Сакаджавея, женщина-птица. Проводник Льюиса и Кларка - Джеймс Уиллард Шульц

День за днём мы ехали все дальше и дальше по этой долине, однажды преодолев её большой изгиб, и вечером пятого дня после того, как мы добрались до неё, разбили лагерь на месте впадения в неё очень широкой реки с грязной водой, которая, как мы знали, была ничем иным, как Большой рекой, которую оставили недалеко от наших гор. И здесь её долина была довольно широкой, а заросли тополей и ив тянулись вдоль неё на всю ширину. Если бы нам удалось скрыться от наших пленителей в одной из них, мы были уверены, что они нас никогда не найдут.

В этот вечер мы не стали ждать, пока нам скажут собирать хворост. Мы начали таскать его из большой кучи сухого плавника, которая лежала на песчаной отмели чуть ниже устья маленькой речки. В ней было несколько брёвен, которые можно было легко скатить в ручей, и мы заметили, что мальчик, который стал нашим лидером -его звали Рог Вапити -долго смотрел на них и позволил нам отправиться в лагерь с дровами, пока он ходил вокруг них и становился на них, вставая то на один конец, то на другой, толкая их икрами. Каждый вечер мы приносили дрова для шести костров. В этот вечер он велел нам развести костёр на краю круга, ближайшего к реке, если только нам не прикажут этого не делать. Мы развели костёр там, но нам не сказали переносить его в центр круга. Никто из наших пленителей не обратил на нас никакого внимания, разве что положили рядом с нами много мяса жирной коровы, которую они убили, пока мы разбивали лагерь.

После того, как мы приготовили и съели столько мяса, сколько хотели, Рог Вапити сказал нам:

– Теперь я хочу вам кое-что сказать. Пока я буду говорить, не смотрите на меня все вместе. Посмотрите друг на друга, произнесите несколько слов и немного посмейтесь. Теперь я начинаю: если я смогу украсть лук и стрелы или ружьё, то после того, как наши пленители уснут, мы попытаемся сбежать от них.

На этом он остановился, и мы поговорили и посмеялись ни о чем, но это было трудно сделать, потому что нам не терпелось узнать, о чём ещё н хочет сказать.

– На краю кучи у реки лежат два сухих бревна, которые мы можем скатить в воду, – продолжал он. – Если я смогу раздобыть лук со стрелами или ружьё, никого не разбудив, то мы, один за другим, уползём отсюда и спустимся по берегу реки к затону. Когда мы все будем там, мы перекатим бревна так, чтобы они поплыли, а затем половина из нас, цепляясь за одно, а половина за другое, оттолкнёмся и поплывём к другому берегу. Конечно, сделав так, мы долго будем плыть по течению, – тут он сделал паузу, пока мы снова разговаривали и смеялись, а затем продолжил: – Но в конце концов, если мы доберемся до леса на другом берегу, мы будем в безопасности; наши похитители будут долго искать нас на этом берегу реки и даже не подумают, что мы её пересекли. Под защитой вон того леса мы сможем всё дальше и дальше подниматься по долине, путешествуя днем и добывая столько мяса, сколько нам нужно, и, если никто из нас не станет добычей медведя, мы все снова будем со своим народом к концу следующей луны, а может, и раньше; возможно, до наших гор не так далеко, как мы думаем. Вот так! Я всё сказал. Все вы не должны спать и следить за мной, и по очереди следовать за мной к обрыву, если я покину круг!

Мы все считали план Рога Вапити удачным. Один за другим мы говорили ему, что должны сделать так, как он сказал.

О, как быстро бились наши сердца! Во всяком случае, моё, пока мы наблюдали за нашими пленителями, надеясь, что они скоро лягут и заснут крепким сном. Некоторые из них уснули сразу после ужина, но другие сидели, курили и разговаривали, пока хватало дров для костра. Мы все улеглись вскоре после того, как Рог Вапити рассказал нам о своём плане побега; наш маленький костер погас, и мы наблюдали за нашими пленителями, притворяясь, что спим. Ты не поверишь, но она – моя близкая подруга, Женщина-Выдра, лежавшая рядом со мной, почти сразу заснула! Я толкала её локтем, щипала, шептала, чтобы она не спала. Она пообещала, что так и сделает, и сразу же снова заснула! И вскоре по тому, как они дышали, я понял, что все остальные, кроме Рога Вапити, тоже спали! Он лежал на животе с противоположной от меня стороны костра, головой к врагу. Я видела, как он время от времени медленно поднимал голову и смотрел на них. Я была уверена, что он не заснёт.

Двое мужчин не ложились спать, разговаривая и покуривая, ещё долго после того, как все остальные уснули. Три или четыре раза их маленький костёр догорал, превращаясь в горстку красных углей, и они подбрасывали в него по несколько сухих веток. Наблюдая за этими людьми, я почувствовала, что меня начинает клонить в сон; два или три раза я ловила себя на том, что засыпаю; только огромным усилием воли я заставила себя очнуться от дремоты и открыть глаза. После того как двое мужчин, не сумев найти ещё веток, улеглись у своего угасающего костра, мне стало ещё труднее не засыпать, и ближе к концу своей вахты я сбросила накидку, подставив себя холодному ночному воздуху, и даже время от времени кусала себя за запястья. Ведя себя так, я не спала и была единственной из нас, кто видел Рог Вапити, когда он начал извиваться, как змея, чтобы проползти, как змея, мимо ближайшей спящей группы наших пленителей. В ярком лунном свете я могла разглядеть его довольно отчетливо. Он двигался так медленно, что, казалось, вообще не двигался, и, приближаясь к спящим людям, часто так же медленно приподнимался и долго смотрел на них. Наблюдая за ним, я всё больше и больше возбуждался; желание сна покинуло меня; всё моё тело начало дрожать от предвкушения его успеха. Когда он подполз совсем близко к спящим, я села так, чтобы ясно видеть всё, что он делает. О, как у меня упало сердце, когда я увидела его,