Дневник 1917–1924. Книга 2. 1922–1924 - Михаил Алексеевич Кузмин

Пришел в сумерках Гиссен. Гадал мне. Этот год невезучий, года два ждать, я все запомнил. И болезнь будет. Жизнь очень долгая. Денег не дал. Просил зайти завтра в 4 часа. Левушка предложил завтра после заседания. Пошел к Покровским. Тихо и печально говорил с Корнилием. Юр. дома еще нет. Боже мой, как мне скучно и тоскливо. Все, что собираюсь делать, так ничтожно и никому не нужно. А сердечная жизнь. Л<ев> Льв<ович> – это все-таки искусственный вздор и сердечности тут нет. Юр. очень сердечен и услужлив, но все мысли и чувства заняты у него своими неудачами и О. Н.

2 (среда)

Что-то кело мне. Выходил подавать заявление. Сториц<ын> докладывал о Струве. Гиссен прислал отгласит<ельную> записку. Пришлось откомандировать Юр. к Кроленкам. К чаю удалось все достать. Не знал, как придет Л<ев> Льв<ович>. Оставил ему записку. Все получил, закупил, но запоздал. Идет уже от меня. Был предупредить, что рано уйдет. Роман у него в полном разгаре. Говорит, завтра приду, но ведь завтра концерт и мы не повидаемся. В конце концов мне делается все равно. И я не виноват в этом. Что же? Il n'y a que l'art?[55] как говаривал Бакст, когда у него срывалось, но какое же l'art в советской России?

63 <р.>

[Микен]

[(пролог)]

[Сентябрь 26 Иоанна Богослова]

3 (четверг)

Чудесная погода. Деньги. Юр. побежал за покупками. Я бриться. Обедали хорошо. Сторицын. Юр. притащил всего, меду, воротнички, сладкого. С воротничками история. Бегал <?> сам. Пришла О. Н. Раков очень опоздал, но мил. Поехали. Говорил, что будет со мною сидеть, что он понимает, что ему лестно. Даже пересел на самое уже видное место. Взял у меня 3 р. Все это хорошо. Удивился, что нет листочков, так как я должен был бы сердиться. Были знакомые, но не все, кого ждал. Не было Мандельшт<амов>, Люб<ови> Алекс<андровны>, Скрыдлова. Но сомовские, Михайлов, Корнилий с Ан<ной> Дм<итриевной>, Никитины, Моргулян, Канкаров<ич>, Коптяев и т. д. В антракте Л<ев> Льв<ович> ухаживал за Корв<ин>–Круковской. Каминская позорила меня напропалую2. Раков убежал провожать, но обещал субботу. По-моему, у него 3 истории – с курсистками, Корв<ин>–Круковской и Адмиралом. Мы по-семейному добрались до ПЕПО и довольно хорошо ужинали.

4 (пятница)

Темно и скучно. Калигари что-то болтал о вечере вчерашнем. После обеда ходил в Союз. Потапенко приехал, завтра заседание, но Ромашков не приходил и денег взять нельзя было. К Кроленке. Никто не звонил. Мирно и сонно говорил с Л. Дм. о хронике. Думаю спокойно, но уныло несколько о Льве Львовиче. Гиссен не пришел. Не знаю, как соберу денег на завтра. Все проблематично. Играть не хочется. Наигрывал что-то. Не хочется завтра надувать жену Митрохина, но, кажется, придется. Так томительно было. Хотелось пойти куда-нибудь, но куда? все у нас уехали. Даже соседи Блохов, и никто не отвечает на письма. Юр. предложил к Иде Вл<адимировне>, но сам не пошел. Отправились в «Колизей»3 на америк<анскую> драму. Ничего. Очень старая картина, но двигаются приятно, и почти нет дам. И публика приятная, как всегда. Купили колбасы и мирно поели. Что же меня гнетет? Кислая жизнь какая-то. Некоторый внутренний блеск, появившийся с любовью, отошел. И никого нет.

5 р.

5 (суббота)

Холодно, но прекрасная погода. Приходил раза 3 Сторицын. Ходил в Союз. Еще нет. Выдали, но очень мало. Все-таки купил к вечеру. У нас Фролов. Пошел с Файкой и потерял ее. Юр. ходил, отыскивал. Капитан и Кельсон. Наконец Левушка. Мил, но новое дело: ошпарил в бане причинное место, ходит, как с триппером. Если бы <я> был подозрительным, подумал бы, что это нарочно. Втюрился Геркен, побалдил и ушел довольно поздно. Лев Львович был сама прелесть. Так хорошо говорил о концерте, что было впечатление, будто это – его концерт, как ему было это приятно и лестно. И музыка нравится. Относится патриотически. Так. Жалеет, что не может быть в Москве4. Юр., дорогой, пришел рано. Ужинали отлично, хотя мне показалось, что Юр. нарочно при Ракове начал какие-то шпильки о моей неверности и легкомыслии. Левушка лег. Хотел было идти пешком, но от болезни должен был торопиться на трам. С Юр. долго еще говорили.

12 <р.>

6 (воскресенье)

Холодно как-то. И ничего нет. Вообще не знаю, как обойдусь эти дни. И когда пришлют денег. И не растрачу ли их. Юр. пошел за О. Н. и долго не шел. Поехали на траме. А<нны> Дм<итриевны> еще не было дома. Юр. и О. Н. нашли берлинские румяна и нарумянились. Был Вова и Мандельштам с женою. Скучновато было. Почему А<нна> Дм<итриевна> не позовет Ракова? даже не говорит о нем? Поплелись в сумерки рано пешком по Невскому. Уныло до последней степени. Я думаю, что скоро я не выдержу, но что сделать, не знаю. И что-то мне не шлют на дорогу5. Смотрели в магазинах. Рано приперлись к Мандельштамам. Скука была адова. О. Н. находит, что я очень плохо обращаюсь с Раковым, командую и т. п. Почему? Но смутила меня. Дома еще поговорили, но состояние мое – хоть в петлю. Встретили Корнилия: идет и читает «Эме Лебеф». Печально и им как-то. А<нна> Дм<итриевна> сегодня пьянствует у Эльзы, но ведь все это – одни слова и видимость. Лето, Сестрорецк, книги, романы, даже поездки – все это фикция, фикция и фикция. Никогда не было мне так тяжко. И, кажется, везде шатанье.

7 (понед.)

Стор<ицын> принес газету, обещав зайти к четырем с булками или деньгами. Отправился в «Academi'ю». Еле-еле выскреб. Был там платон<ический?> Егунов6. Тука, Евреинов. Все как во сне, но радовался, что днем придет Левушка. Дома. Дремал. Явился не Левушка, а Митрохин. Обижен слегка. Принес чудную обложку «Параболы» от Добужинского и эскиз для Ракова7. «Лесок», кажется, еще не печатается. Пришли футуристы. Ракова нет. Пришел Папаригопуло. Ракова нет. Вышли. Ракова нет. Часы более весенние. Грустно мне до смерти. Томление и уныние. Юр. взял меня к О. Н. Смотрел бедные штучки, браслетки, камушки, ломаные брошки в коробочках из-под духов. Как скучно ей, боже мой! Пили чай. Мокро очень. Дома Юр. объяснялся. Кажется, он понял, что печаль моя исключительно относится к нему. Увы, тут масса причин, но, может быть, все эти причины явились по его вине когда-то, а не в данную уже минуту. Долго говорил, в кровати даже. Плакал я.

5 р.

8 (вторник)

Томился ужасно. Денег ни гроша, и не предвидится. Не шлют, не дают, никаких горизонтов. Завтрашнее собрание придется