Синий на бизани - Патрик О'Брайан

Когда он покончил с этими размышлениями, его внимание привлекла партитура прелюдии и фуги в ре-минор для скрипки и виолончели, которую он сочинил некоторое время назад и старательно переписал, пользуясь штилем.

Джек, разбиравший работы юных джентльменов, – их расчеты положения корабля по полуденному наблюдению за солнцем и несколько других вычислений, – поймал взгляд Стивена и сказал:

– Я пытался освоить первую страницу прелюдии, но, Боже мой, Стивен, как огрубели мои пальцы! Я почти не вынимал скрипку из футляра с тех пор, как земля скрылась за горизонтом, и теперь на большинстве нот я фальшивлю, едва ворочая смычком.

– Да, мы уже давно не играли, даже очень давно.

Джек, согласившись с ним, сказал:

– Но вот это доставит вам удовольствие, – И он протянул два листочка, на обоих были аккуратно расставлены цифры, и результаты отличались всего на несколько секунд. – Одно принадлежит Джону Дэниелу, как и следовало ожидать от такого знатока математики, но другое выполнено юным Хэнсоном, и я уверен, что он не списывал. Каким, должно быть, выдающимся человеком был этот мистер Уокер, наставник мальчика, если он научил его так точно определять высоту, хотя, надо сказать, герцог действительно снабдил его великолепным хронометром. Согласно их измерениям, мы сейчас в неделе плавания от Мадейры, и если ветер сохранится, – а я в это верю, или, скорее, я на это надеюсь, – сказал он, коснувшись деревянного подлокотника своего кресла. – мы сможем сказать, что первый этап мы прошли за относительно короткое время, несмотря на крайне малообещающий старт.

Ветер был действительно благоприятный, обычно дул в корму с правого борта, – так же стабильно, как и пассат, – что позволяло "Сюрпризу" нести великолепную громаду парусов, включая лисели и трюмсели, и морская вода струилась вдоль борта, так что настроение у команды были приподнятое, и во время последней собачьей вахты матросы пели и танцевали на баке под звуки флейты, барабана и маленькой арфы, так что это было похоже на Варфоломеевскую ярмарку[23], только звучало более гармонично.

Как раз в один такой вечер, когда они были в нескольких днях пути от Мадейры, Джек Обри уселся за стол, чтобы продолжить свое письмо Софи и, возможно, даже закончить его, чтобы отправить всю необходимую почту со следующим пакетботом. "Это действительно настоящее плавание под парусами", писал он, "плавание при самом благоприятном ветре на корабле, который ты любишь, и с командой, большинство из которой ты знаешь уже давно, и почти все они отличные моряки". Здесь он взял новый лист и продолжил: "Мне кажется, что говорить об этом крайне неблагодарно, но некоторым из нас не хватает этой постоянной бдительности, этого ястребиного взгляда на горизонт с подветренной стороны в поисках паруса, который может оказаться врагом или, хвала небесам, законной добычей. И все же, конечно, сейчас мирное время, а мирное время при мягкой, благоприятной погоде иногда может показаться неблагодарному моряку довольно скучным". Но, прервавшись, чтобы поточить перо, – у него был маленький перочинный ножик, острый как бритва, которым он также обрезал перья, – он более критично перечитал эти последние слова, скомкал бумагу и взял другой лист. "Правда, даже с некоторыми из наших довольно старых товарищей по кораблю иногда бывает немного трудно", продолжал он, "Твой любимый Неуклюжий Дэвис может быть просто невыносим, если его обидит кто-то из новых матросов, но в абордажной команде или при вылазке на берег он стоит свой вес в золоте, каким бы недалеким он ни был. Его огромный рост, устрашающая сила и подвижность, ужасающая бледность лица и пена у рта, когда он в ярости, – все это делает его самым страшным противником. То, что Стивен называет яростью берсерка, буквально расчищает перед ним палубу вражеского корабля. Он ведь еще и завывает. Но у него есть и другие достоинства: он очень полезен не только тогда, когда вам не хватает матросов, чтобы поднять или заменить мачту, но и во внезапных опасных ситуациях. Ты помнишь того крайне застенчивого юношу, Горацио Хэнсона, к которому ты была так добра в Вулкомбе? Он подает большие надежды как штурман, но он пока не очень-то умеет лазить по мачтам, и странно было бы ожидать иного. И вот он как-то умудрился запутаться, слезая с какой-то невероятной высоты, – с бом-брам-рея или чего-то в этом роде. Дэвис увидел это и, оттолкнув в сторону Джо Плейса, – а Джо морской папаша мальчика, – тут же взлетел на мачту, схватил парня за ногу и буквально принес его вверх ногами на марс, где он был в безопасности, и там оставил его, сердито ворча..." Он прервался.

– Ну же, Стивен, – сказал он довольно раздраженно. – Что вы там копошитесь?

– Я копошусь, вы говорите? Разве я не обыскал каждый уголок и закоулок на этой мерзкой посудине, – а видит Бог, что тут их тысячи, – но так и не нашел свою канифоль, мой последний кусочек канифоли с тех пор, как одна зловредная крыса съела остальное? Могу я вас попросить проверить в своем кармане?

– Господи, Стивен! – воскликнул Джек, и выражение праведного негодования сменилось густым румянцем, когда он вытащил канифоль, взяв ее носовым платком. – О, извините, прошу прощения. Простите.

– Вы играли? – спросил Стивен, снимая с канифоли ворсинки и другой мусор.

– Я как раз собирался, даже вынул скрипку из футляра, но потом, вспомнив обо всей бумажной работе, которую мы с Адамсом должны сдать в Фуншале, и решил, что сначала мне следует закончить письмо Софи.

– Передайте ей мои наилучшие пожелания, – сказал Стивен и, остановившись в дверях, добавил: – Полагаю, вы в курсе, что "Рингл" нагоняет нас на всех парусах?

– Дозорные на мачте о нем сообщали каждую вахту с тех пор, как горизонт прояснился, и, поскольку барометр стабилен, я надеюсь через час или два убавить парусов, чтобы мы могли вместе войти в Фуншал до вечерней пушки.

На первый взгляд несчастный, разрушенный Фуншал все еще оставался таким же почерневшим и заброшенным, но, если взять подзорную трубу и подняться на грот-марс, было видно, что на самом деле многое уже было отремонтировано, что знаменитая верфь Коэльо, хотя и не была полностью загружена, снова работала, и на ней отчетливо виднелись штабеля свежей древесины, а склад Королевского военно-морского флота тоже был в относительном порядке: у причала стояло грузовое судно, и лихтеры курсировали туда-сюда. На расстоянии кабельтова за кормой стоял на одном якоре испанский пакетбот. "Сюрприз" отсалютовал