Гром богов - Энтони Ричес

воина, тренированного с младенчества, удар мечом поднимался и опускался в одно мгновение. Артапан пошатнулся, рассеченный от ключицы до пупка, затем рухнул навзничь, когда убийца повернул свой клинок и сделал шаг назад, вырывая его из своего тела. Он взмахнул клинком, осыпав одежду Марка и царя дождем капель крови, затем вернулся в боевую стойку с мечом, отведенным в сторону, готовый нанести новый удар.

— Тесные отношения священника с Ахура Маздой, похоже, мало помогли ему. После вашей смерти, ваше величество, будет назначен новый священнослужитель, более покладистый человек, хотя и не вполне заслуживающий доверия, как следовало бы понимать Артапану. Это будет его младший священнослужитель Атардат, который сообщил нам, что его хозяин и верховный жрец вступили в сговор, чтобы привести римлянина к вам, ваше величество, встреча, которая, как можно предположить, была первым шагом в дальнейшем заключении договора с Римом. Кто знает, что еще вы могли уступить им в своей слабости? Ясно, что долгом знати было предотвратить подобную ошибку в суждениях и сместить с трона человека, который стал настолько подвержен ошибкам. Итак, мой царь, к сожалению, ваше время пришло. Я почту ваше долгое правление быстрой и милосердной смертью.

Его взгляд переключился на Марка.

— В то время как ты, римлянин, приведенный сюда таким божественным провидением...

Глаза, которые были всем, что оба мужчины могли видеть на его лице, сузились от порочного веселья.

— Твоя смерть будет немного более...

Он искал нужное греческое слово.

—... затянувшейся.

Напрягшись всем телом для атаки, он запнулся, когда позади него поднялась суматоха, отступил назад и выставил меч вперед, чтобы отразить любую атаку, когда обернулся посмотреть, что происходит.

Мартос, выскочивший из-за деревьев, бросился сломя голову на ближайшего из двух лучников, которые все еще ждали со стрелами на тетивах. Парфянин выстрелил, но в панике стрела пролетела мимо, и британец, ударив его кулаком, отбил ему легкие выбив дыхание. Поднявшись на колени и сплетя пальцы рук вместе, британец занес их над головой, готовый ударить шатающегося лучника, но удар нанести так и не успел.  Второй лучник хладнокровно поднял лук и всадил стрелу ему в грудь, сразу же потянувшись к колчану за другой, когда Мартос на мгновение пошатнулся, а затем свалился навзничь. Упавший лучник кивком поблагодарил своего товарища, медленно поднялся на ноги и потянулся за своим луком.

  

С оглушительным ревом Луго выскочил и-за дерева, схватил несчастного за шею и поднял его на ноги, хотя попытки лучника высвободиться были беспомощны перед его чудовищной силой, затем схватив другой рукой его за спину, он швырнул его всем телом на второго лучника как раз в тот момент, когда тот выстрелил. Удар летящего тела его товарища и жуткий хруст их голов заставили лучника вздрогнуть и отшатнуться, но выпущенная им стрела, преодолев короткое расстояние, вонзилась в толстую икру огромного британца. Тот, снова издав яростный крик боли, с трудом сделал шаг вперед на раненой ноге, затем еще один. С трудом переставляя ноги, Луго, покачиваясь, побрел к лучникам, которые медленно приходили в себя. Человек, ранивший британца, дрожащими пальцами пытался наложить стрелу на тетиву, но это у него не получалось, наконец она встала на место.

Подняв оружие, он навел стрелу, натянул тетиву, готовый выстрелить в приближающегося британца, но не успел. Луго оказался быстрее, он размахнулся тяжелой деревянной тачкой, которую схватил за ручку, и размозжил незадачливому лучнику череп взмахом импровизированной дубинки. Но в этот момент новая боль пронзила тело Лугоа, когда другой лучник вонзил кинжал ему в ногу, и он с беззвучным криком ярости поднял тачку над головой и обрушил ее на голову своей второй жертвы, смотревшей на него широко раскрытыми глазами. Впечатанный в землю, полубессознательный лучник поднял руку в мольбе, глядя остекленевшими глазами, когда нависший над ним гигант снова поднял тачку, а затем отошел в мир иной, когда второй удар размозжил ему трахею и перерубил позвоночник. Отшатнувшись назад, Луго упал и растянулся во весь рост, не в силах пошевелиться из-за боли в ноге.

Коренастый убийца, засмеявшись, повернулся к Марку.

— Как замечательно все получается

Римлянин теперь стоял, держа в левой руке свой собственный гладиус с навершием в виде орла, а в правой - более длинную спату. Парфянин пожал плечами.

— Как я уже сказал все получилось просто замечательно. Твои варвары и мои лучники аккуратно разобрались с проблемой свидетелей. Но я еще разберусь с твоим великаном, как только покончу с тобой.

Второй мужчина повыше ростом, шатаясь, медленно прошел вперед, чтобы присоединиться к своему сообщнику, обнажив свой меч и встав рядом со своим напарником

— Теперь нас двое. Двое самых тренированных воина Парфянской Империи против римского аристократишки с одной раненной рукой. Сдавайся нам, римлянин, и я достойно отправлю тебя на встречу с твоими предками.

Марк подался вперед, поднимая мечи так, чтобы их острия стояли вровень.

— Ты говоришь, у меня только одна рука? Но ты, наверное, знаешь цену тому, что вначале кажется меньшим, чем оно есть на самом деле. Отойдите от меня, ваше величество.

— Правда? Ты думаешь, что сможешь удерживать нас достаточно долго, чтобы пришла какая-нибудь помощь? …  Помощь не придет, римлянин. К настоящему времени сын Царя царей уже мертв, и что касается остальной части дворца, то Царя царей там уже не ждут …  А к тому времени, когда священники поймут, что происходит, у меня будет достаточно времени, чтобы выпотрошить тебя и посмотреть, как ты истечешь кровью, когда я буду засовывать твои кишки обратно в твой распоротый живот.

Марк метнулся вперед, его клинки замерцали, столкнувшись с поднятыми мечами обоих убийц, вынуждая их защищаться, когда он обошел их слева, угрожая напасть на более высокого из них.

— Я вижу, ты - слабое место, в вашем дуэте? Твой приятель даст мне достойный бой, но не ты, пехливан  ...

Он сверкнул длинным мечом в молниеносной атаке. Более высокий мужчина отпрыгнул назад, а его товарищ ринулся в атаку, с криком бросаясь вперед и описывая мечом короткие рубящие дуги, которые заставили Марка отступить на полдюжины шагов назад, с каждым шагом отходя все дальше от царя. Глаза нападавшего сузились в новом озорном веселье, когда он приготовился возобновить атаку.

 — Вот видишь? Ты же не можешь отступать вечно.

Марк ухмыльнулся в ответ нападавшему.

— Мне это не нужно. Мне и здесь места хватит.

Он кивнул ему, но его противник, пошатываясь, сделал шаг вперед, оцепенело уставившись на наконечник стрелы, торчащий из его груди. Когда он