Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

– И как я все это сделала? – После этого она упаковала слова для безопасной перевозки. Бабуля подняла деревянную биту и снова ее опустила. – Слишком большая, чтобы везти ее в город. Печально. – И спрятала биту под свою кровать.

Тольвер засунул компас в свою кофту, планируя продать или обменять его, пока Бабуля будет занята в Хранилище. Он помог Бабуле забраться в почтовую лодку, и они направились к Городу Счастья.

Огромный остров со всем его шумом и суетой возвышался из воды: склады и заводы, верфи и дымовые трубы. Длинные тросы тянулись из нижнего города прямо к стеклянным башням, где в эти дни жило большинство боглинов. Только болотные боглины оставались внизу.

Добравшись до острова, они заплатили за паромный шар, который доставил их наверх. По мере того как дирижабль, пыхтя, набирал высоту, брезентовые газовые баллоны, поддерживавшие верхние этажи Города Счастья, расплывались над ними подобно облаку.

Но здесь, под городом, Тольвер чувствовал себя в большей безопасности. Старатели не могут ведь просто рухнуть с неба и забрать боглина на глазах у всего города, правда же? По крайней мере, Тольвер надеялся на это.

Тольвер и Бабуля сели на небольшой поезд из дока к Хранилищу. Тольвер и раньше проделывал этот путь, но это был первый раз, когда он собирался положить на хранение то, что собрал сам. Большое стеклянное здание с нагромождениями металлических коробок сразу за богато украшенными дверями выглядело еще величественнее, чем обычно.

Все бронзовые и стальные ящики, шкатулки, старые запирающиеся шкафчики и почтовые корзины в Хранилище были пронумерованы. Чем выше номер, тем новее выглядела ячейка хранилища. Лестницы и сиденья в виде вороньих гнезд обвивали всю эту кучу вещей, а боглины переходили по балкончикам, чтобы пробраться сквозь всю эту мешанину коробок и корзин. Все здание гудело от закрытых слов, перешептывающихся между собой.

Коробка Бабули была в самом низу. Когда они прошли сквозь двери, их осмотрели двое внушительного вида кобольдов в кожаных жилетках и больших ботинках и взвесили их слова, тот, что крупнее, выдал Бабуле ленту бумаги, сказав:

– Отличные слова у вас тут.

Бабуля улыбнулась в ответ.

На щеках Тольвера проступил зеленовато-желтый румянец, когда Бабуля повернулась к нему с яркой улыбкой и произнесла:

– Мой внук.

Пока Бабуля спускалась по пандусу на нижние уровни, Тольвер слегка отстал.

– Здесь есть кто-то, кто занимается продажей или обменом механизмов? – тихо спросил он.

Охранница подняла брови.

– Механизмы старателей?

Тольвер с надеждой кивнул.

– Я поспрашиваю, – ответила охранница с сомнением в голосе. – Но тебе надо быть осторожным, боглин. Старатели следят за своими вещами. И городские боглины знают об этом.

Тольвер скользнул дальше, чтобы нагнать Бабулю, но перед этим успел услышать, как охранница пробормотала:

– Боглины в городе. А дальше что?

Тольвер стал даже слегка невидимым от стыда, но быстро пришел в себя. Он планировал сполна насладиться триумфом от размещения своих первых собранных слов. Он так долго мечтал об этом моменте. И вот теперь он помогал Бабуле и, если повезет, вскоре избавится от компаса старателей. Все-таки это был не такой уж и плохой день.

На каждом этаже Тольвер наблюдал, как боглины взвешивают ленточки слов и используют преобразователи. Все пространство шуршало от слов, превращаемых в топливо.

Когда Тольвер догнал Бабулю, она аккуратно повернула закрывающий механизм на своем боксе, и тот тихо звякнул. Дверь со скрипом открылась, и Тольвер увидел, насколько пустым оказался сейф. Всего парочка лент мерцали среди металлических стен. Никогда Тольвер не видел столь пустого хранилища. «Такими темпами мы никогда не сможем выкупить наш остров у города и сберечь его от застройки фабриками».

У дальней стены лежала серая, бледная и пыльная лента.

– Что это, Бабуля?

– Мое первое слово, – ответила Бабуля. – И моя первая ошибка. Я так торопилась заполучить свое первое слово, что схватила то, что не было переиспользованным. – Она покачала головой.

Тольвер медленно сложил два и два.

– Та женщина, которую мы видели?

Бабуля кивнула.

Тольвер вспомнил, какое легкое слово было у сестры Сэма.

– Тогда почему ты не вернула его?

Бабуля снова покачала головой и грустно пожала плечами.

– Я слишком боялась… Я не хотела попасться за то, что сделала что-то неправильно. Я была очень молода. А потом уже было слишком поздно. Мы все выросли, и, если бы я вернула слово, это стало бы очевидным. Люди заметили бы.

– Но если слово бесполезное, зачем хранить его? – Тольвер потянулся к слову, но Бабуля шлепнула его по руке.

– Я пока что не нашла применения этому слову, это да. – Бабуля склонила голову, глядя на ленту. – Но оно все еще мое.

Тольвер кивнул, убирая остальные слова внутрь. Его ленты сверкали на самом верху небольшой кучки.

– Может, можно вернуть слово с помощью Сэма? Если он вернется с тем, что я попросил его.

Бабуля сощурилась.

– Может. А ты тоже отдашь мальчику его слова?

Тольвер нахмурился и снова сунул руку обратно в бокс.

– Это мои первые слова, Бабуль. И я все еще хочу помочь тебе выкупить остров. – Тольвер поднял свою ленточку. – Но я пообещал Сэму. А боглин хорош ровно настолько, насколько хорошо его слово. – Этому он научился у Бабули.

– Думаю, – сказала Бабуля, – то, что ты попросил сделать Сэма, тоже очень ценно. До тех пор, пока слово самого Сэма такое же крепкое. Если он принесет нам новые волшебные слова, мы придем сюда и заберем то, что у него взяли. Кроме того, – Бабуля сморщила нос, и ее глаза лукаво заплясали, – ты же не думаешь, что он удержится и не будет снова разбрасываться этим словом, правда?

Тольвер рассмеялся. Но когда на них упала тень, Бабуля ахнула и быстро заперла свой бокс. За ними стояла охранница из кобольдов вместе с двумя боглинами, заявившимися за ним прошлой ночью.

– Вот этот спрашивал.

– И снова здравствуйте, боглин Тольвер, – сказала боглин с длинной косой. – Вы, – она указала на Бабулю и Тольвера, – нехило потрудились над Колофоном. Потребуются новые паруса, – она протянула руку к Тольверу, – а ты еще должен нам за механизм. За тот, что ты пытаешься продать.

– Вам здесь не место. – Бабуля со злостью смотрела на боглина. – Это собственность города.

– Мы обеспечиваем город топливом и механизмами. Так что мы можем делать, что захотим. И мы хотим убедиться, что получим все принадлежащее нам до последней унции так или иначе. Этот мальчик принял от нас в качестве подарка порто-кол. И использовал его.