Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

Большинство боглинских кухонь были хорошо организованы, и кухня Бабули не была исключением. Из таких кухонь на стол попадали ароматные буханки хлеба, чай и великолепные пироги.

На камбузе же старателей творился сущий беспорядок.

Последовав тем вечером за кобольдом, своим соседом по каюте, вниз по палубе, Тольвер понял, что все плохо, еще до того, как зашел в столовую. Все место пропахло тухлыми носками. А звук стольких боглинов, прихлюпывающих зеленую жижу из металлических мисок и закусывающих чем-то похожим на вяленую говядину, сдобренную арахисовым маслом, был просто тошнотворным.

– Я не голоден, – прошептал Тольвер, в то время как его желудок громко бурчал. Он почти всегда был голоден, но, кажется, судно решило эту проблему.

– Ну же, сынок! – Высокий старатель хлопнул Тольвера по плечу. В его рту не хватало пары зубов, а дыхание практически сбило Тольвера с ног. – Вгрызайся! – Он передал Тольверу миску и вывалил туда комок студенистого жаркого, шлепнув сверху кусок вяленого мяса. – Всем нравится мясо в масле!

Тольвер пошатнулся, и жижа из миски выплеснулась на руки и ботинки его добродетеля. Веселое лицо старателя моментально изменилось.

– Думаешь, это смешно? – проревел боглин. – Мы здесь не любим расточительства.

Тольвер отшатнулся.

– Простите!

– Простите, сэр! – отрубил старатель. – Я старше тебя по званию. Приберись тут и отправляйся на гауптвахту[17].

О нет. Тольвер не думал, что все может стать еще хуже. Он ошибался.

– Подождите! Я знаю его бабушку, – выкрикнул кто-то из толпы. – Мальчишку не надо наказывать. Ему всего лишь надо найти свою воздушную походку. Я пригляжу за ним до тех пор!

Тольвер поднялся с того места, где присел на корточки, чтобы прибраться. Голос казался знакомым.

Над склоненными головами восьми голодных старателей Тольвер увидел долговязого боглина с очками на носу и большим медальоном на шее. Боглин явно гордился этим медальоном, судя по тому, как он выпячивал грудь, чтобы тот словил последние лучи заходящего солнца. На медальоне сверкали слова «Судовой изобретатель».

Это был Джулиус, Бабулин друг. Здесь, на Отклонении. Тольвер почувствовал, как на него нахлынуло облегчение.

Они представляли собой резкий контраст: Тольвер, чья кожа стала бледно-зеленого цвета и покрылась пятнами воздушной болезни, и Джулиус, который выглядел очень хорошо. Его волосы были гладко зачесаны назад. Его вычищенный вельветовый пиджак мерцал шелком, как и его медальон, а вся фигура Джулиуса излучала уверенность, которой никогда не было на острове Оптимизма. Там, на острове, боглины ходили вокруг Джулиуса на цыпочках, не будучи уверенными, творит он науку или же магию. И всегда перешептывались у него за спиной, что он немного странный.

Тольвер задумался, что же такого сделал Джулиус, чтобы заслужить чистую рубашку и всякие украшения на свой сюртук.

А потом Джулиус улыбнулся ему.

– Ну же, мы же не можем позволить, чтобы ты рассказал Гвендолин, что с тобой плохо обращались. – Он протянул боглину шоколадку, которая, Тольвер должен был признать, выглядела гораздо аппетитнее, чем вяленое мясо в масле. – Это поможет твоему желудку устаканиться.

Вся столовая затихла, наблюдая. Когда Тольвер откусил крошечный кусочек шоколадки, разговоры за столами возобновились. Разозленный боглин только пожал плечами и снова сел.

– Ну вот и славно, – сказал Джулиус. – Корабли старателей суровы к новичкам. Твои сокаютники рассказали тебе об этом?

– Сколько вы уже здесь? – спросил Тольвер. – Мы приплывали на остров Оптимизма, искали вас. Бабуле нужна была помощь с починкой преобразователя. Вы действительно отправили мне тот компас?

– Я помогал старателям с их механизмами около года. Но только недавно перебрался сюда. И скоро твоей Бабуле не понадобится моя помощь – все проблемы на болотах очень быстро решатся!

Тольвер замер, не донеся шоколадку до рта. Джулиус продолжал радостно говорить, так и не ответив на вопрос Тольвера.

– Когда ты познакомишься с капитаном, ты все поймешь – у него великий ум. Один из величайших. Мы сделаем все лучше. И да, я действительно отправил тебе тот компас, Тольвер. У тебя должна быть возможность выбираться и получить свою порцию приключений. Гвендолин сдерживала тебя.

Голос Джулиуса был добрым, и он приветливо протянул Тольверу руку. Но Тольвер сомневался.

– Столько всего пошло неправильно из-за этого компаса.

Изобретатель заметил выражение лица Тольвера и схватил его за локоть. Джулиус быстро зашептал, и все тепло из его голоса испарилось.

– Нельзя винить простой компас. Слушай, тут тебе надо плыть по течению, чтобы не утонуть, понял? Меня точно так же призвали служить, как и тебя, Тольвер. Улыбайся, если твоя Бабуля тебе дорога.

Тольвер проглотил недожеванную шоколадку и закашлялся, пока Джулиус с силой хлопал его по спине.

– Понял! – сказал Тольвер, задыхаясь. Но при этом он старательно улыбался.

Голос Джулиуса снова стал ровным.

– Обычно тебя бы уже определили в команду, чтобы ты мог начать отрабатывать. Но я скажу капитану, что хочу взять тебя к себе в подмастерья. Тогда при следующей встрече ты сможешь сказать Бабуле, что я за тобой присматривал. Как тебе такая идея? – Джулиус улыбнулся, показав сразу все зубы. Когда боглин так делает, это то еще зрелище, слегка пугающее даже для других боглинов.

Тольвер только кивнул, ведь на самом деле Джулиус не оставил ему никакого выбора.

Как только Джулиус встал и вышел из столовой, к Тольверу развернулся его предыдущий мучитель.

– Эй, энергичный, кого еще ты знаешь на борту?

– Я не знал, что Джулиус здесь, – запротестовал Тольвер.

– Думаешь, попадешь в команду раньше меня? – ощетинился на него широкоплечий гоблин.

– И не мечтал. – Все, чего на самом деле хотел Тольвер, так это вернуться в свою каюту, упасть на койку и уснуть. – Я пойду к Джулиусу в помощники.

– Хорошо. Тогда мы подружимся. Я положил глаз на команду словесных хряков уже несколько недель как. Я заработаю кучу слов и куплю свой собственный корабль. Я Броен. – Боглин протянул руку Тольверу, и он пожал ее. Кажется, в этой столовой все хотели одного и того же.

Тольвер вспомнил свои собственные мечты. О корабле. О приключениях.

Ну, хотя бы часть исполнилась. Приключения.

А теперь ему предстояло выяснить, как целым и невредимым выбраться из этих приключений.

На следующий день старшая помощница собрала всю команду Отклонения.

Как только все собрались, по широкой палубе начал вышагивать самый высокий боглин, которого Тольвер когда-либо видел. Все старатели на борту выпрямляли спины, когда он приближался, и называли его капитаном. Боглин был одет в парусиновые штаны и жилетку, натянутую поверх рубашки в бело-синюю полоску. Его кожа была