100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

Здесь располагался центр отечественной науки и просвещения. Здесь находились главные библиотеки и архивы страны, замечательные музеи. Здесь создавалась и печаталась основная масса отечественной книжной продукции. Здесь формировалась российская идеология образования – в Петербурге находилось больше высших учебных заведений, чем во всей остальной стране: военные (Морской, Сухопутный и Инженерно-артиллерийский кадетские корпуса), технические (Горное училище и Лесной корпус), Главный педагогический институт и Медико-хирургическая академия, женские Смольный и Екатерининский институты, Академия художеств. И уже вызревали условия для создания в ближайшие годы и Института путей сообщения, и Царскосельского лицея.

В Петербурге работали не только высшие правительственные учреждения (незадолго до юбилея города, в сентябре 1802 года, созданные Петром коллегии были преобразованы в министерства), но и немало общественных объединений – клубы, общества (музыкальные, литературные, религиозные). Чрезвычайно разнообразной и энергичной была и театральная жизнь столицы.

Впрочем, все это были грани образа Петербурга парадного, «города пышного». И совсем рядом с ним был иной Петербург – «город бедный», столичные окраины, где обитал простой люд, где текла полная повседневных забот жизнь, подобная жизни российской провинции, но при этом в отличие от провинциальной уязвленная ощущением своей «второсортности» рядом с блестящим столичным фасадом…

Таким был город в начале XIX столетия, перед своим юбилеем. Во время, когда страна переживала «дней Александровых прекрасное начало». Торжественное празднование, давно и с нетерпением ожидаемое, стало тем общегородским событием, которое объединило всех петербуржцев и на мгновение «притушило» социальные контрасты столичного города. Подобных празднеств по подобному поводу – юбилей города – Россия еще не знала. Петербургское торжество, «озвученное» орудийными салютами, военной музыкой и трехдневным колокольным звоном всех столичных храмов, было первым в России праздником такого рода.

…Днем начала юбилейных торжеств было избрано 16 мая – в память о том, что именно в этот день сто лет назад по решению Петра была заложена на Заячьем острове крепость-форпост, защищавшая от неприятельских посягательств вход в Неву. И вообще, вся идеология, вся концепция юбилея формировалась вокруг памяти Петра Великого, «творца» города.

Поэтому центрами празднования была Петровская площадь с памятником Петру, Петропавловский собор, где похоронен император-преобразователь, Летний сад с дворцом и «первоначальный дворец» Петра – его деревянный домик на набережной Петербургского (Городского) острова. Поэтому главными «персонажами» юбилейного торжества были Ботик Петра – «Дедушка русского флота», созданная Петром гвардия и найденные в разных местах России четыре старца-ветерана, жившие еще при Петре (одному из них, служившему в петровской армии офицером, было 107 лет).

Город жил в напряженном ожидании. Улицы и дома приобретали праздничный вид. Конная статуя Петра и ее скальный постамент были «надраены» специально выделенными матросами, а осинка, выросшая у подножия памятника, срублена. Акватория Невы до Исаакиевского наплавного моста была расчищена для множества готовившихся к участию в праздновании крупных и мелких, парусных и гребных судов. Прямо против памятника на Неве предстояло стать недавно спущенному со стапелей Адмиралтейства 116-пушечному кораблю «Гавриил», на палубе которого и был установлен петровский Ботик, у бортов его предстояло стать в почетном карауле четырем старцам-ветеранам.

Смущала лишь погода: несколько дней перед торжеством были пасмурными, дождливыми и прохладными. Утром 16 мая температура воздуха была всего 15 но к моменту главного торжества распогодилось и потеплело, правда, ненадолго.

Медаль в память 100-летия основания Санкт-Петербурга. Лицевая и оборотная стороны. К. Леберехт. 1803 год

Ранним утром начали выстраиваться на назначенных местах морские и сухопутные кадеты, 6 пехотных и 4 конные гвардии, 22 батальона и 13 эскадронов от гарнизонных полков – всего 20 тысяч человек. Они расположились вокруг памятника Петру, вдоль южного фасада Адмиралтейства, против Зимнего дворца, по Миллионной улице и вдоль Дворцовой набережной. Суда стали на якорь на акватории Невы; Ботик был торжественно вынесен из своего «Ботного домика» на территории крепости через Невские ворота и помещен на палубу корабля.

В 8 часов утра началось торжественное богослужение в Исаакиевском соборе. К этому времени Петровская площадь, крыши всех близлежащих домов, валы, протянувшиеся вдоль фасада Адмиралтейства по Адмиралтейскому каналу, были заполнены народом. Тысячи, десятки тысяч людей – все возрасты, все состояния. Весь Петербург, каждый его житель, считал этот праздник своим…

В 11 часов утра все императорское семейство в парадных экипажах выехало из Зимнего дворца в Исаакиевский собор. По окончании торжественного богослужения все направились в здание Сената. В этот момент покрывало «наподобие шатра», которым был покрыт Ботик, «исчезает, открывается Ботик, поднимается на нем штандарт» – сигнал к салюту. Он прогремел, «подобно грому, потрясшему всю атмосферу», одновременно с крепости и с Адмиралтейства, с «Гавриила» и из мушкетов стоящих в строю солдат и кадетов.

И начался церемониальный марш. С прохождением полков перед памятником Петру, с преклонением перед ним воинских знамен. Под торжественную музыку военных оркестров и неумолчный колокольный звон.

По окончании воинского церемониала императорское семейство возвратилось в Зимний дворец, где депутация от города вручила Александру специально отчеканенную по случаю юбилея золотую медаль с изображением Петра, надписью «От благодарного потомства» и схематическими планами Петербурга в момент основания и в 1803 году; на следующий день такая медаль будет торжественно возложена к надгробию Петра – она сохранена и на ныне существующем беломраморном надгробии…

Потом были торжественные обеды в Летнем дворце и в Домике Петра, а вечером, до полуночи, несмотря на облачность и дождь, временами превращавшийся в настоящий ливень, праздничное многолюдное гуляние в Летнем саду и на Царицыном лугу (Марсово поле) и грандиозная, небывалая иллюминация – в городе говорили, что она обошлась в 150 тысяч рублей…

Десятками тысяч ламп были подсвечены все дворцы и все казенные здания в столицы, бастионы крепости, выходящие на Неву, и стоящие на реке корабли и яхты, Летний дворец и ограда Летнего сада, многие частные дома. Особенно великолепно был иллюминирован памятник Петру: цветные лампы, гирлянды, вазы, пирамиды и ярко высвечена на фоне затянутого плотными облаками неба конная статуя… «Отроду не видывал я такой прекрасной иллюминации, как в сей день, – писал своему сыну из столицы знаменитый Андрей Болотов. – О! Что мне тебе об оном празднестве сказать? Оно было таково, что достойно особливого описания…»

Даже и сегодня, почти два века спустя, мы с интересом читаем описания этого достопамятного, первого в российской истории торжества, посвященного юбилею города. Тем более что это наш город, отпраздновавший 300-летний юбилей.

«Лицея день заветный…»

Тогда, душой беспечные невежды,

Мы жили все и легче, и смелей…

О Лицее трудно писать: все давно изучено, уточнено, все сказано – о воспитанниках, педагогах, гувернерах. Иначе не может быть: ведь Лицей – важнейший этап биографии Пушкина, целая эпоха в его жизни. Но ведь Лицей – и как учебное заведение,