100 очерков о Петербурге. Северная столица глазами москвича - Густав Александрович Богуславский

– более 140 тысяч!.. В городе было 9 дворцов, 500 с лишним «казенных» зданий различного назначения и более 6600 частных домов. Садов – общественных и частных – было 783, оранжерей в них – 134; огородов же в столице было почти 650.

46 проспектов, 252 улицы и 152 переулка освещались 3100 фонарями; три с половиной сотни колодцев снабжали горожан водой. Мостов через городские реки и каналы было переброшено 151, из них 28 были подъемными. Более 8 тысяч самых разных экипажей обслуживали 17 700 лошадей. Многочисленным гостям столицы предлагали свои услуги 84 гостиницы и постоялых двора…

Петербург ликовал, празднуя победоносное окончание войны. Патриотическое воодушевление горожан можно было сравнить с тем, что охватило жителей столицы в начале Отечественной войны. Поэтические разделы литературных журналов и многочисленных альманахов, благотворительные концерты и спектакли, новый национальный репертуар театров – все было насыщено победным настроением, вызывало прилив патриотической гордости, рождало новое «ощущение» столицы, новое отношение к ней…

Настроение это накатывало волнами. С нетерпением ожидалось и жадно ловилось каждое, даже самое незначительное, известие сначала из Парижа, а затем – из тех мест, что лежали на пути возвращавшихся на родину воинов – гвардейских полков и дружин ополчения. Торжественно отметила столица получение подписанного Александром 118 мая Манифеста об окончании войны.

5 июня в Павловске, у «Розового павильона», было разыграно театрализованное представление «праздника в стане союзных войск». Знаменитый Гонзаго, «волшебник декоративного искусства», разместил вокруг павильона искусственные холмы, горы, рощи, швейцарские шале. Артисты и ученики Театрального училища изображали военных всех армий-победительниц и дам. Главным режиссером представления был прославленный балетмейстер Дидло. Все самые популярные столичные артисты участвовали в представлении: Самойлов читал стихи, Сандунова и Семенова пели народные песни. «А когда смерклось, по всему саду зажгли иллюминацию, в некоторых местах устроены были транспаранты», в военном лагере близ Розового павильона «запылали костры, и военные оркестры и полковые песенники расставлены были по аллеям. Шумный, веселый праздник не прерывался до самого восхода солнца; тихая, теплая ночь довершила очарование этого торжества», – читаем мы в записках современника.

В дальнейшем праздники шли «по нарастающей». В пятницу, 12 июня, в столицу возвратились ратники ополчения. Еще на рассвете они выступили из Стрельны, сделали привал с угощением близ дачи Шереметева на 8-й версте. Несметные толпы жителей столицы встречали воинов – день их возвращения был днем, когда исполнилось ровно два года с начала Отечественной войны. «Победоносные сыны России вступали в сию столицу среди радостных восклицаний благодарных сограждан», – писал «Русский инвалид».

А еще через пять дней, 17 июня, состоялся знаменитый «Сельский праздник» в Павловском дворцовом парке. «В волшебных садах празднован был сельским торжеством вожделенный мир. Ликование множества людей всякого состояния, собравшихся туда в сей день», было неудержимым.

Павловск. Розовый павильон

Дворцовый парк был открыт для всех – вдовствующая императрица Мария Федоровна (вдова Павла I и мать императора Александра), хозяйка Павловска, была и хозяйкой этого праздника, разыгранного в национальном, «народном» духе.

С раннего утра тысячи людей расположились на склонах живописных холмов Павловского парка, на холмах по берегам Славянки, на лужайках, по сторонам парковых аллей, «по извилистым тропинкам и на бархатных коврах зеленеющих лугов».

