Гром богов - Энтони Ричес

Дубн понимающе кивнул.

— Значит, Нисибис принадлежит императору, верно?

Марк кивнул.

— Мои наставники по греческому языку долго и упорно пытались объяснить мне, что история этой части света долгая и сложная. Рим боролся с Парфией за контроль над регионом по меньшей мере двести лет, и линии на римской карте менялись довольно часто, в зависимости от того, кто одерживал верх в постоянной битве за это место. Нынешний парфянский царь напал на нас еще во времена совместного правления Марка Аврелия и Луция Вера и был полностью разбит полководцем по имени Авидий Кассий... — Он поднял бровь, глядя на Котту, который ответил ему бесстрастным взглядом. — ...  так что он ни разу не выступил против нас за все прошедшие тридцать лет. Рим основал небольшое государство-клиент, примыкающее к Сирии, Осруэн, и проводил свою обычную политику создания передовой военной базы прямо в центре Адиабены, соседнего парфянского царства. А Нисибис, как главный торговый город Адиабены и как идеальное место для таможенного поста за границей империи, где товары могут облагаться налогом до того, как они попадут в руки людей, которые гораздо лучше умеют уклоняться от уплаты, естественно, был нами захвачен.

— Значит, когда эти восточные торговцы добираются до Нисибиса, им приходится платить пошлину, которая идет прямо Коммоду?

Марк кивнул в ответ на вопрос своего друга.

— Точно. Если мы потеряем Нисибис, то мы потеряем источник богатства для того, кто решил забрать его у нас. Богатство, которое затем будет использовано для усиления их способности отражать любые наши попытки вернуть этот город.

Котта поднял руку.

— Могу ли я прокомментировать шансы вернуть город, когда мы его потеряем?

Скавр кивнул, пристально вглядываясь в карту, нарисованную на стене кабинета.

— Дежурство в Нисибисе было самым скучным дежурством, которое вы можете себе представить, но если это место и было чем-то особенным, то оно было довольно сильным. Там было две окольцовывающие стены длиной в милю, обе более тридцати футов высотой, с сухим рвом шириной в двадцать пять футов между ними. В мирное время через ров перекидывают мосты, но, когда возникает угроза городу, мосты демонтируют. У парфян нет осадной техники, поэтому все, на что они могут надеяться, - это взять внешнюю стену, заплатив огромную цену убитыми и ранеными, после чего у них не останется ровно ничего, потому что не будет пути на другую стену, пока они не засыпят ров, а лучники и катапульты на внутренней стене - которая, конечно, выше – пристрелят любого, кто окажется достаточно глуп, чтобы рискнуть атаковать внешнюю стену. Кроме того, в городе есть собственные источники пресной воды и запасы зерна, достаточно большие, чтобы прокормить население и легион в течение шести месяцев, если понадобится. А если им удастся заморить гарнизон голодом, мы никогда не вернем его обратно без полномасштабной войны, подобной той, что была тридцать лет назад. Нисибис можно отстоять, только победив парфян в битве и унизив их до сдачи крепости, но не прямым штурмом.

Легат кивнул.

— Совершенно верно. Легат, которому удастся спасти город от этой угрозы, будет признан эффективно выполнившим свою работу, в то время как человек, виновный в ее потере, вернется в Рим с позором. Неудивительно, что реакцией губернатора на мою тонкую полоску было желание лишить меня людей, он прекрасно понимает, что это самый простой способ пресечь маленький эксперимент Клеандра, позволившему человеку моего класса командовать легионом.

Юлий откашлялся, вопросительно глядя на Скавра.

— Примипил?

— Меня меньше всего интересует, зачем они хотят захватить этот город в пустыне, а гораздо больше то, как мы собираемся их остановить. И как, по-твоему, мы вообще сможем добраться до этого места, учитывая, как ты считаешь, что силы, уничтожившие когорту Вара, были лишь частью их основных сил.

Скавр кивнул с понимающим видом.

— Я подумал об этом, поэтому подготовил список того, что нам понадобятся, если мы хотим, чтобы у нас был шанс вернуться оттуда живыми.

Он открыл планшет.

— Я познакомлю вас со всем этим завтра, поскольку вы будете выполнять большую часть работы по приобретению кое-каких вещей, в отдельных случаях с помощью уловок и, возможно, даже воровства. Некоторые из них достаточно просты и требуют только расхода золота, хотя нам, возможно, придется проявить немного смекалки, чтобы не переплачивать. А для добычи других придется использовать те сенаторские полномочия, о которых мы так много наслышаны. И еще, господа, самый важный фактор из всех, если нам придется столкнуться с парфянами в битве, который нам ничего не будет стоить – это оказаться в нужном месте в нужное время.

 Марк, выйдя из здания штаб-квартиры, обнаружил, что его ждут два британца, которые пропутешествовали с тунгрийцами из Рима.  Гигант Луго возвышался над своим одноглазым товарищем, с которым первоначальная вражда, порожденная их племенными различиями, переросла в крепкую дружбу за годы их службы у тунгрийцев.

 — Трибун. Нам негде расположиться на ночлег, ведь не можем же мы ...

Мартос замолчал, когда Марк упер руки в бока и уставился на него желчным взглядом.

— Это была идея Дубна, не так ли?

Британец пожал плечами.

— Возможно, он упоминал об этом …  Ведь все вы, старшие офицеры, расположитесь в казарменном блоке, в отдельных комнатах …

Римлянин кивнул, не в силах удержаться от улыбки при воспоминании об ужасающей реакции трибуна Умбрия на пересмотренное размещение.

— Мы должны спать в казарме? Как солдаты?

Скавра не тронуло коллективное изумление его офицеров.

— Назови мне хоть одну серьезную причину, почему бы и нет? Но сделайте ее веской, трибун, иначе мое, по общему признанию, щедрое предложение может просто соскользнуть со стола и быть заменено чем-то менее роскошным.

— Менее...

— Да …  менее роскошным. Я предлагаю вам, молодые господа, столько места, сколько обычно занимает отряд из восьми человек в палатке, с дополнительной комнаткой для вашего снаряжения и достаточным пространством для ночлега вашего слуги. На вашем месте я бы воспользовался этим предложением, или вы со мной не согласны. — Умбрий на мгновение уставился на него. — Вы хотите сказать мне, что я не могу этого сделать. Вы хотите пойти к губернатору и попросить его отменить мое решение. Но вы беспокоитесь о том, что я могу сделать, если вы так поступите.  И вы правы, что беспокоитесь.

Умбрий кивнул, неохотно соглашаясь на радикальный пересмотр условий их жизни, и трибуны