Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

— Севастьян Михайлович, что из инвентаря хозяйственного и провизии взять с собой, не мне тебя учить, а вот давай поговорим о подготовительных работах на прииске и обстоятельствах разных.

— Вы б меня, Кондрат Петрович, по батюшке не называли, неловко как-то и не привык к обращению такому, — попросил Севастьян.

— Что ж, будь по-твоему. Так вот, по прибытии на Хомолхо безусловно в первую очередь поставишь со своими людьми жильё для зимовки, а там рубите две-три добротные избушки для инженерного персонала и надзора, кои прибудут по весне. Поначалу хватит, а там в летний сезон люди добавятся, построите в достатке, сами рабочие домишки себе возведут. За зиму подберу опытных горных мастеров, владеющих знаниями в поисках и добыче золота, прибудут и лица из казачьей стражи или полицейские, это я решу в Иркутске. Такая же структура будет и на прииске советника Рачковского. Добывать золото на приисках без соблюдения должного порядка неуместно. Где золото, там и народ разный, некие элементы и украсть норовят, считая за своё. Так что, Севастьян, с весны люди могут с приисков олёкминских появиться, не исключаю такого развития событий. А посему, людей знаешь местных, отбирай тщетно, здесь сват и брат, если чем замаран — не родня делу намеченному, пойдёшь на поводу кого, дело погубишь и себя подведёшь, а раз так, то и расстаться с тобой придётся. А не хотелось бы, никак не хотелось бы. А тебе я верю, потому и доверенным лицом назначил. Конечно, идеальных людей не сыскать, но если сомнительные объявятся личности, до доводки металла таких не допускать! — повысил голос Трубников и многозначительно поднял указательный палец. — Горные инженеры, то специалисты народ интеллигентный, мозговитый, владеют особыми знаниями с мытьём золота, знают и где драгоценный металл такие хитрецы могут похитить. Что касается казаков или полицейских, так тех прямая обязанность сохранность ценностей на прииске обеспечить, и за отдельную плату служить предписано им будет, думаю, пошлют надёжных, неподкупных. С инженерами и надзором ближе будь, за всем рабочим людом пригляд имей, примечай, и если что не так, в известность ставь инженеров и надзор, а где и сам неотложное решение по совести принимай.

— А как же с оплатой быть, Кондрат Петрович? Нанятые за спасибо и без аванса работать не станут, запросто так не впрячь.

— За деньги, Севастьян, за деньги, не поевши овса, и конь воз не возьмёт. Выдам тебе наличные, платить будешь рабочим из расчёта двенадцать рублей в месяц, но оценивай отдачу в труде каждого.

— Это что же получается, мне и деньги людям выплачивать? Не хотелось бы с деньгами заниматься, не моё это, мне и хранить-то их негде, — возразил Севастьян.

— Погоди, не торопи разговор, миллионы никто тебе не выдаст, а потому и не придётся над ними трястись, а выдам самую потребную затратную сумму, — остановил Трубников собеседника. — В дальнейшем с деньгами заниматься будет приставленный мною казначей, в его обязанности и лягут расчёты и положенные на прииске выплаты, кому и сколько. Он и с горными инженерами и доверенными лицами учёт вести будет рабочего времени всех работающих, и ты к этому подключишься, вникай, для пользы вникай в производство, отсюда и грамоту что на есть получишь практическую. Кстати, одну избушку крепенькую нужно возвести для конторы, в ней и добытое золото хранить придётся до отправки его в Иркутское губернское казначейство. Но знай, и всем рабочим, кто расспрашивать вздумает, объясни: расчёты в будущем завсегда планируется производить по окончании добычного сезона, по осени, как невозможно будет породу мыть. Деньгами на прииске выдач не будет, нечего баловать народ, их там тратить негде, и соблазн дурной велик. На приисках питание обеспечено будет, завоз продовольствия и иной товар доставим, кашевара одного или двоих завести можно, пищу готовить на все рты, а взыскивать или, так сказать, компенсировать затраты на содержание за всё и про всё с каждого производиться будет при окончательном расчёте. А как же иначе, даром хлеб есть и табак курить никому не позволим. Ну, это я тебе рассказываю, чтобы в курсе был, в целом этому надлежит кому заниматься — отправлю хозяйственника.

— А как же отдельно надзорным людям плату мне производить? — поинтересовался Севастьян.

— Пусть это тебя не тревожит, надзор по своим государственным ставкам заработную плату имеет, по ним решает их вышестоящее начальство. Коль вопрос задал, просвещу: с тысяча восемьсот тридцать восьмого года введён налог на содержание полиции, в том числе и казачьей стражи. Термин есть такой — пофунтовый сбор. С меня как с золотопромышленника за каждые добытые на прииске два пуда будут взымать по четыре рубля за каждый фунт, а если мы с тобой намоем больше десяти пудов, придётся мне выложить налог в двойном размере за каждый фунт. Вот так, в жизни за всё платить приходится, а в таком деле скупиться не следует, себе дороже станет. Да и потом, их жалованье не будет тебя касаться, ни с боку, ни с припёку.

— Поня-ятно, — протянул Севастьян. — Так, может, кого наберу из людей, аванс им выдать, люди могут часть денег потратить на закупку продовольствия, часть домашним оставят, всё-таки надолго дома покинут, ладно, если холостые, так и те одним табаком сыты не будут.

— Тоже правильно, давай так и поступим. На предстоящую зиму круп, муки, соли, табака и спичек в тайге не купишь, а остальное в лесах и речках имеется. К тому же деньги в тайге им ни к чему, тратить негде. На выданные деньги списки оформишь, напишешь фамилии рабочих, и подписи с них возьми, без росписи ни копейки на руки. Эти бумаги сохрани, передашь казначею, за все средства отчёт предо мною держать придётся. А кто, получив деньги, откажется на Хомолхо отправиться, скажем, передумает, так с них возврат потребуй. Не вернёт, поставь в известность исправника, он не только деньги, и душу с должника вытряхнет. Надо бы мне о таком подходе Рачковскому поведать, имею в виду выплату аванса рабочим на зиму до вашего отбытия из Олёкминска.

— Хорошо, уже проще — и деньги на руках у всех завербованных, и возможность самую потребную провизию закупить. А с мясом затруднений не вижу, тунгусы помогут, до того как снимутся с Кадали-Макита, и сами не без рук, по мере потребности добудем дикую живность, — заверил Севастьян.

— Сейчас мы с Кузьмой Гавриловичем думу думаем,