В 6 часов вечера начался сам праздник. Театральные представления и дивертисменты шли на нескольких площадках, музыка военных оркестров разносилась по парку из-за деревьев. Центром праздника был Розовый павильон; здесь хор придворных певчих исполнил знаменитый военный гимн («Гром победы, раздавайся, веселися, храбрый росс…») – это был знак к началу бала. «Прекрасный был вид, когда во время бала вдруг загорелись огни с особенным вкусом расположенные по всему парку, на холмах и в долинах. Зелень дерев, освещаемых и оттеняемых блеском тысяч ламп, величественные храмы и монументы, скромные хижины… освещенные яхты, разноцветными флагами испещренные, – все представляло вид прелестный»…

Перед Розовым павильоном, на лугу, исполнялся дивертисмент, перед Павильоном Мира рядом с выставленными трофеями представлялись «пиррические игры» – разыгрывалось сражение античных воинов. На одной из площадок игрался сочиненный Шаховским водевиль на военно-патриотическую тему «Казак-стихотворец», а в другом месте парка, на фоне деревенского пейзажа под открытым небом, представлялся «воздушный театр».

Праздник продолжался до двух часов ночи. «И когда наконец мало-помалу гамы веселия умолкли, когда на луга и долины спустились низкие туманы», утомленные весельем люди стали постепенно расходиться.

А во дворце, во всех его залах, еще продолжался ужин, на который хозяйка Павловска пригласила сотни гостей.

В воспоминаниях участвовавшей в этом празднике знаменитой актрисы Асенковой-старшей читаем: «Притащились и разносчики с фруктами и всякой всячиной; сошлись из соседних сел и деревень молодые крестьяне в лучших своих нарядах и составляли хороводы…»

15 июля в столицу возвратился (из Парижа через Англию, Кале, Гаагу, Саардам, Лейпциг, Берлин и Данциг) император Александр со свитой. Встреча прошла куда скромнее, чем встреча ополчения и гвардии: молебен в Казанском соборе, краткое пребывание в Зимнем дворце и переезд в Каменноостровский дворец, любимую резиденцию царя в пределах города. А через две недели, 27 июля, – еще один праздник в Павловске.

«Уже за день до праздника тысячи жителей всех родов, тысячи конных и пеших покрывали дорогу от Петербурга до Павловска. Луга, лесочки, где поставлены были палатки и где путешествующие отдыхали группами, представляли зрелище разнообразное и приятное». Центром праздника снова стал Павильон Роз – «сие святилище Флоры». Гонзаго и Росси постарались найти новые, неожиданные декоративные решения. «Все окружающие храмы, аллеи, беседки, кусты – все блистало розами». К самому павильону «с магической скоростью пристроена была большая зала, представлявшая соединение отличнейших талантов с неописанной красотой». На дороге от дворца к Розовому павильону воздвигли триумфальную арку, а вторую – перед самим павильоном; обе арки составлены были из цветочных гирлянд и древесных ветвей.

У обеих арок – хоры, близ павильона – площадка, на которой разыгрывалась «сельская драма». На четырех площадках, установленных вокруг павильона и обращенных на четыре стороны света, представлялись «четыре возраста человеческих» – детство, юность, зрелость и старость. Балет, хоры, игры, оркестры, танцы, выступления знаменитых артистов и музыкантов шли одновременно на разбросанных по парку площадках.

Удивительной выдумкой декоратора Гонзаго было устройство в парке декорации, изображавшей парижский Монмартр. И в 10 часов вечера за этой декорацией взметнулся в небо «чрезвычайный фейерверк». А когда густой дым рассеялся, взору присутствующих открылся Храм Славы со стоящим в нем обелиском. И над парком поднялся световой транспарант, на котором было написано слово «МИР»…

Через два дня, 30 июля, столица встречала возвращающуюся из европейского похода гвардию. Первая гвардейская дивизия прибыла из Франции морем в Кронштадт, а отсюда – через Ораниенбаум в Петербург. Близ Нарвской заставы, на берегу речки Таракановки, по проекту Кваренги была сооружена триумфальная арка наподобие тех,