Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

V

Побег её товарищей

На четвёртый вечер после нашего пленения мы разбили лагерь прямо над речными водопадами. Это было самое большое расстояние, на которое мы когда-либо забредали на равнины с нашим народом. На следующий день мы до вечера шли по тропе, идущей через высокую безводную равнину, а затем снова вышли к реке и разбили лагерь. Затем в течение двух дней мы пересекали огромную равнину, и вечером второго дня разбили лагерь на западном склоне каких-то гор, Медвежьей Лапы в вашей стране черноногих, как я потом узнала. Поскольку мы привыкли к горной местности, равнины наводили на нас ужас. Никто из нас не думал, что они настолько обширны. Насколько мы могли видеть, на севере и востоке они тянулись до самого края света без перерыва, а на юго-востоке, за невысокими горами, им тоже не было конца. Если бы нам каким-то образом удалось сбежать от наших похитителей, мы понимали, что без лошадей и воды мы умерли бы от жажды, прежде чем смогли бы пересечь их в обратном направлении.

В ту ночь, на вершине гор, наши похитители впервые не оставили охрану лагеря, когда легли спать, и табун, охраняемый тремя или четырьмя мужчинами, был скрыт от нас за грядой холмов. Как только мы убедились, что за нами не следят, мы начали шептать друг другу, что, как только это станет безопасно, мы должны по одному выползти из лагеря в тёмный сосновый лес неподалеку, а затем бежать, спасая свои жизни.

– Но куда нам бежать? – спросил нас один из мальчиков. – Мы не хотим идти на восток, мы не можем идти на запад через безводную равнину. Я говорю, что сейчас не время пытаться бежать; мы должны подождать. И, во всяком случае, видя, что мы этой ночью ведём себя достаточно спокойно, наши пленители перестанут следить за нами, и, когда придёт время, мы обязательно сбежим от них.

Мы все согласились, что мальчик был прав, и вскоре отправились спать.

На следующее утро, покинув небольшую горную гряду справа от нас, мы вскоре вышли к небольшому ручью, текущему через равнину на восток по широкой, низкой долине. Мы были уверены, что он берёт начало в наших великих горах; это был тот самый ручей, который позже мои белые вожди назвали Молочной рекой. Мы сказали друг другу, что, если бы нам сейчас удалось сбежать от наших похитителей, мы могли бы подняться по нему до наших гор, а потом повернуть вдоль них на юг, к Большой реке (Миссури), а затем через перевал в её верховьях к нашим людям. Когда мы ехали в окружении наших пленителей, то решили попытаться сбежать от них этой ночью.

В тот день нас поразило огромное количество стад дичи, которые мы увидели. Широкая долина и обширная равнина, по которой она проходила, были покрыты бизонами и антилопами, а в каждой лесной роще паслись стада вапити и обоих видов оленей. Ближе к вечеру, проезжая мимо леса, мы наткнулись на большого медведя, который направлялся в лес, и у него изо рта свисал детеныш антилопы. Как только он увидел нас, он бросил детеныша, сел и посмотрел на нас, а затем с громким рёвом бросился прямо на нас. Только подумайте! Медведь, атакующий более сотни всадников, загоняющий несколько сотен лошадей! Он не боялся топота лошадиных копыт, не боялся запаха множества людей, который доносил до него западный ветер.

Длинными, быстрыми прыжками он нёсся прямо на нас, и все мы, захватчики и пленницы, разбегались перед ним, спасая свои жизни, и, как бы быстро мы ни скакали, он почти настиг одного из нас, девушку, которая ехала на маленькой, медлительной лошади. Он долго преследовал нас, прежде чем прекратил погоню, а когда все-таки остановился, наши пленители не повернули назад, чтобы напасть на него. Они собрали разбежавшийся табун, и мы продолжили путь.

В тот вечер, когда мы разбили лагерь у реки, чуть ниже большой рощи, наши пленители впервые приказали нам собрать дрова для костра. Мы боялись заходить в лес; мы думали, что там может быть ещё один из больших медведей этой равнинной страны, гораздо более крупный, чем те, что мы когда-либо видели в наших горах, и знаками дали понять нашим пленителям, что боимся. Тут один из них набросился на нас с такой яростью, что мы просто побежали к лесу, боясь его больше, чем медведей. В конце концов, мы сказали друг другу, что, возможно, в этой роще нет медведя. Мы углубились в рощу, делая шаг или два за раз, всё дальше и дальше, пока, наконец, не скрылись из виду от наших пленителей.

– Пойдём! Давайте убежим! Давайте поднимемся в эту рощу и спрячемся в густых ивняках, а когда наступит ночь, поднимемся в эту долину, чтобы подняться в горы! – предложил один из мальчиков.

– Мы никогда не доберемся до наших гор; большие медведи убьют нас всех! – сказала одна девочка, и все остальные девочки согласились с ней – так оно и было.

Один мальчик сказал:

– Я много думал; вот в каком мы положении: если бы мы сбежали от наших пленителей и избежали медведей по пути, мы всё равно никогда не добрались бы до наших гор, потому что без лука и стрел, чтобы добыть мясо, мы бы умерли с голоду на этом долгом пути.

И то, что он сказал, было чистой правдой. Как и то, что говорили другие, тоже было правдой; ведь в этой стране нет кореньев, ягоды не созрели, и мы в маленькой речке видели всего несколько очень маленьких рыбёшек.

Тогда первый мальчик – он был старше и умнее любого из нас – сказал:

– Давайте поспешим и соберём побольше дров для костра. Хотя на сердце у нас очень тяжело, давайте поговорим и посмеемся у нашего костра. Так мы заставим наших пленителей думать, что мы больше не хотим от них убегать. Они перестанут следить за нами. Придёт время, когда мы сможем украсть у них лук и стрелы, даже ружьё, и тогда мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы вернуться к нашему народу.

Как предлагал наш предводитель, мы так и сделали. Мы удивили наших пленителей тем, что в тот вечер они слышали наши разговоры и смех;