Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

— Не пойман — не вор, однако пригляд учинить надобно, — предложил Постников. — Правда, по пятам за ними ходить не будешь, насторожатся и затаятся.

Ряженцев соображал, как поступить в данной ситуации, что предпринять? И решил:

— Надо бы пустить слух по селу, якобы полицией установлено, что Осиповы погибли не от медведя, а от рук убийц с целью завладения добытого ими золота, что уже известны подозреваемые и подлежат дознанию и обыску, пусть Лаптев и Никитин встревожатся, глядишь, в беспокойстве и проявят себя.

— Хороша идея, Святослав Романович, непременно засуетятся, на виду окажутся, — поддержал начальника Малов.

— Вот и следует надлежащее наблюдение за ними организовать, самое что ни на есть тайное, постоянное и скрытное, — озвучил Постников.

— Что ж, задумка стоящая, — оценил Тихомиров. — А сил-то хватит наладить наблюдение?

— Где сами присмотрим, а больше людей привлечём, по совести и на язык надёжных, а как хотите, без общественности тут не обойтись.

— Это и правильно, — согласился Николай Егорович. — Ох, если это действительно Лаптев и Никитин, так мало в лица им плюнуть, в тюрьму навечно садить следует.

— По мне, так на суд людской бросить, пущай забьют до смерти! А лучше как в былые времена на Руси преступников принародно на кол сажали! — вскипел Малов.

— Ну уж это вы, Николай Игнатьевич, скажете тоже, не хватало самосуд устраивать в Олёкминске, не престало полицейскому управлению беспредел устраивать, не при Иване Грозном живём, тот методы жуткие затевал, то на дыбу кого поставит, кого за ребро повесит, а то и четвертование устраивал, — осадил секретаря исправник.

— Такие пред Богом окажутся, так в рай и так не попадут, а то, что изолировать от людей добрых, так непременно надобно. — Тихомиров поднялся и засобирался уходить. Следовало заняться с приисковыми бумагами, подготовить подробный отчёт для купца Стальского.

Глава 30

Небесное светило, завершая свою дневную работу, клонилось к закату. Воздух стал стылый. Холодный ветерок сквозняком катил по долине Лены, гладил олёкминские усадьбы, крыши домов, словно опахалом метал дым от печных труб над ними. Грязь на проезжей части окоченела, возможно, завтра в полдень она вновь отойдёт, а к вечеру снова затвердеет, как студень, и покроется коркой. Из жителей Олёкминска мало кто выходил на улицу, кроме как по нужде или занести охапку дров, были охочие и сходить в гости к соседям. Как в домах Осиповых появились покойники, село как замерло, на самом же деле люди, словно пчёлы, жужжали, обсуждая трагедию.

В этот день слух, словно ветер, облетел село, заглянул в каждую избу. Селяне обсуждали и поражались страшной новости: это ж надо, братьев Осиповых не медведь задрал, а порешили грабители, и вроде как они известны полиции и находятся здесь — в Олёкминске! Напрягались — кто ж это может быть?! Да как же, как такое случилось?.. Убийцы среди нас, селян…

Да, было о чём поговорить, перебирали меж собою, кто бы это мог быть, кто ж эти изверги? И не находили ответа, все друг дружку вроде знают, в подобных поступках никто не замечен, окромя любителей подебоширить спьяну, а тут такое, в голове не укладывается!

Лаптев с Никитиным тоже дискутировали слух, залетевший в их уши. Они недоумевали, как это исправник в одночасье перевернул всё с ног на голову, переиначил смерть братьев Осиповых. Все же были убеждены, когда увидели медведя пред ними: вот зверь, а вот они — им растерзанные. Ан нет, не так. Почему?.. Ряженцев на месте не был, так что произошло буквально за считаные часы?.. Что?..

— Чего гадать, ясное дело — трупы осматривал, — сплюнул Лаптев. — По головам-то мы что Никиту, что Фому не гладили, до хруста черепа били, вот и догадались, что медведь такое сотворить не мог, мать твою! — и опять зло сплюнул.

— Надо было в реку спустить обоих, так заторопились, рады золотишко схватить и скрылись, а тут… Слышал разговор в лавке, вроде как полиции известны убийцы, так я аж похолодел от страху. Чего делать-то будем? — поёжился Никитин.

— Тоже донеслось и до меня, только с другого боку — бабка Авдотья нашептала мне. А узнала она от секретаря Ряженцева Малова, а тот при исполнении, все бумаги в управлении под его началом.

— Видишь как! Кто ж в подозрении? Кого потащат на дознание, обыск кому устраивать станут?

— Кого бы то ни было, а нам надобно обезопасить себя, упредить. Кто знает, может, и мы в списке нежелательном, записали в неблагонадёжные, и всё тут, придут и поведут объясняться, докажи, я не я и шапка не моя.

— Не оставили ли мы следы какие, что в нашу сторону повели? — бросил догадки Никитин.

— Думал, не получается, не сходится, никто нас не видел, никто ничего не слышал. Одни свидетели: ели, сосны, сопки, да лесные тропки.

— Не знаю, как ты, но у меня, Стёпка, неуютно на душе. Надо бы золото крепко спрятать и до осени, даже первые скупщики появятся, с ними не иметь разговоров, а кто зимой или весной за приёмкой пушнины прибудет, до тех тоже не подходить.

— Дело толкуешь, Васька. Подумать, где? В избах не схоронишь, во дворе не закопаешь.

— Почто так, почему не закопаем?

— Шире соображай, Ряженцев жук тот, нос по ветру держит, наверняка глаза и уши по посёлку пустил, только за лопату возьмёшься, и накрыли.

— В лесу в таком разе, — предложил Никитин. — Вместе подались, кому какое дело зачем, а там место подходящее подобрали и зарыли.

— Ты чего, не понял, соглядатаи быстро донесут, кто куда из села выходил. Сейчас всё село на ушах стоит, к дверям прислушиваются, все под подозрением, особо кто в тайге был, кто на приисках работал. И начнутся расспросы: куда, зачем и почему? А заикаться начнёшь, так и поставят на тебе точку. Да и закопаем, следы особо не заметёшь, а то и собаку пустят, сапоги твои понюхает и облает ель, под которой спрятали. Нет, другое давай думать.

Оба друга знали, у Ряженцева имеется собака, породы особой, не лайка, как у большинства охотников на селе, а поисковая, мало того, от природы ищейка, так ещё и натасканная. Исправник держал её и гордился учёностью псины, не только в тайгу иной раз прогуляться брал, нет, он не гонялся за соболями, пристрастия к этому не имел, а на копытных с кем-либо в паре иной раз хаживал ради интереса и к столу свеженины добыть. Ребятишек сельских иной раз забавлял и сам тешился. Скажет, кому завернуть, к примеру, в тряпицу кусочек солонины или вещицу какую, и велит спрятать где-либо и