Руководители аппарата горнозаводской власти Урала в 20-е – 50-е гг. XVIII в. - Светлана Ивановна Цеменкова

занял Степан Гаврилович Владычин[280]. Да в помощь определили выросшего из секретарей и фактически не имевшего собственного голоса Е. Я. Яковлева. Вся компания была лояльна Н. Г. Клеопину, болезненный П. П. Зеленой не в счет, он вскоре покинет Урал. Только в 1758 г. Е. М. Арцыбашев, в связи с отъездом Н. Клеопина в Нерчинск, займет трудами заслуженное место в Канцелярии.

А Н. Г. Клеопин в 1759 г. в Нерчинске «болезновал тяжко и отчаян был жизни». По прибытии в Екатеринбург в 1761 г. получил отставку. Служба на Урале закончилась. О его последующей судьбе сведения противоречивы. Можно дополнить: в 1997 г. было опубликовано его письмо заводчику Н. А. Демидову, датированное 22 декабря 1769 г.[281] В этом письме Никифор Герасимович сообщал, что по духовному завещанию все движимое и недвижимое имущество определил без остатка двум своим сыновьям – Григорию и Федору. Три года жил в удаленном имении Григорино на Урале, уехал «от разбойничья нападения в Москву к детям моим и зятю» (значит, была у него и дочь). Еще три года жил там, два проработал у П. А. Демидова, получил от него за свою службу «неоскудное награждение». Далее он «искал себе покоя в городе Чебоксары», «на временном подворье Саввы Яковлева». Какая судьба его туда занесла – непонятно, быть может, тут жили родственники по линии второй жены. Но здесь ему явно оставаться не захотелось, поскольку «жители весьма неприятны, злоненавистны, лукавы и неправедны. А градоначальники льстивы, мздоимны и неправосудны, которые дьявольские их пороки оказываются совести моей острыми рожнами…»[282].

В конце письма Н. Г. Клеопин просил у Демидова десятину земли для постройки дома в его вотчинах. А «странствовал» он не один: «людей же всех при мне мужска и женска пола старых и малых 12 человек и со мною в том числе собственных моих келейных артельщиков 6 человек, да взятых от детей моих на время 2 семьи крестьянские».

Неизвестен ответ Н. А. Демидова. Где «на старости лет покой сыскал и голову приклонил» Н. Г. Клеопин, пока точного ответа нет. Почему он не остановился у младшего сына Федора в родовом имении отца? У старшего сына Григория? Дети всегда должны заботиться о родителях…

А старший сын Григорий со временем обрел обширное имение. Тверские краеведы в мае 2022 г. опубликовывали занимательные сведения об обнаруженной ими усыпальнице семьи Клеопиных в селе Котлован, где жил в последние годы Григорий. По их предположениям, покоится здесь и Никифор Герасимович[283].

Уральские приключения бергмейстера Иоганна Готфрида Гейденрейха

К жизни и приключениям бергмейстера Иоганна Готфрида Гейденрейха в России и на Урале исследователи, конечно же, проявляли интерес – уж очень личность его неординарна и заметна на фоне уральской горной истории 1720-х гг. Противоречивы и оценки его деятельности в России[284]. И только по этой уже причине обратиться к исследованию его пребывания в России и на Урале возможно (благо он оставил вполне «богатый» документальный след в архивах) и необходимо.

Последствия Тридцатилетней войны наиболее тяжело сказались для северных регионов Германии. Разрушены были многие города и села, в реконструкции нуждались коммуникации, дороги, мосты. Трагические последствия постигли и знаменитые Рудные горы Саксонии, где особо пострадали шахтерские города. Часть из них была сожжена во время войны, как, например, Кулферберг. Многие же, такие, например, как Иоахимсталь или Фрайберг, серьезно пострадали. Горнорудная промышленность Саксонии долго восстанавливалась после войны, а специалисты в горном деле искали себе заработка на стороне.

Кроме того, Северная война осложнила деловые контакты Саксонии со Швецией. Россия же, особенно после Полтавы, казалась более привлекательной. Важную роль сыграла и вербовочная компания. В 1719 г. в земли Германии как представитель российского правительства выезжал и заключал контракты И. М. Михаэлис, а в 1721 г. – В. С. Райзер.

Можно с некоторой долей уверенности предположить, что В. С. Райзер и И. Г. Гейденрейх были ранее в деловых, а может быть, и в дружеских отношениях. Райзер заключил с Иоганном Готфридом Гейденрейхом 17 декабря 1722 г. в Гамбурге контракт на работу в России. В контракте было закреплено обязательство «служить в местах и краях, куда е. и. в. меня соблаговолит повелеть… со всей надлежащей верностию и прилежностию». В 1722–1723 гг. уже сам Гейденрейх получил право заключать контракт с земляками. В результате совместной деятельности В. С. Райзера и И. Г. Гейденрейха были заключены контракты с двумя десятками специалистов, двенадцать из них были направлены на Урал и в Нерчинск[285].

В своем же контракте И. Г. Гейденрейх оговорил для себя самые выгодные условия и всевозможные льготы. Там же было указано и немалое жалованье в 500 рублей годовых и дата возвращения в Германию. Вероятно, Гейденрейх во многом рассчитывал на помощь В. Райзера – скорее всего, на возможность устроиться в структуре Берг-коллегии. Путешествовать по России он, похоже, не намеревался, поскольку привез с собой сестру и брата.

Но уже в России И. Г. Гейденрейха настигли обстоятельства, как говорят сейчас, «непреодолимой силы»: пока он был в пути (приехал в Москву в декабре 1723 г.), 5 ноября 1723 г. Петр I издал указ, касающийся условий службы иностранцев в России: «Которые мастера вывезены будут из других Государств, освидетельствовать немедленно, знают ли они своего дела, и буде не знают, или плохо знают, тотчас отпустить без жадного озлобления; буде же годны, содержать во всяком довольстве»[286].

В заключение отмечено: ежели будет слабое смотрение – Берг-коллегия будет «жестоко штрафована, буде так якобы сами они-то против сего указа сделали»[287].

Устроиться в Берг-коллегии И. Г. Гейденрейху не удалось. В. С. Райзер не мог не подчиниться указу, был вынужден его «освидетельствовать». Первое задание было связано с осмотром и описанием месторождения: Гейденрейх должен был ехать через Москву и Казань в Алатырскую провинцию, где в районе Свиных гор, под селом Тихомировым, «изыскали крестьяне серебряную руду». Чиновники Берг-коллегии составили бергмейстеру подробнейшую инструкцию по описанию территории, руд (с указанием непременно «из тех руд пробы чинить»), составлению чертежей. Также наказали из каждого месторождения по пять фунтов серебра прислать в Берг-коллегию, если «явится много», то реку и место под завод найти, определить запасы леса[288].

До этого назначения И. Г. Гейденрейх успел почти полгода (с 1 апреля по 15 сентября 1724 г.) праздно прожить в Москве: получал жалованье, ему оплачивали квартиру, дрова. Причину своего длительного «не отбытия» к месту службы объяснил следующим образом: «для празнения коронации[289] и прочия нужные отправления в государственной Берг-коллегии невозможно было меня в том отправить»[290].

В Алатырскую провинцию он прибыл лишь 8 октября 1724 г. и оставался здесь по 7 марта 1725 г. Как он проводил работы, точно