Ледяное предсказание - Гунвор Ганер Крайберг

Потом до неё доходит: птица пытается её спасти. Но Мирья тяжёлая. Слишком тяжёлая.

– Я её держу, – пищит дрозд, и Мирья тут же узнаёт этот голос.

Это же мама-дрозд! Чьих птенцов Мирья спасла из лисьей норы.

Больше Мирья не успевает ни о чём подумать, потому что их обоих прижимает к траве большое чёрное крыло. Облако пыли и запах птичьего помёта окутывают Мирью.

– Все клювы в бой! – ревёт Сиббо, приземляясь прямо перед Мирьей и мамой-дроздихой.

– Правильно говорить: клюквы, – шипит спешащий мимо Пелле.

Сердце Мирьи вот-вот разорвётся от радости. Кровь горячо пульсирует в венах. Они пришли, её друзья. И спасли её. Снова.

На мгновение она чувствует облегчение. Потом смотрит вслед Пелле.

О ужас! Только не Пелле. Ему нельзя сражаться с гадюкой. Мирья своими глазами всё видела. Ледяное предсказание. Схватка кончится бедой.

– Вернись! – кричит Мирья.

Но Пелле давно уже на том самом месте, где Мирья несколько секунд назад лежала перед надвигавшейся змеёй.

– Ему с ними не справиться, – шепчет Мирья. Не со всеми сразу: гадюкой и двумя мутантами.

В животе у Мирьи всё сжимается в комок, когда она видит, как гадюка поднимает голову.

Извиваясь, змея продолжает подползать всё ближе размеренными движениями. Высунутый язык шевелится. Глаза застыли, нацеленные на Пелле, который приподнялся на всех четырёх лапках. Его лапки выглядят одновременно длинными и тонкими. Мордочка опущена к земле, иголки вздыблены.

Кажется, гадюка и Пелле не видят никого вокруг. Словно незримый крючок впился в обоих и не даёт оторваться друг от друга.

– Пелле, не надо! – стонет Мирья. – Пожалуйста, осторожнее!

Она знает, что для него это схватка не на жизнь, а на смерть. Но пока что Пелле и змея не сводят друг с друга глаз.

И тут Пелле делает резкий выпад.

Гадюке удаётся молниеносно отпрянуть.

Мордочка Пелле оскалена. Видны маленькие острые зубы.

Мирья никогда ещё не видела его таким страшным. Он выглядит совсем чужим. Непохожим на того миролюбивого Пелле, которого она знает.

Гадюка опускает голову. Она начинает отползать. На секунду кажется, что змея и правда решила ретироваться. Как будто она сдаётся и хочет улизнуть.

Но Мирья понимает, что это всего лишь трюк. Змея решила обмануть Пелле. А он этого не замечает.

Маленькими быстрыми шажками Пелле бежит вперёд. Мирья пытается предостеречь его, но голос не слушается. Она только беспомощно машет руками у лица. Бессильная помочь.

И тут змея делает бросок.

Глава 29

Два труса и блохастый комок перьев

Сиббо издаёт душераздирающий вопль.

Он кричит так, что в теле Мирьи немеют все мышцы. Ей хочется зажмуриться. Только не смотреть на то, как острые иглы ядовитых зубов вопьются в незащищённую шею Пелле. Не видеть, как он будет корчиться в непереносимых судорогах, которые – Мирья это знает – начнутся, когда яд разольётся по телу.

Но её веки поднимаются сами собой.

Пелле шипит.

Гадюка подобна сжатой пружине, которая наконец разжимается. В воздухе, посреди броска, её длинное узкое тело поворачивается. Изогнувшись, змея меняет направление. Избежав острых зубов Пелле, которые, щёлкнув, хватают пустоту.

Пелле по инерции делает ещё пару шажков вперёд, потом резко останавливается.

Гадюка теперь у него за спиной. Она стремительно скользит по траве. Прочь от Пелле. Она движется к Буфо и Триту.

