История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

Просьба послов была выполнена; Шигалей с ними отпущен – и они действовали удачно. Сафа-Гирей был низвергнут с престола и изгнан, а многих из приближенных к нему крымских вельмож и ногайцев убили. Царевна Горшанда, сестра Махмет-Аминя, содействовала к низвержению Сафа-Гирея, который хотел умертвить задержанных русских, но его до этого не допустила жена Сафа-Гирея, отправленная потом в Мамаевы улусы.

X

Дженалей-хан. Заключение Шигалея и потом прощение его. Измена казанцев и убиение Дженалея. Сафа-Гирей, царь казанский. Война с Россией и бегство царя казанского.

С извещением великого князя об изгнании Сафа-Гирея знаменитое сословие от лица народа просило на престол казанский владевшего городом Мещерском Дженалея, младшего брата Шигалея. Казанцы не желали иметь Шигалея, потому что народ опасался мщения его за низвержение с престола, и Василий склонился на желание их. Дженалей возведен на престол окольничим Морозовым, и довольные казанцы присягнули на подданство великому князю. Мир и согласие воцарились между Россией и Казанью. Великий князь, соревнуя благосостоянию казанской стороны, уступил бывшие у них московские пищали и позволил Дженалею жениться на Суюмбеке, дочери ногайского мурзы Юсуфа, мужа советного и уважаемого турецким султаном. Этот брак отвечал политическим видам и Казани, чтобы через влияние сильного, умного и дальновидного Юсуфа сблизиться с беспокойными ногайцами.

Между тем как на престол казанский вошел Дженалей, испытанная верность Шигалея уступила страстям его. Надеясь быть царем казанским, но оставшись только владетелем русских городов Каширы и Серпухова, он, склоняя на свою сторону казанцев, астраханцев и ногайцев, тайно сносился с ними на восстание против Дженалея. Умыслы Шигалея были открыты, и он с женою сослан как преступник в знакомую низверженным казанским царям сторону Белоозера.

Три года благополучно царствовал Дженалей, юноша с прекрасным сердцем и умом, который, созревая в нем, обещал государя, дарованного для блага народа. Но можно ли было ожидать прочности престола шаткого, где таился дух мятежа и вероломства? Государь в Казани не мог быть особою священною, но только лицом под влиянием случаев; правителем таким, что иногда опасность его обеспечивалась только наблюдением сторожевых очей иноземцев. Дженалей не отвечал духу народа, потому что казанцам нужен был государь не с покорною головою России, но безумные мечты их создавали царя, который бы мог вырвать казанскую луну из когтей российского орла и восстановить независимость царства. Саип-Гирей нежил любимые мечты казанцев, и в сердце их забросил искру мятежа. Наконец бунт, раздуваемый Горшандой и князем Булатом, вспыхнул! Зарокотала Казань над головою Дженалея, и низверженный царь изменнически умерщевлен за городом на берегу Казанки.

Елена Глинская. Антропологическая реконструкция

Это обстоятельство обратило внимание русского правительства, отправившего в Казань нарочного с письмами к царевне и разным лицам, но, прежде нежели возвратился посланный, дошло до сведения бояр, что в Казани много сильных лиц, недовольных положением дел царства. Они нетерпеливо ждали низвержения Сафа-Гирея, так недавно еще снова вызванного ими, и что же? Изгнав радостно принятого Сафа-Гирея, умертвили просимого Дженалея и просили снова Шигалея, некогда невинно сверженного с престола. Тогда в России царствовал младенец Иоанн IV, и Шигалей, приготовляемый политикою русского двора на трон казанский, был вызван из заточения. Он пал ниц лицом пред малолетним Иоанном и, стоя на коленях, просил прощения, внушая доверенность к себе слезами как призраком чистосердечного раскаяния. Потом Шигалей введен был к правительнице – и тоже подвергнулся к ногам ее. Прощенный от опалы, он был отпущен с честью, а жена его Фатима Сулейман была приглашена к роскошному обеду Елены, приветливо принявшую ее. Наконец получен был ответ на письмо, но только дерзостный, оскорбительный; а замыслы свергнуть Сафа-Гирея были неудачны. Вследствие этого на Казань послана была рать под командою Гундорова и Замяцкого, но татары предупредили намерение русских. Разоряя нижегородские земли, татары разбили выступивших в поле жителей Балахны. Под Лысковом встретились они с русскими, но кончилось тем, что посмотрели друг на друга и, дождавшись крова ночи, те и другие разошлись в разные стороны. Этих недостойных своего назначения военачальников сменили, заключив их в тюрьму, но места их заступили Сабуров и Карпов. В Карякове они разбили татар и союзных им черемисов, а пленных отправили в Москву, где их и казнили как изменников.

Не прекращались набеги татар и после. Их скопища были разбиты близ Волги мещерскими казаками; но вместо этого татары одержали победу над воеводами Сабуровым и князем Засекиным. Несмотря на то что русские полки готовились идти к Казани, Сафа-Гирей, начальствуя лично, подступил к Мурому. Он обратил в пепел предместья, но удалился, заслышав приближение русских полков. Казанский царь ободряем был крымским ханом Саип-Гиреем, вошедшим в посредничество между Казанью и Россией. В Крыму ограбили русских послов, а Саип-Гирей дерзким своим письмом запрещал Иоанну тревожить Казань, называя ее своею, – требовал, чтоб Россия не имела притязания на дань от нее, и призывал к себе послами Василия Шуйского и Телепнева. Саип-Гирей ограждал Казань своими угрозами. До начатия войны с нею он отзывался видеть московских послов и обещал Русскую землю обратить в прах. Русские отвергли мир, предложенный Саип-Гиреем, и собирались на Казань, но это намерение остановили угрозы Саип-Гирея. Впрочем, Россия не хотела показать себя робкою к угрозам хана. Лавируя на политическом поприще, она доказывала права свои на Казань, а вместе склонилась на мир и дружбу с Саип-Гиреем. Великий князь обещал отправить к нему послов, но только, по уважительным причинам, не Шуйского, а Телепнева.

Когда еще дела длились, сначала проволочками, а потом уже Саип-Гирей питал коварство, чтобы под личиною дружбы обмануть бдительность Иоаннову, созрел замысел крымцев и казанцев. Они думали соединенными силами вступить в Россию, но этого сделать было невозможно. Саип-Гирею нужна была весна с ее подножным кормом, но в соображениях Сафа-Гирея был весенний разлив Волги, разобщавший его с царством. Кончилось тем, что должно было действовать раздельно, и тогда как Саип-Гирей ждал весны, Сафа-Гирей пробрался в Россию, по снегам ее в декабре 1740 года. Он подступил к Мурому, но встретил сильное сопротивление граждан и войска. Между прочим к Мурому шли полки из Владимира, под командою Дмитрия Бельского, а из Касимова царь Шигалей, и истребляли рассеянных в мещерских и в муромских селениях татар. Сафа-Гирей бежал, преследуемый русскими, но негодование, часто сопутствующее неудачам, встретило его и в Казани. На Сафа-Гирея давно казанцы смотрели не только как на эгоиста, не радевшего о благе государства, но как на грабителя, разорявшего вельмож и граждан. Усиленный дружбою