100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

необходимо отметить. Все «сочинители» плана столицы, все причастные к этому предприятию были русскими людьми. Комиссия о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы считала «сочинение перспективного плана Санкт-Петербург» своей главной задачей. После отъезда Сент-Илера в июле 1768 года (по его прошению, по болезни) работу возглавил архитектор Комиссии Алексей Квасов, а после его смерти в феврале 1772 года – сменивший его архитектор Иван Старов.

А. Квасов. План Петербургского острова

Первые три года работы имели неутешительный результат. Было исполнено много чертежей Зимнего дворца, Адмиралтейства, зданий на набережной Невы, по Миллионной и Исаакиевской улицам – но «в целом ни одну улицу не сообразил» Сент-Илер. Срок его контракта был продлен на прежних условиях еще на три года – но вскоре «математикус» покинул Россию. В работе по «сочинению перспективного плана» столицы наступил новый этап.

Между прочим, выяснилось, что «сочиненные по задачам математикуса Десентилера и представленные от него первые планы при соединении на генеральной план многие оказались неверны и оставшиеся неисправности принуждены переделывать вновь»…

После отъезда Сент-Илера сменивший его Иван Соколов и ученики, «которые не столько его десентилеровым обучением, сколько будучи в самой практике своим старанием, приняли на себя собою тот план окончать». За период с 1768 до конца 1771 года были сделаны планы Васильевского острова, 1-й и 2-й Адмиралтейских частей – до Екатерининского канала (канала Грибоедова) «и все сии части сообразили к соединению генерального плана и в остальных сего города частях… и в предместиях со многих домов и весь Санктпетербургский остров (Петроградская сторона) срисовали, чрез что чвоим старанием доказали, что оне перспективныя планы, каких в России прежде не делали, сочинять могут и генеральной Санкт-Петербургу перспективной план оканчают». Так в феврале 1772 года уведомляла Комиссия о каменном строении в докладе императрице.

Работа над планом продолжалась еще полтора года, до конца 1773 года Иван Соколов, переведенный в ведомство генерал-квартирмейстера Боура, сдал все материалы к составлению «перспективного плана» столицы адъюнкт-профессору Академии художеств Ивану Старову, будущему строителю Таврического дворца и Троицкого собора в Лавре. Двоих из учеников, участвовавших в работе над планом, Ивана Кондакова и Родиона Хабарова, направили к составлению перспективного плана Царского Села.

Сент-Илер – Горихвостов – Соколов. План 3-й Адмиралтейской части

…Перекладываем хранящиеся в фондах Российского государственного Архива Военно-морского флота планшеты – и перед нами разворачивается панорама Петербурга второй половины 60-х – начала 70-х годов XVIII столетия. Целые части (Васильевский остров) и отдельные кварталы города; застройка береговой линии Невы, Мойки и Екатерининского канала; дворцы, городские усадьбы и особняки, храмы и сады, жилые дома (в том числе и построенные по «типовым проектам»), служебные, хозяйственные постройки, склады, огроды и пустыри… Парадный фасад столичного города и все, что за этим фасадом скрывается.

Уникальный этот план, изображающий Петербург «с птичьего полета», пусть он и не окончен, не просто уводит нас в начало Екатерининской эпохи, но дает представление не о парадном, а о реальном Петербурге – живом и разнообразном городе.

Таврический праздник

Плоды побед суть звуки славы.

Побед основа – тверды нравы,

А добрых нравов вы творцы!..

А слава тех не умирает,

Кто за отечество умрет…

Г. Державин. 1790 год

Во вторник, 28 апреля 1791 года, светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический устроил в своем новом петербургском дворце грандиозный бал в честь побед над Турцией. Праздник этот был, вероятно, самым роскошным в истории российской столицы. Им, можно считать, завершился «блестящий век Екатерины».

Участвовавший в необычном празднестве поэт Державин писал: «Если бы какой властелин мира… пожелал бы торжествовать победы своего оружия, то не мог бы для празднества своего создать большего дома или лучшего великолепия представить. Казалось, все богатства Азии и все искусство Европы совокуплено там было ко украшению храма торжества».

Этим праздником открывается удивительная, причудливая судьба дворца, который мы привыкли называть Таврическим.

Замечали ли вы, читатель, что среди множества петербургских дворцов и знаменитых особняков есть не только поражающие своим внешним великолепием, блестящей архитектурой и декоративным убранством, но и имеющие очень скромный, «сдержанный» наружный вид, совсем не располагающий предполагать необыкновенной роскоши интерьеров и изысканности внутреннего убранства. Простота, иногда даже заурядность наружной архитектуры составляет резкий контраст с богатством «начинки» – входящего под своды такого здания ожидает ошеломляющий сюрприз, он как бы переходит в иной мир…

Таврический дворец – один из таких Думается, это был замысел хозяина дворца, Потемкина, воплощенный в проекте, созданном зодчим Иваном Старовым. Сын дьячка, ученик гимназии при Московском университете, потом один из первых выпускников и пенсионеров Академии художеств, продолжавший образование в Париже и Риме, Старов был ярким представителем плеяды русских архитекторов последней трети XVIII века. Троицкий собор Александро-Невского монастыря, дворцовый комплекс в Пелле и предназначенный для Потемкина «парадный дом в Конной гвардии» (рядом с местом квартирования Конногвардейского полка) были самыми крупными его постройками.

Работу над проектом дворца Иван Старов начал в 1782 году, в возрасте 38 лет. Зодчему предстояло осмыслить и организовать огромное пространство: перед дворцом расстилалась площадь, спускавшаяся к Неве (застройки между Шпалерной улицей и набережной тогда не существовало), а сзади дворца садовый мастер Вильям Гульд начинал разбивать гигантский сад в английском стиле («огород Таврический»), Здесь создавался новый рельеф, насыпались холмики и пригорки, копались пруды и отделанные мрамором бассейны, проводились каналы с водопадами и каскадами, через каналы перекидывались мостики, строились оранжереи и теплицы, вдоль дорожек устанавливались статуи и бюсты; деревьев разных пород было высажено более трех тысяч…

Строительство дворца началось в мае 1783 года, после сноса стоявших на этом месте деревянных домов Михельсона, купца Терентьева и подполковника Яковлева, и продолжалось семь с половиной лет, до конца 1790 года. Сперва строили центральный, двухэтажный корпус, в 1786–1787 годы возвели восточный одноэтажный флигель, а в 1789 году – западный. Строительные работы обошлись в 311,177 рублей.

Г.А. Потемкин

А потом… Потом, в 1790 году, восхищенная победами русской армии и флота во второй Русско-турецкой войне императрица Екатерина указала купить только что возведенный дворец в казну за 440 тысяч рублей – купить его у князя Потемкина, чтобы подарить «предводительствующему на юге российским оружием» князю Потемкину…

11 декабря 1790 года войска Александра Суворова предприняли героический штурм турецкой крепости Измаил, считавшейся неприступной, и овладели ею. Победоносный исход трехлетней войны был предрешен. 28 января 1791 года секретарь Потемкина Василий Попов привез в Петербург ключи поверженной крепости, а ровно через месяц, утром 28 февраля, в столицу прибыл сам Потемкин.

Встречен он был с почетом. Подарен не только дворец, но и фельдмаршальский мундир, усыпанный бриллиантами (говорили, что его стоимость доходила до 200 тысяч рублей); 26 марта и 6 апреля состоялись торжества в честь одержанных на юге побед. Потемкин почти