Буфо давно уже отшвырнул в сторону сеть и книгу. В следующую секунду мутанты принимают свой обычный облик. Они бросаются в бегство со всей стремительностью, на которую способны их маленькие тельца земноводных. Гадюка устремляется за ними.

– Трýсы! – кричит Сиббо, восторженно хлопая крыльями. – Вернитесь и примите бой!

В небе над их головами туда-сюда снуёт мама-дрозд. Взгляд Мирьи падает на Пелле. Он повернулся к друзьям и разъярённо смотрит на Сиббо.

– Ты, блохастый комок перьев, ты… – шипит он. – Ты всё испортил.

Он задыхается, но не от укуса гадюки. Насколько видит Мирья. Он задыхается от злости на Сиббо, глаза Пелле горят.

– Тупой баран… Зяблик писклявый…

Сиббо наклоняет голову набок.

– Дружище… – пробует начать он, часто моргая.

Пелле гневно фыркает.

– Она уже была моя, Сиббо. Я бы победил, если бы не ты.

Сиббо ковыряет землю коготком.

– Прости, Пелле, – бормочет он. – Я просто… Мне… – Он поднимает лапу и чешет затылок. – Я от испуга, – говорит он и снова смотрит на Пелле.

Плечи Пелле слегка опускаются. Он встряхивается, шебурша иглами.

– Они удрали? – Мирья беспокойно оглядывается по сторонам. – Где их теперь искать?

Лодыжка ноет. Боль не утихла, к ней только прибавилась боль в плече – от когтей мамы-дроздихи.

– Забрались, наверное, в какую-нибудь мышиную нору, – сопит Пелле. Он встряхивает головой. – А гадюке уже конец бы пришёл. Кранты бы ей, если бы не Сиббо.

Сиббо расправляет крыло.

– Я её напугал. Все видели? Теперь, наверное, залезет в какую-нибудь нору и проспит всю зиму. Ленивая гадина.

Он щёлкает клювом.

– Но… – Мирья дрожит всем телом. – Мне же нужно было поговорить с ними, – шепчет она. – Они так и не рассказали, что это был за яд.

Слёзы катятся по щекам Мирьи. Какой прок от того, что она спасена, если мама всё ещё спит?

– Яд? – Сиббо качает головой. – Что ты имеешь в виду?

Мирья смотрит на него. Как объяснить друзьям, что гадюка нужна? Что с ней необходимо поговорить? Может, было бы лучше, если бы змея схватила Мирью. «Всё равно от меня никакого толка», – думает Мирья.

– Как вы меня нашли? – спрашивает она тихо.

Пелле поднимает голову и смотрит на маму-дроздиху.

– Она прилетела за нами. Рассказала, что твои крылья порвались и что медлить нельзя.

Сиббо подхватывает:

– Мы спешили изо всех сил. И сейчас лучше всего вернуться домой, мы тебя отведём. – Он энергично трясёт головой. – Ты сейчас больше похожа на комок, который сова ночью отрыгивает после еды.

– Что ты об этом знаешь? – фыркает Пелле. – Ты по ночам дрыхнешь. Ленивая дневная птица.

– Жаль, что не могу отнести тебя, я бы так хотела, – щебечет мама-дрозд, приземляясь рядом с Мирьей.

Мирья смотрит на неё с усталой улыбкой.

– Ах, мама-дрозд…

Дроздиха наклоняет голову.

– Только не вздумай благодарить меня, – щебечет она. – Я так многим тебе обязана. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Мирья вообще-то хотела бы сказать ей что-то приятное, но чувствует, как силы покидают её. Буфо и Триту сбежали. Гадюка тоже. Осталась только одна возможность выяснить, что это был за яд.

– Мне необходимо найти Павлоса, – со стоном говорит она. – Мама больна. Отравилась ядовитым дымом. Павлос теперь единственный, кто может её спасти.

Она поднимает глаза на друзей.