Корабль пропавших слов - Фрэн Уайлд

цвета неспелого манго. Его руки и щеки были почти желтые, а серебряные волосы опускались завитками до ворота рубахи. Он напомадил свои усы в виде серебряных запятых, обрамлявших рот, а пояс затянул так туго, что все внутренности казались сдавленными.

Отклонение тоже было самым большим судном из тех, что видел Тольвер. Огромная воздушная подушка держала судно на плаву в воздухе, в то время как несколько больших перегородок толкали его вперед, открываясь и закрываясь как меха аккордеона. Широкие боковые лопасти уравновешивали управление. Отклонение двигалось по воздуху дугами и с тихим свистом. Его движение походило на рябь на воде и было таким же элегантным, как и его состоятельный капитан.

– Вас всех призвали на службу во имя блага болотистых земель, – сказал капитан Беллфонт. – Новые рекруты будут помогать Отклонению добывать топливо для города и наших кораблей. Добыв достаточно, вы заработаете привилегии и право сходить на берег. Осмотритесь. Многие здесь, на борту, когда-то начинали, как вы, и поднялись по службе к великой славе.

Слова капитана звучали так, словно он произносил эту речь довольно часто.

– У вас есть вопросы? НЕТ? ХОРОШО. – Капитан Беллфонт не дал никому времени что-то спросить. – Мы приближаемся к нашему следующему пункту назначения, и вы будете внимательно за всем следить и выполнять приказы. Понятно?

Все на борту ответили «да» или «так точно», и Тольвер не отставал. Писклявый отзвук его голоса долго еще звенел в воздухе, когда остальные уже замолчали.

Огромный корабль развернулся в воздухе и начал, пыхтя, пробираться к следующему парящему городу на горизонте. Тольвер перегнулся через борт Отклонения.

– Следующий порт – Прозорливость, – сказал боглин, стоявший рядом с ним. Это был тот самый вчерашний и широкоплечий новый знакомый. Броен, вспомнил Тольвер. – Мы здесь не задержимся. Капитан Беллфонт не любит бездельничать. Не перечь ему, избегай гауптвахту и постарайся не злить изобретателя! А то ты можешь оказаться упакованным внутри его следующего изобретения, если он рассердится!

– По местам, салаги! – рявкнула старпом. Все боглины на палубе выпрямились, а те, что были на снастях, начали петь, пока судно приближалось к Прозорливости.

Когда корабль в очередной раз развернулся, Тольвер увидел, что парящий город оказался больше Города Счастья и был уже очень близко. Гоблины, работавшие по другую сторону за стеклянными окнами в зданиях, смотрели на них, и Тольвер мог рассмотреть, в какую одежду они были одеты: костюмы и галстуки с приятными узорами. Их одежда очень отличалась от парусины и хлопка болотистых земель.

Спустя пару мгновений от города протянулся металлический причал к борту корабля, и команда судна начала переносить большие мешки на берег, а корзины, полные ленточек слов, – на борт.

– Ты! Помощник Джулиуса! Он сейчас занят, так что пока поможешь тут. – Броен подтолкнул Тольвера к мешкам и велел следовать за ним.

Мешки не были тяжелыми, зато были очень громоздкими. Тольверу приходилось удерживать их, чтобы мешки не взлетели и не упали, пока он спускался по трапу. «Горячий воздух. Они доставляли горячий воздух!»

Но, даже несмотря на бурлящий восторг, Тольвер очень старался не смотреть вниз, на пропасть, что разверзлась прямо под трапом. Он полностью выдохся, в третий раз занеся корзины на палубу Отклонения.

– Вы все время это делаете? – спросил он Броена.

Боглин кивнул.

– Со временем привыкаешь. Не в каждом городе есть свои старатели. Они всегда рады нас видеть.

Отклонение гудело от суеты, пока корабельные боглины расставляли все корзины, а боглины из порта – на этих костюмы были даже лучше, чем на тех, что Тольвер видел внутри стеклянных зданий, – передавали на борт в качестве оплаты мешки с чаем и едой.

– Цены снова выросли, – пробормотала одна боглинша капитану. В ее голосе слышалось раздражение.

– Что поделать, многим нужно топливо, – сказал капитан, сочувственно качая головой. – Мы уже показали вам наше новое оборудование? Возможно, оно заинтересует вас. Оно преобразует любое слово.

Боглинша выглядела заинтригованной, и капитан подозвал Джулиуса. Изобретатель подмигнул Тольверу, когда принес преобразователь, который по конструкции был немного более сложным, чем тот, что Бабуля собрала для их острова.

Этот механизм был бронзовым, с тремя рукоятками и маленьким раструбом для приема лент со словами. Боглинша прикоснулась к механизму длинным ногтем.

– И мне не придется выменивать слова получше?

– Вы по-прежнему получите ту же производительность топлива, что и при использовании существующих слов, но с помощью этого преобразователя можно использовать больше видов слов. До пяти разных за одно преобразование. – Капитан похлопал по механизму и улыбнулся Джулиусу.

Боглинша присвистнула.

– Даже наши слова?

Капитан Беллфонт покачал головой.

– Эти слова до сих пор невозможно преобразовать.

– Но наши исследователи надеются однажды научиться это делать! Ну а пока это самый гибкий инструмент. – Джулиус погладил бронзовый ящик.

Женщина внимательно посмотрела на медальон на груди Джулиуса и, казалось окончательно убедившись, произнесла:

– Сколько?

Капитан прошептал ей цену на ухо. Она обернулась и, увидев у себя за спиной длинную очередь торговцев, вздохнула.

– Я беру. Зато им не достанется.

– Не… – прошептал Тольвер.

Джулиус бросил на него быстрый разгневанный взгляд, и кобольд тут же схватил Тольвера за руку.

– Хочешь отправиться на гауптвахту?

Тольвер замолчал, но тут купчиха спросила:

– У вас есть что-нибудь еще?

Джулиус хлопнул в ладоши.

– Есть! На прошлой неделе мы протестировали наше последнее изобретение. Очень успешно! – Он посмотрел на боглинов на палубе. – Принесите поросенка!

Один из членов экипажа бросился к люку и через несколько мгновений вернулся, неся в руках животное, сделанное из бронзы, размером с поросенка Гилфиллан. Вместо глаз у него были лампочки, а суставы были круглыми, как мячи для бейсбола. Круглое брюшко поросенка металлически блестело в лучах заходящего солнца. Женщина прищурилась.

– Что оно делает?

Когда Джулиус произнес: «Поставьте его на землю. Покажите, покажите ей», капитан Беллфонт удовлетворенно вздохнул, одной рукой потягивая свой длинный ус, а второй жестами указывая члену команды выполнять приказ. Он гордился этим изобретением не меньше самого Джулиуса.

Гоблины опустили поросенка, Джулиус похлопал его, и он пошел вперед, задрав голову. Его похожий на штопор хвостик болтался на ветру.

– Оно очень милое, – сказала женщина.

Поросенок сел у ее ног и издал один громкий металлический хрюк.

Джулиус прямо-таки захихикал. В тот же момент капитан отпустил свой ус и шагнул вперед.

– Если бы вы были человеком, который переиспользует слова, ваше «мило» уже было бы моим.

Купчиха побледнела.

– Я возьму два. Они тоже работают на горячем воздухе?

Капитан Беллфонт кивнул.

– Исключительно. Никакой суеты. Одновременно производите и ловите.

– Еще мы можем показать вам… – взволнованно начал Джулиус, но капитан прервал его двумя резкими словами.

– Больше