Восемнадцать месяцев с русскими войсками в Маньчжурии - Эберхард фон Теттау

одного бесстрашного человека. Теперь только, набравшись храбрости, решился, наконец, и ген. Линевич на энергичные действия: следуя примеру ген. Ренненкампфа, он приказал 6 февраля арестовать членов забастовочного комитета в Харбине, среди которых многие принадлежали к числу высших железнодорожных властей. Таким образом, закончена была забастовка, которая в течение нескольких месяцев ставила сообщение армии с Европейской Россией в зависимость от милости революционного комитета.

При всем том и теперь ген. Линевич никак не мог признать необходимости не отправлять запасных отдельными эшелонами, а непременно вперемежку с частями войск, хотя военный министр настойчиво повторял это требование. Главнокомандующий не решался на эту меру потому, что это повело бы к замедлению в отправке запасных. Он не желал брать на себя ответственность, тем более, что в это время со всех сторон получали тревожные донесения о неповиновениях запасных. В заключение нашли исход, состоявший в том, что отправка запасных сопровождалась всегда одной вооруженной ротой на каждый эшелон. Командир этой роты назначался комендантом поезда и на его обязанности было поддержание порядка среди запасных в пути. Таким образом, постепенно урегулировалось сообщение по железной дороге.

В конце июня 1906 года закончена была перевозка войск из Маньчжурии в Европейскую Россию. В течение 8½ месяца из Харбина отправлено было 1376 воинских поездов в западном и восточном направлениях. Перевезено было в этих поездах 19 793 офицера, 1 126 876 нижних чинов, 117 712 лошадей, 1185 орудий, а также разные повозки. 589 поездов заняты были под перевозку запасных и нижних чинов, возвращавшихся из плена. Кроме того, по временам перевозка направлялась также и морем из Владивостока в Одессу. На 70 пароходах перевезено было 1584 офицера и 127 231 нижний чин. В апреле 1906 года, ввиду достигнутых улучшений в перевозке войск по железной дороге, приостановлена была вовсе перевозка морским путем, которая обходилась довольно дорого.

В то время, когда происходили описанные выше события в Чите, закончившиеся подавлением забастовки ген. Ренненкампфом, во Владивостоке разыгрались еще более серьезные события. При этом важно не то, что беспорядки приняли там более серьезные размеры, а то, что в них приняли участие не только забастовавшие рабочие, недисциплинированные запасные и мятежные массы народа, но и весь мятежный гарнизон города.

Еще во время первых беспорядков во Владивостоке оказалось, что среди всех частей войск сохранили порядок только одни сибирские казаки. Так как эти казаки принадлежали ко 2‑й очереди и должны были быть уволены на льготу, то на смену им в конце ноября прибыл 1‑й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска, входивший во время войны в состав бригады ген. Мищенко.

С внешней стороны, в декабре 1905 года, казалось, все было спокойно. Но уже в середине этого месяца начальник штаба Приамурского округа ген. Рутковский доносил главнокомандующему по телеграфу из Хабаровска о положении во Владивостоке в крайне мрачном, но правдивом виде.

На разных политических сходках военные врачи, а также разные другие лица внушали войскам неповиновение начальникам. Комендант крепости и другие власти держались при этом в высшей степени пассивно, так что действительная власть фактически находилась в руках агитаторов и местной печати. Ген. Рутковский был того мнения, что единственным выходом из этого положения является немедленная замена всех властей во Владивостоке более энергичными лицами, а также вывод из города всего гарнизона, в особенности крепостной артиллерии, и замена этих войск более надежными частями. После последнего погрома, по словам телеграммы ген. Рутковского, войска были совершенно деморализованы, а явная безнаказанность преступлений против дисциплины подорвала в войсках все до основания.

На этой телеграмме ген. Линевич положил следующую резолюцию: «Читал. Необходимо принять меры против революционной пропаганды в войсках». Резолюция эта была сообщена ген. Рутковскому, и этим весь вопрос был исчерпан.

Одновременно получено было такое же донесение от военного губернатора Приморской области, ген. Флуга. Этот последний доносил, что после беспорядков, бывших во Владивостоке в октябре, в этом городе образовался «союз союзов», к которому примкнули все оппозиционные элементы и в особенности военные врачи, призванные из запаса. Союз этот поставил себе целью захватить по возможности всю власть в крепости, подчинив себе также и вооруженную силу, что «представляется вполне возможным ввиду крайней распущенности гарнизона». Поэтому и ген. Флуг требовал замены гарнизона другими войсками. Однако и донесение ген. Флуга, как и приведенное выше донесение ген. Рутковского, не вызвало со стороны главнокомандующего ни малейших распоряжений.

Особенное неудовольствие «союза союзов» навлек на себя командир Уссурийской железнодорожной бригады полк. Креммер, так как он со своими двумя батальонами поддерживал порядок и движение на Уссурийской железной дороге и тем предотвратил здесь возникновение забастовки. «Союз союзов» по телеграфу требовал от главнокомандующего немедленного отрешения полк. Креммера от должности. На этот раз, однако, ген. Линевич не согласился на требование революционеров. Ввиду этого на митинге нижних чинов гарнизона, состоявшемся с разрешения коменданта крепости и в котором участвовали представители «союза союзов», было решено силой удалить полк. Креммера с занимаемой им должности ввиду ненормальности его умственных способностей. Душой этого митинга, которым руководили упомянутые выше депутаты «союза союзов», был врач Уссурийской железной дороги Ланковский.

Революционеры во Владивостоке могли себе позволить все, потому что они рассчитывали на поддержку большей части гарнизона. Наибольшая распущенность и неповиновение замечались во флотских экипажах и в крепостной артиллерии, большая часть которых прибыла во Владивосток из Кронштадта, Севастополя и Либавы. По словам истории русского Генерального штаба, «нижние чины этих частей прошли уже дома надлежащую революционную школу, поэтому в настоящем случае представляли собой вполне подготовленный материал. Прибывшие из тех же пунктов во Владивосток команды портовых рабочих имели в своей среде опытных и энергичных агитаторов, которые, конечно, постарались, чтобы не заглохло то, что уже было посеяно в России».

Впрочем, и во всем остальном составе крепостного гарнизона господствовал мятежный дух. Причина этого заключается в непривычном для войск исполнении всех их требований и в бесконечных колебаниях начальствующих лиц в отношении принимаемых ими мер. Так, например, ввиду недостатка рабочих рук для производства поспешных работ при вооружении крепости, к землекопным работам были привлечены войска. А так как солдатам за это никакой особой платы не выдавалось, то работа подвигалась медленно. Прежний комендант распорядился выплачивать нижним чинам ту же поденную плату, которую получали корейские и китайские рабочие, благодаря чему работы начали подвигаться успешнее. Таким образом, в самом начале при объявлении войны, войскам была назначена плата за такие работы, которые составляли их простой долг. Когда ген. Казбек был назначен комендантом крепости, то он захотел было отменить эту поденную плату войскам, чем вызвал крайнее неудовольствие нижних чинов; в конце концов он вынужден был уступить. Точно так же ему