Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

пока они шли круто к ветру навстречу "Ринглу". – Сейчас они будут по очереди поворачивать фордевинд, – сказал Джек, прерывая свой рассказ; и не успел он договорить, как головной корабль, "Рамильи", по длинной плавной дуге повернул так, что теперь ветер дул ему с кормы, а за ним, через равные промежутки времени, последовали другие корабли в колонне.

– "Беллона", – воскликнул Стивен, узнав свой старый дом, когда она повернулась бортом. – милый корабль, храни его Бог.

– Аминь, – отозвался Джек, и, когда повернул и третий корабль, сказал: – А это "Королева Шарлотта", флагман, видите белый вымпел на фок-мачте? Ведь лорд Странраер вице-адмирал белого флага. А за ней "Усердный". Все семидесятичетырехпушечные, кроме "Шарлотты", на которой 104 орудия. А там два фрегата, "Наяда" и "Дорис". Не сомневаюсь, что они поджидают малышку "Александрию". На ней только двенадцатифунтовые, но она такая же ходкая, как наш любимый "Сюрприз", и при таком ветре она, наверное, выслала свои шлюпки, чтобы разведать, что там французы делают в гавани. А если так, то из бухты Камаре могут выйти канонерские лодки. Вот дымка рассеется, и тогда мы все увидим.

Но прежде чем что-либо удалось разглядеть, до них донеслись раскатистые звуки выстрелов из тяжелых орудий.

– Это, должно быть, бьют с Гранд-Мину, – сказал Джек. – Сорокадвухфунтовые, – Он напряженно прислушался. На палубе стояла тишина, только поскрипывали снасти и шумели волны, пока "Рингл" летел по ветру. – А, вон она виднеется, – По левому борту тендера, прямо на пути эскадры, сквозь пелену тумана со стороны суши проступило бледное пятно, которое быстро превратилось в паруса "Александрии". – Ха-ха, – сказал Джек. – Она вне пределов досягаемости и уже подняла свои шлюпки. Как же эти глупцы палят впустую: шесть килограмм пороха на каждый выстрел, просто чертову уйму просадили. Наверное, хотят показать свое усердие.

– Сэр, сэр, наш номер, сэр, будьте добры, сэр, и сигнал "Капитану прибыть на борт флагмана", – крикнул Кэллаган.

– Благодарю вас, мистер Кэллаган, – ответил Джек. – Полным ходом следовать к "Беллоне". Мистер Уэзерби, поднимитесь с трубой на мачту и попробуйте прочитать, что там передают с фрегата.

Несколько мгновений спустя мичман своим пронзительным, слегка запыхавшимся голосом начал – сначала неуверенно, а затем, по мере того как расстояние сокращалось, все быстрее, – повторять сигналы с фрегата, в то время как Кэллаган их переводил:

– Зачитываю согласно коду, полученному в прошлый вторник, сэр: один первого класса, под флагом контр-адмирала; линейный корабль с шестнадцатью портами, с брейд-вымпелом; линейный корабль, но неизвестного класса, вероятно, семидесятичетырехпушечный; фрегат со снятыми реями и брам-стеньгами; один корпус без мачт; еще один; корвет; бриг без брам-стеньг; два фрегата готовы к выходу в море, под всеми парусами...

– А мы разве не отправимся к адмиралу? – тихо спросил Стивен, когда список закончился, а шхуна проходила значительно восточнее "Королевы Шарлотты".

– Да, но только с "Беллоны", на моем собственном катере, – сказал Джек, улыбаясь его недогадливости, и также шепотом продолжил: – На этот раз я буду осторожен, уверяю вас. Когда повелитель услышит мои новости, я ему буду нравиться еще меньше, чем раньше; а с таким чертовски дурным предзнаменованием я жду каких-нибудь ужасных шквалов. Надо быть начеку.

– О каком предзнаменовании вы толкуете, любезный? – спросил Стивен.

– Ну, как же, о поражении бедняги Бондена. Более дурного знака и выдумать нельзя. И вы ведь сами говорили, что вам его голова не нравится.

– Стыд вам и позор, ну что за глупые суеверия. Какая же здесь может быть связь?

– Чует мое сердце... – начал Джек, но вспомнив о недавней оговорке, осекся и продолжил: – Я, конечно, человек неученый, но я слышал, что сам Юлий Цезарь отложил наступление, когда увидел как какая-то проклятая большая черная птица вылетела не с той стороны. А Юлий Цезарь не был какой-то глупой, трусливой и суеверной бабой. Вы же понимаете. Но скажите, Бонден сможет нас перевезти?

– Думаю, что с Божьей помощью он справится, – сказал Стивен. – Вы дадите мне десять минут?

Джек навел подзорную трубу на "Беллону", где они уже спускали за борт его катер, – дело трудное и совершенно ненужное, если бы речь шла о доставке какого-то мистера Обри на флагманский корабль, но имевшее первостепенное значение для капитана Обри, для морских обычаев, гордости экипажа "Беллоны" за свой корабль и их заботы о достоинстве своего командира. Почти все они были настоящими, потомственными моряками и любили, чтобы все делалось как следует, особенно в этом случае, потому что больше половины из них служили с Джеком, либо в последнем плавании, либо раньше на других кораблях; он был строгим капитаном, но его очень любили, ведь он был отличным моряком, невероятно храбрым в сражениях и, более того, исключительно удачливым в части призовых денег (его нынешние юридические проблемы касались только его самого, но не распространялись на матросов и офицеров).

– Да, полагаю, – сказал он, а затем приказал выбрать фока-шкот, постепенно уменьшая скорость тендера.

Поспешив вниз, Стивен застал Бондена уже наполовину одетым в парадную форму рулевого капитана.

– Добрый день, Барретт Бонден, – сказал он. – Сними шейный платок, подойди сюда, к окну, и дай мне осмотреть рану. Как ты себя чувствуешь?

– Неплохо, сэр, терпимо, сердечно вас благодарю, – сказал Бонден, садясь на табурет и подставляя голову для снятия повязки. Стивен осмотрел его голову, теперь уже довольно лысую, и все еще кровоточащую рану и задумался, взвешивая все возможности.

– Да, это был жестокий и коварный бросок, – сказал он.

– Ваша правда, сэр. Я очень дорожил этим хвостом, самым красивым во всем флоте, – Бонден пощупал свою шею там, где раньше была такая толстая косица. – Очень дорожил. Но как говорится, пришлось познать горечь поражения. Но зато у меня еще одна морщина на заднице появилась, что только к лучшему.

– Барретт Бонден, как думаешь, ты сможешь переправить катер к флагману?

– Само собой, сэр. Неужели я позволю капитану прибыть к адмиралу без рулевого? Ни за что на свете.

– Тогда я снова наложу повязку, а ты, пожалуйста, прикрой ее своим париком, – сказал Стивен, кивая на лохматый бледно-желтый предмет, сделанный из тщательно расчесанной пакли, и, пока возился с мазью и бинтом, спросил: – А пока расскажи-ка мне, что это за морщины на заднице такие?

Отношения между Бонденом и Стивеном, которые