Ледяное предсказание - Гунвор Ганер Крайберг

Это Мирья была кругом неправа.

– Ты ничего не говоришь, – мама гладит Мирью по голове. – Что-то не так?

– Я не могу его принять, – шепчет Мирья и смотрит себе под ноги. – Но мы можем продать его. Тогда нам будет на что купить новые запасы.

Начав говорить, Мирья уже не может остановиться. Она говорит и говорит. О том, что это она во всём виновата. Что ей стыдно. Что это она провела Буфо и Триту внутрь Кольца. В тот раз.

Признавшись, Мирья мгновенно чувствует огромное облегчение. Тайна, которую она так долго носила в себе… Только теперь до неё доходит, как тяжело было хранить её, ни с кем не делясь.

– Я расскажу обо всём Совету, – говорит она под конец, поднимая на маму полные слёз глаза. – Завтра. Я знаю, они меня выгонят, но…

Её голос срывается.

Мирья чувствует, как мамина рука обнимает её за плечи.

– Выгонят? Ну, зайка. Ты и правда решила, что Совет выгонит тебя из поселения?

Мирья поднимает на неё глаза.

– Разве нет?

Мама улыбается. Но это грустная улыбка.

– Нет. Какими бы строгими они ни были, так они не поступят. Можешь не волноваться.

Мирья чувствует, как часто пульсирует камень. Чувствует, как бьётся её сердце. Камень и сердце словно пытаются биться в такт.

Несколько секунд на лужайке перед домом царит полная тишина. Мирья опускает глаза.

Для неё почти невыносима мысль о том, что она всё это время всем лгала. А оказалось, что признаться было совсем не так опасно, как она думала.

– А что с Эмилией? – испуганно спрашивает она, вспомнив про сестру Феликса.

– Эмилия уже давно дома, – говорит мама.

Мирья выдыхает с облегчением. Но когда Феликс узнает, что его сестру отравили из-за Мирьи, он, наверное, никогда уже больше не захочет разговаривать с Мирьей. Тут ничего не поделаешь. Она это заслужила.

Две большие ладони ложатся ей на плечи.

Она осторожно поднимает глаза и встречается взглядом с Павлосом. Он садится рядом с Мирьей на корточки и ласково смотрит на неё.

– Ты замечательная девочка, Мирья, – говорит он. – Пускай ты допускала ошибки. Мы все их делаем. Снова и снова. И ты не должна стыдиться этого.

Он легонько сжимает её плечи.

Мирья бросается к Павлосу и обхватывает его руками.

– Спасибо, – шепчет она. – Большое спасибо!

– Твоя мама очень тобой гордится. – Павлос обнимает Мирью. – И папа тоже гордился бы тобой, если бы сейчас был здесь.

Мирья поворачивает голову и смотрит на маму. Та кивает.

Мирья осторожно высвобождается из рук Павлоса.

– Но Буфо и Триту… – Она вспоминает, что, пока Совет не узнает про них, он не сможет снова закрыть Кольцо для чужаков.

Павлос перебивает, словно прочитав её мысли:

– Думаю, члены Совета уже восстанавливают Кольцо Заклинаний. Ведь теперь они знают, что это были за бандиты. Я всё рассказал. – Он едва заметно подмигивает Мирье одним глазом. – Так что не будем больше возвращаться к этой теме.

Он поднимается с корточек и снова берёт в руки сумку.

– Есть ещё кое-что, о чём я хотел бы вам рассказать, – говорит он. И смотрит в сторону Парлотти и Марии. – Когда я был на болоте и следил за мутантами… – Он вытаскивает из сумки ещё одну вещь. – Я нашёл там вот это.

Мирья видит в его руке сетку и не может отвести глаз. Это папина сеть для ловли камней грёз.

– Где? – задыхаясь от волнения, спрашивает Мирья.

– В тростнике на том берегу, – говорит Павлос. – Там, где ты видела меня беседующим с гадюкой.

Мирья переводит взгляд на маму. Глаза Мирьи блестят. Потом она делает глубокий вдох.

– Павлос, нельзя попусту обнадёживать детей.

Павлос тихо качает головой.

– Я и не думал, Мария. Просто я считаю, что она должна быть у вас.

Мирья смотрит на папину сеть в руках Павлоса. Именно этой сетью он ловил камни грёз.

– Ну-ка все, идёмте за мной! – Парлотти машет всем присутствующим, приглашая в дом. – Испечём блинов. Нужно отпраздновать выздоровление Марии.

С ликующим воплем Айк и Асмунд проносятся мимо неё и врываются на кухню.

Мирья оглядывается на зевающего Пелле. Сиббо расправляет крылья. Тут к Мирье снова подходит Павлос.

Он наклоняется к ней и что-то шепчет.

Дыхание Мирьи замирает. Она смотрит на Павлоса снизу вверх.

– Ты правда так думаешь? – спрашивает Мирья, когда смысл сказанных не для чужих ушей слов постепенно начинает до неё доходить.

Павлос кивает.

– Но сперва, наверное, лучше бы показать Бьянке твою ногу, – говорит он. – Иначе мы ни докуда не доберёмся.

Глава 34

Мазь из арники и маковый эликсир

У Бьянки уходит не много времени на то, чтобы наложить на ногу Мирьи сделанную из коры дерева шину. Она подкладывает под шину мягкий мох и смазывает кожу Мирьи мазью из арники.

– Перелом лодыжки, – сообщает она своим сухим трескучим голосом. – Какое-то время придётся спокойно посидеть дома.

У Мирьи было предчувствие, что Бьянка так скажет. Но теперь хотя бы можно наступить на ногу.

– Только не перетруждай лодыжку, – напоминает Бьянка. – Если будет болеть, держи ногу в покое.

Она даёт Мирье небольшой кувшинчик с мазью, изготовленный из скорлупок грецкого ореха. Мирья должна сама смазать ногу, если станет хуже. А маме Мирьи Бьянка даёт бутылочку с маковым эликсиром, чтобы снимать сильную боль перед тем, как Мирья ляжет спать.

– По вечерам. Не больше одной капли, – предупреждает Бьянка. – И максимум трое суток.

Пока Бьянка занималась Мирьей, Парлотти слетала за Эльмой и Белой, чтобы мама Мирьи могла поблагодарить их за помощь.

Пелле первым замечает девочек в сумеречном свете.

– Привет, Бела! – кричит Пелле, не дожидаясь, пока девочки подлетят ближе.

Не успевает Бела приземлиться, как Сиббо кладёт перед ней сверкающую заколку, которую Сиббо и Пелле уже пытались вернуть сегодня днём.

Парлотти скрывается на кухне. Оттуда доносятся радостные голоса и смех.

– Вот, Бела. Твоя заколка, – говорит Сиббо.

Бела должна бы засиять от радости. Но Мирья замечает, как у неё краснеют щёки.

– Здóрово, – говорит она. – Где вы… Где вы её нашли?

– Там, где ты её оставила, разумеется. – Сиббо смотрит на неё с недоумением. – Это было очень мило с твоей стороны, но нам такие вещи ни к чему.

Он запрокидывает голову, словно желая продемонстрировать, что у него нет волос, которые можно было бы заколоть.

– Зачем ты её туда засунула? – Пелле недоумённо смотрит на Белу. – Под листья?

Бела прячет глаза.

– Я не… – Она с мольбой смотрит на Эльму. Но у Эльмы на лице тоже написано недоумение. И Бела отводит взгляд. – Извините, – шепчет она. – Извините, это было