа мои стихи, просматривал, какие стихи ему. Милый, бедный, в глубине нежной своей души немного ревнует. Читал ему стихи. Взволновался, найдя, что напоминает «Туманный город». Читал начало «Библиотеки и Герцогини»2. Вышел к Ксендзовскому. Заседание. Выдали немного. Солнце. Прошелся с Геркеном. Комплименты по адресу Ракова. Вроде Валечки. Ставили самовар. О. Н. пришла рано, потом Соколов, потом Вова, очень поздно Раков. Он теперь очень занят в университете и языками. Юр. подумал, что стихи ему. О. Н. разубеждала по-женски. Раков огорчился стихами, но был очень мил, и договорились3. Предпочитает так, чем простую дружбу. Говорит, что любит меня, как Юр. Ив. Но это неправда, конечно. Задумался, но сказал, раз это меня радует, значит так нужно. Хотел было что-то сделать, посмотрел на часы, но не удалось, и был рад этому. Юр. стучался, не достучался, пришел через кухню, принес колбасы мороженой и сладкого. Сидели втроем очень хорошо. Завтра собирается Ан<на> Дм<итриевна> зайти послушать стихи. Завтра не пойдет Лев Льв<ович> на юбилей.

5 р.

3 (понедельник)

Когда слушал «Сильву» и «Катю», все вспоминал о первых годах знакомства с Юр. Рестораны, театры, когда влюблен, когда от прикосновения пальцев, взгляда теряешь голову, ревнуешь. И все говорит или о достигнутом, или о будущем. Ждать и дома, с трепетом, но в благоустроенном доме. Боже мой. Но всегда у меня романтическая светкость и блеск в начале, а не уединение кабинета. И потом еще, расставшись, мечтать, что тот, желанный, милый, хорошо одетый, пошел так же глядеть на другого, может быть, просто оттого, что у того есть деньги, которых у вас нет. Но пустое. Жаль, что теперь такое время. Утром, впрочем, не очень утром, ходил в Союз. Прелестная погода. Видел опять Геркена. Я рад, что с ним можно говорить о Ракове. Был Сторицын, притащил билет на балет. Денике был, Дмитриев, Папаригопуло и вдруг Ан<на> Дм<итриевна>, когда мы уже кончили пить чай. Читал стихи. Юр., бедный, убежал к О. Н. Я пошел с Папариг<опуло> в Муз<ыкальную> ком<едию>. Рано пришел. Опоздали. Много народа. Скучно одному. Вот тут-то и разморило меня. На чествовании вытащили меня на сцену4. Нелепо. Ухаживали. Возвращался со Стор<ицыным>. Юр. давно уже дома, поел. В забросе он как-то, но отчасти сам в этом виноват. Люблю его как-то еще, как это ни странно.

5 р.

4 (втрн.)

Ну вот и вторник. Предчувствия, желания, гадания остались по-прежнему гаданиями. Утром прибегал Калигари. Пошел в театр. Прошелся по Невскому. Тоска по влюбленным прогулкам тоже. 1-е