Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

Августовская ссора 1743 г. закончилась для Ф. Санникова арестом: на него Н. Г. Клеопин составил и отослал в Тайную канцелярию донос – «по секретному делу арестован». А. И. Ушаков, начальник канцелярии, вынес в 1745 г. следующий вердикт: никакого «секрета» в деле нет, только за грубость подчиненному по отношению к начальнику нужно наложить штраф. Да и нельзя его наказывать – в июле 1744 г. издан указ е. и. в. об амнистии, и вина Ф. И. Санникова аннулирована. Но случилось это только в 1745 г, а до этого времени Ф. И. Санников находился под караулом – и не выбрался бы долго, не случись чуда…

А Н. Г. Клеопин в 1743 г. написал прошение в Берг-коллегию о предоставлении ему положенного отпуска. Не был дома 17 лет, мать, отец, братья – все умерли, в 1736 г. сгорела основная усадьба, «все деревнишки в запустении». На запрос Берг-коллегии, сможет ли Канцелярия некоторое временя обойтись без него, последняя ответила положительно[274].

Отпуск предоставили с условием: в караване 1744 г. плыть главным до Казани или до Нижнего Новгорода, далее на время явиться в Берг-коллегию, а затем уже ехать в имение.

Так и начался 1744 г., ставший весьма своеобразным в судьбе Н. Г. Клеопина. Кажется, все хорошо, жизнь идет по намеченному плану:

– спор с шихтмейстером с Ф. Санниковым закончен: он надежно «упакован» под караул «без права общения» «по секретному делу», выбраться из которого крайне проблематично;

– получен долгожданный отпуск: всей семьей, кроме старшего сына, отправились в караване через Москву в родные места;

– главный начальник Л. Д.Угримов надежно сидит в Канцелярии и не допустит в отсутствие второго члена нежелательных кандидатур.

Однако именно в 1744 г. случилось много непредвиденного:

– в пути каравана случилось у Н. Клеопина большое личное несчастье: 1 мая 1744 г. он похоронил жену. В документе это событие отражено в следующей фразе: «Доплыли до Осинского монастыря, который стоит против города Осы по течению реки Камы на правой стороне, по полуночи, например в 11-м часу и на том месте для погребения тела жены господина асессора Клеопина ночевали»[275];

– в октябре в Екатеринбург прибыл бригадир А. В. Беэр. Он направлялся на Колывано-Воскресенские заводы, имел большие полномочия. Согласно инструкции, данной А. В. Беэру от Кабинета, во всех делах Канцелярия обязана была ему «всемерно помогать»;

– в конце ноября по вызову из столицы уехал из Екатеринбурга Л. Д. Угримов. Берг-коллегия вынуждена была на время определить в Канцелярию нового главного командира. Временно это место занял И. Н. Юдин.

Вот, видимо, И. Н. Юдин, когда еще главным в Канцелярии оставался Л. Д. Угримов, помог Ф. И. Санникову выбраться из-под караула через А.В. Беэра. Последний устно попросил Л. Д. Угримова прислать Ф. И. Санникова для оказания помощи в составлении чертежей. Но получил ответ: нельзя, «содержится под крепким караулом по секретному делу». Тогда А. В. Беэр письменно через солдата повторил свою просьбу. В этот раз ему отказать уже не смогли – подполковник не мог ослушаться бригадира. Ф. И. Санников подал А. В. Беэру «покорнейшее доношение» в 14 пунктах на 14 листах[276]. Бригадир не мог оставить такой документ без движения. Написал в Кабинет е. и. в. послание, отправил туда же под охраной и Ф. Санникова. История закрутилась.

3 декабря он был допущен в Кабинет, приложил к делу решение Тайной канцелярии за подписью генерала, графа А. И. Ушакова о том, что «секретного дела» в доношении Н. Г. Клеопина нет, а только неучтивое обращение подчиненного к начальнику (за это нужно штрафовать, но есть указ об амнистии). Отправили Ф. И. Санникова в Берг-коллегию, где вновь начались допросы. В итоге решение от 16 февраля 1745 г. за подписью президента А. Ф. Томилова гласило – начать следствие асессорам А. И. Порошину, С. К. Неелову, капитан К. П. Бранту. Отправить Ф. И. Санникова с охраной в Екатеринбург [277].

Где был в июле 1744 г. – феврале 1745 г. Н. Г. Клеопин, автору неизвестно. Наверное, в имении, откуда его и вызвали в Берг-коллегию. Уехал Л. Д. Угримов, на его место назначили первым в Канцелярию Н. Г. Клеопина. И. Н. Юдин язвительно в 1750-х гг. заметил: восемь лет идет следствие, все годы истец Ф. Санников (по закону) получает половинное жалованье, а ответчик (в обход закона) – полное.

Следствие, повторим, уникальное. Ф. Санников честный, радеющий за процветание Урала офицер. Но глубину кризиса казенного хозяйства после В. Н. Татищева он понять не мог. А виновны в нем все – от чиновников Берг-коллегии до местного начальства. Н. Г. Клеопин – лишь одна из фигур, были и за ним грехи. Вот и «выкруживалось» следствие долгие годы. Оно закончилось ничем, да и иного итога быть не могло. Автор книги о Н. Г. Клеопине зря приговорил Ф. И. Санникова к смертной казни – суда не было, смертная казнь в России в 1744 г. особым указом Елизаветы Петровны была отменена. Да еще приписал: «затем взят на поруки и продолжил службу»[278].

В 1750-е гг. Н. Г. Клеопин продолжал плодотворно трудиться. В 1755 г. был представлен от Урала в специальной комиссии под руководством П. И. Шувалова. Работа оказалась пустой, как, кстати, и все иные начинания реформатора. С одним исключением: он автор очередной авантюры с медными деньгами – ими решило государство поправить финансовые прорехи.

По мнению автора, в этот период Н. Г. Клеопин начал опасаться серьезной конкуренции со стороны Егора Михайловича Арцыбашева. Его еще в 1748 г. Берг-коллегия рекомендовала назначить после окончания следствия третьим членом Канцелярии. Но в итоге по факту смерти руководителя Пермского бергамта Н. Г. Клеопин убедил Берг-коллегию назначить на эту должность обер-гиттенфервальтера Е. М. Арцыбашева. В 1754 г., в связи с временным отъездом Никифора Герасимовича в Москву, вновь встал вопрос о руководителях Канцелярии. Предлагался такой вариант: престарелый С. К. Неелов, больной П. П. Зеленой, активный Е. М. Арцыбашев, которого должен был сменить на Егошихе С. Г. Владычин. Но именно Н. Г. Клеопин в доношении в Берг-коллегию отвел кандидатуру Е. М. Арцыбашева. Дал ему явно негативную характеристику: «в здоровье своем слаб и нередко бывает болен и глазами туп, к тому же у такого немалого правления до сего не бывал и для того от него мало помощи чаять можно»[279]. Для «красного словца», правда, добавил, чтобы убедить высокое руководство: на Пермских заводах слабая команда, только опытный Е. Арцыбашев сможет держать порядок. Заметим лишь, что С. Г. Владычин (по жестокости и властности) там вполне мог иметь команду. В итоге Е. М. Арцыбашев был обойден, его место в Канцелярии