Друзья и недруги в Скалистых горах - Джеймс Уиллард Шульц

Мы вышли наружу, чтобы увидеть их прибытие; Красный Рог, как один из вождей лагеря, должен бы их приветствовать. Несколько мужчин на крупных сильных лошадях возглавляли длинный караван, а впереди них был их вождь – мужчина среднего роста, с довольно короткими непричесанными волосами, бедно одетый, но с очень приятным умным лицом, по имени, как сказал нам Красный Рог, Гром Путешествующий По Горам. Выразительное имя, такое нескоро забудешь, подумал я. Но тогда я не подозревал, что это был тот самый вождь Джозеф, который два года спустя доказал, что является лучшим индейским военачальником всех времен. Тогда я ещё не имел понятия о противостоянии его народа нез-персе с белыми; о том, что наше правительство нарушило заключенный с ним договор; о незаконном вторжении в его страну жадных до земли иммигрантов. Прочтите историю его жизни, если хотите знать, каким человеком он был, и как вероломно наше правительство обошлось с его народом.

Вождь и его последователи спешились, и их тепло приветствовали Крик Ворона, Красный Рог и другие вожди лагеря, разумеется, на языке знаков. А вождь Синих Красок, быстро оглядевшись, знаками спросил Красного Рога:

– Я не вижу Большого Вапити. Что с ним?

– Он сидит в своём вигваме. Мы лишили его звания вождя. Он, Крик Ворона, теперь наш вождь, – ответил Красный Рог.

– Хо! Хо! – воскликнул тот, и, повернувшись к Крику Ворона, снова обнял его.

Предводители Синей Краски были сразу приглашены в разные вигвамы, чтобы пировать и курить. И двое из них пошли с Красным Рогом. Сахта, Сайи и я остались снаружи, чтобы посмотреть, как длинный караван разгружается и готовится разбить лагерь. И мужчины, и женщины были высокими, крепко сложенными, с широкими лицами и, с точки зрения западных племен, неплохо одеты. У них было мало парфлешей, большая часть их имущества была в ярко раскрашенных, плотного плетения сумках из травы. Вигвамы у них были маленькие, старые и потрепанные; ни один из них не был разрисован священными знаками Вышнего, что ясно говорило о том, что Синие Краски не разделяют верований племен черноногих. Но их лошади, сотни их лошадей – какие великолепные это были животные! Заметно крупнее лошадей наших равнин, шустрые и быстроногие, невзирая на рост и могучее телосложение.

Неотрывно глядя на них, Сайи сказал:

– Если мы когда-нибудь столкнемся с этими западными племенами, я первым делом буду искать табуны этого народа Синей Краски. Я почти готов угнать несколько из них уже этой ночью.

Но у меня мысли были другие: Священный Ходок сказал мне о приходе Синих Красок, и вот те на! Они здесь. Как он узнал об их приходе? Было ли возможно, что это знание пришло к нему во сне? Я смутно вспомнил библейские сказания, которые рассказывала мне давно почившая матушка; сказания о видениях святых людей. Сильно озадаченный, я встал и пошёл в вигвам за Сахтой и Сайи.

Пир закончился; Красный Рог набивал свою большую трубку; мы покурили по очереди, и двое его гостей из Синей Краски спросили нас о том, что нового на равнинах; особенно о том, где стоит какое племя черноногих, и где пасутся самые многочисленные стада бизонов. Они были довольны тем, что пикуни находятся совсем недалеко от хребта и сказали, что скоро приедут к ним; но вначале они хотели посетить северных кутенаи, чтобы обменять нескольких лошадей на шкуры лосей и карибу.

В свою очередь они тоже рассказали о себе; о том, что дичи в их стране мало, о том, что им нужны бизоньи шкуры для накидок, одежды и покрытий для вигвамов. Упомянули они и о том, что по пути к нам остановились на ночь у калиспелсов, и племя это пребывало в унынии: большой военный отряд Ворон совершил набег на их лагерь, убил несколько человек и спокойно ушёл со множеством их лошадей.

Ну, это мы тоже знали: Священный Ходок сказал нам об их неприятностях – не сказав, правда, о том, кто именно на них напал, и теперь мы опасались, что этот военный отряд может напасть на одно из трёх наших племен. То, что нападавшие были Воронами, для нас, особенно для Сахты, было хорошей новостью. С широкой улыбкой, хлопнув в ладоши, он воскликнул:

– Моё сердце радо! Я снова рад! Я счастлив! Рад, что те, кто напал на племя моей матери, не были из племени моего отца.

Трижды Красный Рог наполнял свою большую трубку, и, докурив её, двое Синих Красок ушли. После этого мы поговорили о завтрашнем походе на север и сделали некоторые приготовления к нему. Так прошел остаток дня, и с заходом солнца лагерь затих; крики стихли, движение закончились, неугомонные дети улеглись, и все успокоились. Во многих вигвамах собирались Синие Краски и кутенаи – они пировали, курили, рассказывали друг другу всякие истории на безмолвном языке рук.

В сумерках мирная атмосфера лагеря была нарушена звуками голосов – мужчины в вигваме Большого Вапити внезапно затянули яростную песню. Красный Рог, развалившийся на своей лежанке, от неожиданности сел, внимательно прислушиваясь. Внезапно пение затихло, и за ним последовала протяжная молитва, а за ней ещё одна песня, сперва спокойная, потом всё ускорявшаяся, закончившаяся резким стаккато, от которого нас пробрала нервная дрожь.

– Это Большой Вапити; его сердце горит в его груди, – сказал Сатха.

– Ах! Ах! – простонал Красный Рог

– А те что с ним?

– Его родственники. Поют военную песню; молятся духам. Готовятся встать на тропу войны – несомненно, против наших северных собратьев. Этого не должно случиться; это разрушит все наши мирные намерения. Прямо сейчас я должен пойти с этим к Крику Ворона, – ответил Красный Рог и поспешил из вигвама.

– Что они смогут сделать? Как на дать Большому Вапити и его родственникам не пойти на север, если таково их намерение? – спросил Сайи.

– Их могут только просить и уговаривать не мешать их планам закончить миром это дело, – ответил Сахта.

– А если они не послушают, что тогда останется нам? – спросил я.

– А? Что? Об этом нужно хорошо подумать, очень хорошо подумать и всё спланировать. Красный Рог поможет нам, поскольку он мудр.

В вигваме Большого Вапити снова запели; потом молились и снова пели. Мы нервничали, слыша всё это. И женщина Красного Рога, сидевшая на своём месте по другую сторону очага, ничем не могла нам помочь, пока на довольно понятном языке черноногих не сказала:

– Этот Большой Вапити! Его голова тверда как камень. Ни мой мужчина, ни Крик Ворона, ни весь лагерь не